Экономические причины Второй мировой войны
Почему Британия и США были против Германии? Отвечают Гудсон, Тедор, Уолш, Кемп и Ирвинг.
Чтобы лучше понять вред центральных банков и золотого стандарта, читайте книгу Гудсона. Я уже переводил главы о России/СССР и Ливии.
Гудсон
Глубокая предыстория
«Проблема веков, с которой рано или поздно придется разбираться, — это люди против банков», — Александр Джеймс Коберн, лорд — главный судья Англии, 1875.
Вечные война и долговое рабство
[После основания Банка Англии] сложилась тенденция ненужных войн, которые одновременно увеличивают государственный долг страны и прибыли ростовщиков. Примечательно, что большинство этих войн начинались против стран с беспроцентными государственными банковскими системами: североамериканских колоний и Франции Наполеона. Эта тенденция нападения и принуждения к ростовщической банковской системе широко применялась в современную эпоху и включает в себя поражения Имперской России в Первой мировой войне, Германии, Италии и Японии во Второй мировой войне и Ливии в 2011 году. Во всех этих странах были государственные банковские системы, которые обеспечивали своему населению уровень жизни намного лучше их противников и современников.
В начале Первой мировой войны в 1914 году государственный долг [Британии] был 650 миллионов фунтов стерлингов. 31 марта 1919 года он увеличился до 7.434 миллиардов фунтов стерлингов, из которых три миллиарда все еще остаются непогашенными спустя 95 лет по процентной ставке 3.5% годовых. 40% бюджета 1919 года потратили на выплату процентов. Во время Второй мировой войны государственный долг вырос почти на 300% с 7.1 миллиардов фунтов в 1939 году до 20.1 миллиардов фунтов в 1945 году. В марте 2017 года он составлял более 1.8 триллиона фунтов стерлингов.
Золотой стандарт
Обмен серебра [в США] был отменен и заменен золотым стандартом 17 января 1873 года. Фредерик Люкенбах сказал под присягой 9 мая 1892 года, что он узнал от Эрнеста Зейда в Лондоне, что обесценивание американского серебра было сделано по прямому указанию директоров Банка Англии, которые, кроме того, потратили 100 тысяч фунтов стерлингов (500 тысяч долларов США) на подкуп достаточного количества членов комиссии Конгресса США, занимающихся финансовыми вопросами. Это гнусное дело стало известно как «Преступление 1873-го».
Германская империя также отказалась от народных денег, серебра, когда правительство по необъяснимым причинам прекратило чеканить серебряные талеры в 1871 году. Это было частью скоординированного плана по укреплению золотого стандарта.
После того, как в январе 1873 года Соединенные Штаты перешли на золотой стандарт, началась тенденция более частых и серьезных банковских паник.
Золотой стандарт навредил американской экономике и позволил частным банкирам самовольно останавливать кредиты и ограничивать денежную массу. Последовала серия искусственно созданных банковых паник и изъятий вкладов в 1873, 1884, 1890-1, 1893-4, 1897, 1903 и 1907 годах.
Президент Джеймс Абрам Гарфилд после вступления в должность 4 марта 1881 года сказал: «Тот, кто контролирует количество денег в стране, полностью управляет всей промышленностью и торговлей… И когда вы поймете, что вся система легко контролируется несколькими влиятельными людьми, вы поймете, как появляются периоды инфляции и депрессии».
Через две недели Гарфилда застрелил «убийца-одиночка» Шарль Дж. Гито. На суде Гито заявил, что «важные люди в Европе поручили ему это сделать и пообещали защитить его, если его поймают».
Центральный банк США
Сторонники законопроекта [о центральном банке] обещали, что доллар США станет стабильной валютой и что экономические циклы и рецессии останутся в прошлом.
Хотя во время Гражданской войны цены временно выросли, с 1820 по 1910 год доллар сохранял свою покупательную способность: 90 лет спустя один доллар все еще стоил доллар.
После создания Федерального резервного банка в 1914 году доллар США потерял 97% своей покупательной способности, произошло 19 рецессий, великая депрессия 1930-х годов и нынешняя великая рецессия, начавшаяся в 2008 году. С 1910 года государственный долг увеличился с $2.65 млрд до $20 трлн в марте 2017 года.
Федеральный резервный банк США действовал исключительно как частный банк в интересах частных банкиров. Неудивительно, что за 104 года его счета ни разу не подвергалась государственному аудиту.
Первая мировая война
Генри Форд называл международных банкиров зачинщиками Первой мировой войны.
Торговое соперничество, конкурирующие союзы и неправильно понятые мобилизации часто называют основными причинами Первой мировой войны. Однако реальные причины в порядке важности таковы:
- Разрушить Российскую Империю и ее Госбанк.
- Разбить другие империи (Австро-Венгерскую, Германскую и Османскую) на более мелкие страны, которые затем можно было бы эксплуатировать более эффективно с помощью созданных центральных банков.
Другая книга
Генерал Ян Христиан Смэтс — премьер-министр (в 1919-1924 и 1939-1948) Южно-Африканского Союза (ЮАС). По «совету» международных банкиров он установил подоходный налог и центральный банк, чем обеспечил постоянное порабощение южноафриканского народа. Смэтс был другом Генри Стракоша, моравского еврея, который позже обратился в высокое англиканство.
Банкир и финансист Генри Стракош оплатил долги Уинстона Черчилля в обмен на то, чтобы Черчилль возглавил международную кампанию, которая стремилась бы к войне с Германией и разрушению ее банковской системы без ростовщичества.
Стракош умер в Лондоне 30 октября 1943 года, и в завещании он простил долг Черчилля в размере 18,162 фунтов стерлингов. Он также оставил Черчиллю еще 25 тысяч фунтов стерлингов и 10 тысяч фунтов стерлингов Смэтсу. Это были единственные крупные завещания. Так «друзей» вознаградили за прошлые услуги.
После основания банка ЮАС директор Банка Англии Монтегю Норман сообщил комитету казначейства, что «политика и методы нового банка должны согласовываться с политикой и методами Банка Англии». После этого Норман поддерживал тесные контакты со своим бывшим бухгалтером Уильямом Клеггом, который стал первым директором Южно-Африканского резервного банка (ЮАРБ). Таким образом, ЮАРБ находился под постоянным наблюдением, чтобы гарантировать, что он не отклоняется от эксплуататорской системы ростовщичества. Подобным образом Ялмар Шахт, президент Рейхсбанка, постоянно снабжал Монтегю Нормана информацией о деятельности Рейхсбанка и состоянии немецкой экономики.
Профессор Ричард Вернер из Саутгемптонского университета отметил: «Нынешнюю власть центральных банков трудно совместить с демократией». Сенатор Чарльз Лоу Хендерсон из лейбористской партии ЮАС говорил, что «банки — это величайшие мошенники, которых когда-либо видел мир».
«Как только нация перестает контролировать свои кредиты и деньги, уже не имеет значения, кто создает законы страны. Ростовщичество разрушит любую нацию. Пока контроль над выпуском валюты и кредитов не будет возвращен правительству и не будет признан его самой священной обязанностью, все разговоры о суверенитете, парламенте и демократии будут праздными и бесполезными», — премьер-министр Канады Уильям Маккензи Кинг. Во время третьего срока Маккензи Кинга (1935-1948) Банк Канады действовал как государственный банк.
[В 1944 году] Дункан Бернсайд [из лейбористской партии ЮАС] упомянул о вероятности, «что в этой кровавой [Второй мировой] войне больше всего виноваты махинации банковских финансистов». Он сказал о неспособности ЮАРБ предотвратить «ужасную трагедию депрессии» и вероятность возникновения «дальнейших депрессий в будущем». Он сказал, что «были материалы для производства, были рабочие, были покупатели, но между ними было что-то не так, а именно валюта и кредит Южной Африки. Поток кто-то остановил. Я говорю, что это были банки, которые контролируют мир. Я обдуманно говорю, что банки правили и правят миром».
Великая депрессия
«Капитал должен защищать себя всеми возможными способами, путем как объединения, так и законодательства. Нужно как можно быстрее взыскивать долги и отказывать в праве выкупа закладной. Разделив избирателей с помощью политических партий, мы можем заставить их тратить силы на неважные вопросы», — так говорил Ассоциации банкиров США 26 августа 1924 года Монтегю Норман, управляющий Банком Англии.
В 1922 году в Генуе с 10 апреля по 19 мая проходила конференция, на которой присутствовали главы государств, управляющие Банка Англии, Банка Франции и Федерального резервного банка Нью-Йорка, а также другие международные банкиры. На этой конференции приняли решение создать центральные банки во всех странах, где их еще не было. Монтегю Норман настаивал, что центральные банки должны быть независимыми от своих правительств. А.Н. Филд в книге «All These Things» подытоживает это так: «Финансисты служат не стране, а акционерам банковской компании, чьи интересы совсем не обязательно совпадают с национальными интересами».
Монтегю Норман — масон. За время своего пребывания в должности он ни разу не посетил страну, в которой не было центрального банка, и никогда не говорил с иностранным управляющим центрального банка в присутствии министра финансов этой страны.
Банк международных расчётов
Число новых центральных банков увеличилось после создания Банка международных расчетов (БМР) в Базеле в начале 1930 года. БМР направляет и управляет централизованной глобальной финансовой системой через центральные банки каждой страны.
Этот неизбранный и неподотчетный центральный банк центральных банкиров не подчиняется национальным законам, не платит налоги и имеет собственную полицию. Все архивы, документы и электронные данные банка неприкосновенны всегда и везде: «Банк, его имущество и активы, а также депозиты вверенных ему средств… имеют иммунитет от любых ограничений, таких как цензура, реквизиция, арест или конфискация в мирное или военное время, санкции, запрет или ограничение экспорта золота или валюты и другие подобные вмешательства». Встречи, на которых раз в два месяца обсуждается мировая экономика, проводятся в абсолютной секретности. Повестки дня нет, и протоколы не ведутся.
После Второй мировой войны и распада европейских колониальных империй произошло дальнейшее увеличение количества центральных банков, и в настоящее время их 157.
Взлет и падение государственного банковского дела (1932-1945)
«Золотой стандарт, установление валютных курсов и т.п. — это предрассудки, которые я никогда не считал и никогда не буду считать весомыми и непреложными принципами экономики. Для меня деньги — это просто символ обмена за выполненную работу, и их ценность зависит от ценности выполненной работы. Если деньги не представляют собой оказанные услуги, они вообще не имеют ценности», — Адольф Гитлер.
Рейхсбанк: государственный банк Германии
В мае 1919 года незначительный солдат посетил лекцию бывшего инженера-строителя, ставшего экономистом, доктора Готфрида Федера (1883-1941), под названием «Отмена процентного рабства».
Несколько недель спустя военное начальство приказало ему расследовать политическое объединение под названием Немецкая рабочая партия. На собрании 12 сентября 1919 года в Мюнхене присутствовало 20-25 человек. Главным докладчиком был Готфрид Федер. Вскоре после этого Гитлер вступил в эту партию и получил временное свидетельство о членстве под номером семь.
Готфрид Федер разработал всю финансовую политику НСДАП.
В январе 1939 года ситуация обострилась, когда президент Рейхсбанка Ялмар Шахт отказался продлить векселя Оффа и Мефо на сумму три миллиарда рейхсмарок из-за опасений «инфляции». 7 января 1939 года Шахт направил Гитлеру меморандум, подписанный им самим и восемью другими членами правления Рейхсбанка, который содержал следующие основные положения:
- Рейх должен тратить только сумму, которая покрывается налогами.
- Полный финансовый контроль должен быть возвращен министерству финансов. (Которое тогда оплачивало все, что желает армия.)
- Контроль над ценами и зарплатой должен стать эффективным. Нынешняя бесхозяйственность должна быть устранена.
- Денежные и инвестиционные рынки должны использоваться только по усмотрению Рейхсбанка. (Это означало практическую ликвидацию четырехлетнего плана Геринга).
Шахт завершил свой меморандум двусмысленными словами: «Мы будем рады сотрудничать во всех будущих начинаниях, но сейчас пришло время прекратить [финансировать разные экономические программы]». Шахт собирался развалить экономику Германии, которая за период 1933-1939 годов увеличила свой ВВП в два раза.
Истинная преданность масона Шахта раскрылась на его похоронах в 1970 году. На одном из венков была открытка с надписью «Товарищу в трудную минуту — Фонд 20 июля». Члены этой организации безуспешно пытались убить Гитлера 20 июля 1944 года.
Гитлер был обоснованно разгневан и отверг рекомендации «мятежного» Рейхсбанка. Две недели спустя Шахт был уволен. Роджер Элетсон описывает это знаменательное событие так: «19 января 1939 года Шахт был уволен, а Рейхсбанку приказали предоставить Рейху все кредиты, запрошенные Гитлером. Эти решительные действия ослабили контроль Рейхсбанка над внутренней денежно-кредитной политикой и контроль международных [банкиров] над немцами. Банкиры больше не могли уменьшать и разрушать экономику Германии. Германия теперь работала в „системе Федера“, а не в „системе Шахта“. Рейхсбанк фактически стал инструментом правительства, векселя теперь выпускались или учитывались под эгидой государства, а не какого-то еврейского лакея в президентстве Рейхсбанка».
Так, только в январе 1939 года Рейхсбанк стал настоящим государственным банком. После увольнения Шахта также прекратилась передача конфиденциальной информации обо всех экономических событиях в Германии Монтегю Норману.
[Гудсон цитирует Ирвинга:] «Монтегю Норман сообщил послу США Джозефу Кеннеди, что Шахт 16 лет информировал его о шатком финансовом положении Германии (Кеннеди сообщил об этом в Вашингтон 27 февраля 1939 года). В 1946 году Норман заступался за Шахта в Нюрнберге через масона из команды британских обвинителей Гарри Филлимора. Команда США категорически отвергла предложения Филлимора, но британский судья Бирк успешно проголосовал за оправдательный приговор». Монтегю Норман также был крестным отцом младшего внука Шахта.
Новый закон о Рейхсбанке от 15 июня 1939 года сделал банк «безоговорочно подчиненным суверенитету государства».
Гитлер теперь был сам себе банкиром, но, выйдя из круга международных мошенников и ростовщиков, его, как и Наполеона Бонапарта, который в 1800 году учредил государственный Банк Франции, ждала та же участь; ненужная война, за которой последовало разорение его народа и страны. Именно это событие положило начало Второй мировой войне.
Чтобы предоставить полякам свободу действий, которая позволила бы им отталкивать и провоцировать немцев, Британия 31 марта 1939 года обманчиво и бессодержательно гарантировала суверенитет Польши. Эрнст фон Вайцзеккер описывал: «Британская гарантия Польше походила на предложение сахара ребенку, который еще не научился прислушиваться к голосу разума!»
В течение следующих пяти месяцев польское правительство постепенно усиливало притеснения, преследования и нападения на оставшиеся 1.5 миллиона немцев Польши. В результате этой бессмысленной жестокости поляки убили более 58 тысяч немецких мирных жителей. Поначалу эти провокации и зверства игнорировались. 30 августа 1939 года Гитлер снова передал польскому правительству предложения по Мариенвердеру.
По приказу международных банкиров министр иностранных дел Британии лорд Эдуард Вуд Галифакс настоятельно рекомендовал польскому правительству не вести переговоров. Вот как и почему была начата Вторая мировая война. С 1939 года Германия как минимум 28 раз предлагала [Британии и Франции] мир, но все эти предложения были отклонены.
Достижения госбанка Германии
За период 1933-1937 годов импорт увеличился на 31% с 4.2 до 5.5 миллиардов рейхсмарок, а экспорт, особенно в Юго-Восточную Европу, вырос на 20.4% с 4.9 до 5.9 миллиардов рейхсмарок. Этот рост торговли отражается в увеличении объемов внутреннего судоходства на 76.9% с 73.5 до 130 млн тонн и увеличении объемов морских перевозок на 69.4% с 36 млн до 61 млн тонн.
В этот период торговля значительно расширилась за счет бартера, который обходил международную платежную систему и необходимость уплачивать комиссию и проценты по векселям. К концу 1930-х годов половина внешней торговли осуществлялась посредством бартерных сделок. В таких бартерных соглашениях участвовали 25 стран, в основном на Балканах и в Латинской Америке.
За тот же период расходы на дороги и, в частности, на автобаны, 3862 километров которых было построено к сентябрю 1939 года, выросли на 229.5% с 440 миллионов до 1.45 миллиарда рейхсмарок. Это строительство [помимо прочего] было необходимо для обслуживания заметно увеличившегося количества транспортных средств: число автомобилей выросло на 425% с 41 до 216 тысяч, а число коммерческих автомобилей — на 622% с 7000 до 50,600.
С 1932 по 1938 год добыча железной руды увеличилась на 45.4% с 843 тысяч до 1.226 млн тонн. С 1932 по июнь 1939 года индекс добычи угля вырос на 85.5% с 69 до 128, а индекс энергии вырос за тот же период на 76% с 75 до 132.
В результате всей этой выросшей и постоянно растущей экономической активности безработица, составлявшая 30.1% в 1933 году, к июлю 1939 года сократилась почти до нуля. Для сравнения, уровень безработицы в США составлял 25.1% в 1933 году и снизился лишь до 19.8% к январю 1940 года.
Национальный доход в Германии вырос на 43.8% с 45.2 до 65 млрд рейхсмарок в период с 1932 по 1937 год, а в период с 1932 по июнь 1939 года индекс товаров производителей увеличился на 219.6% с 46 до 147; стоимость жизни же выросла всего на 4% (менее 1% в год) — показатель всех 12 лет государственного банковского дела. Германская денежно-кредитная политика «не вызывала инфляцию, поскольку государственные расходы, которые повышали потребительский спрос, приводили к соответствующему увеличению количества одноразовых потребительских товаров».
Валовой внутренний продукт Германии со среднегодовыми темпами роста в 11% в год удвоился за шесть лет квазигосударственного банковского дела. Этот успех был достигнут благодаря поддержке честной денежной системы, не основанной на ростовщичестве или золотом стандарте.
Другая книга
Сенатор [ЮАС] из лейбористской партии Сидни Смит, который станет мэром Дурбана в 1945-1946 годах, похвалил в сенате государственную банковскую систему национал-социалистической Германии 4 мая 1944 года. В то время он был одним из самых знающих людей о банковском деле в стране.
«Удивительнее всего то, что у Гитлера, когда он пришел к власти, в Рейхсбанке было четыре миллиона фунтов стерлингов золотом, чего, вероятно, хватило бы на шесть часов войны. Большинство ортодоксальных финансистов и экономистов мира поразились тому, что Германия быстро вышла на полную производственную мощность. Она кормила, одевала и давала жилье своим людям, а также создавала величайшую военную машину в мире. Ортодоксальные финансисты и экономисты говорили: „Германия — банкрот, как она может это делать, ведь у нее нет денег для ведения войны?“ Я просто расскажу вам, что сказал об этом Гитлер. Он сказал: „Мы смеемся над тем временем, когда наши экономисты считали, что ценность валюты регулируется золотом и ценными бумагами, лежащими в хранилищах государственного банка; особенно мы смеемся над теорией, согласно которой тем самым гарантировалась ценность валюты. Вместо этого мы поняли, что ценность валюты зависит от производительности нации“».
Смит также процитировал статью в «Таймс» от 13 ноября 1940 года, в которой говорилось, что «Германия приняла новую валютную политику, после которой Германия перестала испытывать какие-либо финансовые трудности. В Британии люди страдают от высоких и растущих налогов, обязательных сбережений и огромных государственных военных займов. В Германии всё наоборот. Недавно там отменили важный налог. Вклады в сберегательные банки бьют рекорды месяц за месяцем. Денег там так много, что процентную ставку по кредитам Рейха недавно понизили с 4.5% до 4%. Похоже, Гитлер научился создавать что-то из ничего».
Профессор экономики Гарвардского университета Джон Кеннет Гэлбрейт подтвердил, что к концу 1930-х годов национал-социалистическая Германия добилась полной занятости при стабильных ценах и что «в индустриальном мире это было абсолютно уникальным достижением»: «Ликвидация безработицы в Германии во время Великой депрессии без инфляции — и с первоначальной опорой на важную гражданскую деятельность — была выдающимся достижением».
Герцог Виндзорский говорил в «Нью-Йорк таймс» от 18 октября 1937 года: «Я путешествовал по миру и познакомился с великими достижениями человечества, но то, что я видел в Германии, до сих пор считалось невозможным. Это чудо».
Государственный банк Италии
28 октября 1922 года к власти пришел Бенито Муссолини и его Национальная фашистская партия. В 1920-е годы посредством дефицитных расходов была учреждена программа общественных работ, не имевшая аналогов в Европе того времени. Были построены мосты, каналы, автострады протяженностью 4000 км, больницы, школы, железнодорожные станции и детские дома. Были посажены леса и созданы университеты. Были осушены Понтинские болота и рекультивировано 802 квадратных километра земли — сегодня в этом некогда заброшенном регионе живет 520 тысяч человек. В рамках программы национального самообеспечения (автаркии) сельское хозяйство субсидировалось и регулировалось.
В 1926 году Муссолини предоставил Банку Италии юрисдикцию по выпуску банкнот и управлению минимальными требованиями к банковским резервам, включая золото. Это было частью его политики «по созданию в первую очередь самодостаточного государства, не зависящего от капризов мировой торговли и финансов». В 1927 году Италия получила от JP Morgan заем в размере ста миллионов долларов на решение чрезвычайной ситуации. После этого Муссолини отказался «обсуждать или принимать какие-либо дополнительные иностранные займы», поскольку «он собирался сохранить Италию свободной от финансового подчинения иностранным банковским интересам».
В 1931 году государство присвоило себе право контролировать все крупные банки с помощью Итальянского банка по операциям с движимым имуществом [Istituto Mobiliare Italiano]. В 1936 году этот процесс был завершен, когда с помощью закона о банковской реформе Банк Италии и крупнейшие банки стали государственными учреждениями. Банк Италии теперь был полноправным государственным банком, который имел исключительное право создавать кредит из ничего и предоставлять его за символическую плату другим банкам. Были сняты лимиты на государственные займы (как это было и в случае с Банком Японии), и Италия отказалась от золотого стандарта.
Государственный банк Японии
Банк Японии был основан 10 октября 1882 года. Хотя японский императорский дом был крупнейшим акционером, банк функционировал как типичный центральный банк, т.е. в интересах частных банков в ущерб интересам общества.
В 1929 году Клиффорд Хью Дуглас читал лекции в Японии. Его предложения разрешить правительству создавать национальные деньги и беспроцентные кредиты были с энтузиазмом приняты руководителями японского правительства и промышленности. Все книги и брошюры Дугласа были переведены на японский язык, и в Японии было продано больше экземпляров, чем во всем остальном мире.
Преобразование Банка Японии в государственный банк, управляемый исключительно для достижения национальных интересов, началось в 1932 году. Реформа банка завершилась в 1942 году, когда Закон о Банке Японии был переработан на основе Закона о Рейхсбанке 1939 года.
Япония переживала те же болезненные трудности, вызванные искусственно созданной Великой депрессией. Однако переход от центральной к государственной банковской методологии дал быстрые и устойчивые результаты.
Приведенная ниже таблица иллюстрирует, как японская экономика постепенно улучшилась после снятия оков ростовщичества. За период 1931-1941 годов объемы обрабатывающей промышленности и промышленное производство увеличились на 140% и 136% соответственно, а национальный доход и валовой национальный продукт выросли на 241% и 259% соответственно. Этот значительный рост сильно превысил экономический рост остального промышленно развитого мира. На рынке труда безработица снизилась с 5.5% в 1930 году до 3.0% в 1938 году. Стало меньше производственных конфликтов, а количество остановок производства сократилось с 998 в 1931 году до 159 в 1941 году.
К концу 1930-х годов Япония стала ведущей экономической державой в Восточной Азии, и ее экспортные товары постепенно заменяли товары Америки и Англии. В августе 1940 года Япония объявила о создании Великой восточноазиатской сферы сопроцветания.
Опасения, что эти страны примут методы государственного банковского дела Японии, так серьезно угрожали Федеральному резервному банку США, что войну посчитали единственным противодействием этому.
После поражения Японии одним из первых действий американских оккупационных сил в сентябре 1945 года была реструктуризация японской банковской системы, чтобы привести ее в соответствие с нормами международных банкиров, т.е. c ростовщичеством. Неограниченное государственное финансирование через Банк Японии отменили, а крупные промышленные синдикаты, Дзайбацу, ликвидировали. Эту политику проводил Джозеф Додж, банкир из Детройта, который был финансовым советником верховного главнокомандующего Союзников, генерала Дугласа Макартура.
Однако министерству финансов удалось сохранить определенный контроль над банковской системой и, в частности, над денежно-кредитной политикой. В 1988 году на Японию негативно повлияло соблюдение Базельских Соглашений, которые обязали Банк Японии повысить минимальный необходимый объем капитала для своих рискованных активов с 2% до 8%. Это действие спровоцировало периодическую рецессию, которая длится последние 29 лет.
В апреле 1998 года министерство финансов было вынуждено по закону сдаться независимому Банку Японии. С тех пор Банк Японии функционирует как типичный центральный банк, который редко выполняет свои обязанности в интересах японского народа.
Тедор
Поверженная Германия
Морально оправдывая условия [Версальского договора], премьер-министр Британии Дэвид Ллойд Джордж описывал, как победа Союзников «освободила Германию от милитаризма». Ллойд Джордж злорадствовал: «Мы получили почти всё, что хотели. Германский военно-морской флот, германский торговый флот, колонии Германии. Один из наших главных торговых конкурентов получил серьезный ущерб, а наши союзники станут крупнейшими кредиторами Германии. Это немалое достижение!»
С 1880 по 1900 год доля Германии в мировой торговле выросла с 10.7% до 13.8%. За этот период показатель Великобритании снизился с 22 до 16 процентов, а Франции — с 13 до 8 процентов. [В России тоже был огромный рост, поэтому британцы организовали у нас переворот с революцией, чтобы после победы в Мировой войне мы не усилились еще сильнее.]
Вудро Вильсон отметил в сентябре 1919 года: «Источником войны в современном мире является промышленное и коммерческое соперничество. [Первая мировая] была промышленной и торговой войной».
После пирровой победы в Первой мировой войне англичане поняли, что они слишком слабы, чтобы предотвратить гегемонию Германии в Европе. Война на два фронта, требовавшая поддержки Советского Союза, открывала лучшие перспективы для уничтожения их торгового соперника в центральной Европе.
Восстановление страны
Без колоний Германии пришлось осваивать внешние рынки для получения сырья для промышленности и части продовольствия. Без запасов золота Германии пришлось создать альтернативный источник покупательной способности. Несмотря на возражения Ялмара Шахта, Гитлер вывел денежную систему Германии из золотого стандарта. Золото было признанным средством обмена в международной торговле. Со временем оно также стало товаром; финансисты покупали и продавали золото, спекулировали на колебаниях его цены и ссужали его за границу под высокие проценты. Гитлер ввел систему бартера в международных сделках. Германскую валюту стали определять как единицу производительности труда человека. Британский генерал Джон Фуллер заметил: «Германия начинает больше оперировать концепцией труда, чем концепцией денег».
В январе 1938 года советский дипломат Христиан Раковский высказался о германской денежной системе. Раковский занимал посты в Лондоне и Париже и был знаком с финансистами с Уолл-стрит. Он объяснял: «Гитлер, этот человек без образования, благодаря природной интуиции и несмотря на противодействие эксперта Шахта, создал особенно опасную экономическую систему. Незнакомый со всеми экономическими теориями, руководствуясь лишь необходимостью, он вытеснил международных, а также частных крупных финансистов. У Гитлера почти нет золота, так что он не может использовать его в качестве основы для валюты. Т.к. его деньги обеспечивают только технические способности и предприимчивость немецкого народа, технологии и труд стали его „золотом“».
Это не нравилось в Лондоне, Париже и Нью-Йорке, где межнациональные инвестиционные и банковские учреждения получали прибыль от предоставления денег взаймы зарубежным странам. Германии больше не нужно было занимать, чтобы торговать на мировом рынке.
Гитлер, вопреки рекомендациям главного финансиста Шахта, одобрил экономические программы Фрица Рейнгардта, обладавшего сравнительно небольшим влиянием. Последователь либеральной экономической теории Шахт не одобрял вмешательство правительства в коммерцию. Он выступал против спонсируемых государством программ по борьбе с безработицей. Отто Вагенер, глава политико-экономического отдела НСДАП, говорил, что Шахт был «сторонником мирового капитализма» и враждебно относился к революционному подходу Германии к экономике. Историки, тем не менее, называют Шахта «гением импровизации» и «финансовым волшебником». Один британский автор приписывает этому международному банкиру с американским образованием «финансирование… программ по борьбе с безработицей за счет значительного расширения общественных работ и стимулирования частного предпринимательства». В работах до 1933 года и в устных заявлениях Шахта нет и следа идей, выдвинутых Рейнгардтом для оживления экономики и создания рабочих мест. Что касается безработицы, то Шахт предлагал снизить зарплату работников, поощрять экономность и переселять безработных в государственные лагеря.
Европа в тисках
Экономическое возрождение Германии и ее развитие зарубежных рынков для промышленных товаров создали конкуренцию для Англии. Упор Гитлера на немецкую автаркию и неприятие свободной торговли — систему неограниченного международного обмена товарами, продвигаемую Британией, — усилили соперничество между странами.
Падение династий Гогенцоллернов и Габсбургов в 1918 году существенно уменьшило влияние немецкой аристократии. При выборе новых руководителей национал-социалисты основывались на таланте и инициативе, а не на богатстве и социальном статусе. Британский правящий класс интуитивно чувствовал опасность, которую такая революция, в случае успеха, представляла для его собственного привилегированного положения. Германские программы по улучшению благосостояния трудящихся не имели аналогов в Британском Содружестве.
Один немецкий журналист писал об этом: «Перед началом отпускных круизов в гамбургский офис организации „Сила через радость“ [КДФ] прибыл представитель британского генерального консула. Он спросил, планируют ли корабли с немецкими рабочими заходить в английские порты. Ему поручили сообщить, что британское правительство считает нежелательным заход в английские гавани и даже плавание в пределах видимости английского побережья».
К 1936 году отношения между двумя странами приблизились к настоящей враждебности. Процветающая экономика Германии постоянно увеличивала ее влияние в европейской торговле.
Гитлер говорил: «Я не хочу свободной торговли и открытых границ. Все это звучит чудесно, но мы не хотим больше зависеть от королевы морей, если нас подвергнут блокаде».
Представители французского и британского генеральных штабов встретились на десятидневной конференции в Лондоне 24 апреля 1939 года. Они обсудили англо-французское военное сотрудничество в североафриканских и дальневосточных колониях, вдоль морских путей, а также в Гибралтаре, Сингапуре и других опорных пунктах против Германии, Италии и Японии. Публично заявленная цель конференции — защита Польши — не обсуждалась. Англия готовилась к глобальному противостоянию против торговых конкурентов.
Торговое соперничество между нациями часто приводит к вооруженным конфликтам, хотя те, кто извлекает выгоду из этих авантюр, публично описывают их оборонительными войнами или войнами из альтруистических побуждений. Бывший президент США Уильям Тафт признавал, что современная дипломатия «по природе коммерческая», но прикрывается «идеалистическими чувствами гуманизма и моральных обязательств». Экономические соображения во многом объясняют враждебность Америки к Германии Гитлера на протяжении всего его пребывания у власти.
Германия лишилась своих золотых запасов, и Гитлер создал новую денежную систему, чтобы восстановить национальную экономику. Капитал стал представлять производительность труда; труд людей стал деньгами. Валюта перестала быть товаром, которым можно спекулировать, давать в долг под высокие проценты или использовать для манипулирования экономической жизнью, а была исключительно средством для экономических сделок. Германия ввела новые принципы также в международную торговлю. Гитлер, по словам канадского историка Гельмута Гордона, «был твердо убежден, что до тех пор, пока международная валютная система остается основанной на ценности золота, страны, способные накопить больше всего золота, будут контролировать страны без золота… вынуждать их брать кредиты под высокие проценты, чтобы уменьшить их активы». Гитлер считал, что производительность страны должна определять силу ее экономики, а не количество золота в казне.
Германия заключила торговые соглашения с 25 странами Юго-Восточной Европы, Ближнего Востока и Южной Америки, которые испытывали финансовые трудности. Договоры предусматривали обмен товарами без денежных расчетов. В обмен на продовольствие и сырье Германия поставляла бедным странам сельскохозяйственную технику, локомотивы и промышленные товары. Эта бартерная система избавляла торговых партнеров от необходимости брать кредиты у иностранных банков для финансирования покупок — что облегчало положение для стран, уже залезших в долги во время мировой депрессии.
Это взаимовыгодное соглашение постепенно лишило США, Францию и Британию рынков, на которых они ранее доминировали. Финансовые учреждения в Лондоне и Нью-Йорке, привыкшие предоставлять кредиты меньшим странам, потеряли прибыльную часть своей международной торговли. Британский генерал Фуллер писал, что «экономическая политика Гитлера по прямому бартеру и субсидированному экспорту нанесла смертельный удар по британской и американской торговле». Лорд Форбс, член английской торговой комиссии, посетившей Южную Америку, предупредил: «Мы не хотим, чтобы немцы продолжали проводить свою систему товарообмена и другие неуважительные методы торговли прямо у нас под носом».
В 1941 году президент Рузвельт риторически спросил: «Может ли кто-нибудь сказать, что попытка Германии доминировать в торговле в Центральной Европе не была основным фактором, способствовавшим войне?» Черчилль заметил в 1938 году: «Мы хотим полного разрушения германской экономики». Он сказал лорду Роберту Бутби: «Самым непростительным преступлением Германии перед Второй мировой войной была ее попытка вывести свою экономическую мощь из мировой торговой системы и создать свой собственный механизм обмена, который лишил бы мировых финансистов возможности извлекать прибыль».
Гитлер объяснял, какую проблему представляли для США внешнеторговые договоры Германии. Он описал, что Америка обладает изобилием зерна и природных ресурсов, а также поддерживает собственную обрабатывающую промышленность. Таким образом, страны, желающие торговать с США, мало что могли предложить взамен: «Так, Америка начала брать золото за свой труд и накапливать это золото в миллиардах. Естественно, этот минерал станет бесполезным, как только станет понятно, что формируется новый мир, который больше не признает идею золота и взамен предлагает идею труда и человеческой производительности и с этого момента начинает торговать тем, что производится трудом, без использования золота».
В отношении немцев правительство США и корпоративная Америка преследовали одни и те же цели. По словам Гиселера Вирсинга, «в США больше нет силы, которая может противостоять безудержному господству крупного бизнеса. Казалось, интересы государства больше не отличаются от интересов финансовой олигархии». Америка избрала президента, чрезмерно озабоченного иностранными делами. «Рузвельт был убежденным интернационалистом и сторонником интервенций», — заметил конгрессмен Гамильтон Фиш. То, что Гитлер постепенно искоренял послевоенный порядок, немцы конкурировали на рынках Европы и Южной Америки, и Рейх выступал за суверенитет наций, а не за идею единого мира, сделало Рузвельта непримиримым врагом Германии.
США также хотели косвенно влиять на европейские дела. 9 февраля 1940 года Госдепартамент США объявил об экономическом плане для послевоенной Европы. По словам госсекретаря Халла, Америка поддержит основные европейские валюты займами, обеспеченных золотом. Это предположительно возродило бы торговлю в мирное время. Было очевидно, что Вашингтон намеревался искоренить растущую международную бартерную систему Германии и восстановить торговлю, основанную на золоте как средстве обмена.
Госдепартамент готовил план с американскими банкирами и не консультировался с представителями континента, для которого он предназначался. Последовали другие резолюции и предложения по послевоенному восстановлению: Атлантическая хартия, план Кейнса, план Моргентау и экономические конференции в Хот-Спрингсе в 1943 году и в Бреттон-Вудсе в июле 1944 года. Бреттон-Вудская сессия учредила Международный валютный фонд для того, чтобы регулировать и влиять на иностранные экономики после войны, что приблизило мир на шаг ближе к глобальному правительству. Вальтер Функ, министр экономики Германии, сказал европейским экономистам: «Сегодня американцы пропагандируют возвращение к золотому стандарту. Это означает, особенно учитывая доминирующие запасы золота в их стране, не что иное, как превращение доллара в основу мировых валют и заявку на абсолютный контроль над мировой экономикой».
Что означала для Германии [безоговорочная капитуляция], показывают записи Рузвельта от декабря 1944 года: «Япония и Германия в любом случае должны сократить свое промышленное производство, чтобы они не могли конкурировать на мировых рынках с англичанами, французами, голландцами, бельгийцами и другими экспортерами, а также с нами».
Ирвинг
Когда 30 января 1933 года Гитлер стал канцлером, Германия была международным банкротом в неплатежеспособном мире. Были миллионы безработных.
Гитлер имел более здравое понимание экономики, чем считали люди. Граф Лутц Шверин фон Крозиг, которого Гитлер унаследовал на посту министра финансов, после войны писал: «Гитлер отвергал предупреждения об инфляции, говоря — не совсем точно — что при сильном правительстве инфляция невозможна. У него было здоровое чутье о необходимости поддерживать расходы в соответствии с доходами».
7 января 1939 года доктор Ялмар Шахт, президент Рейхсбанка, и семь его коллег-директоров подписали для Гитлера строгое предупреждение об инфляционном давлении, возникшем в результате недавних «иностранных операций». Гитлер уже (правильно) подозревал Шахта в тайных контактах с иностранными правительствами. 19 января он вызвал Шахта в канцелярию и вручил ему документ об увольнении.
[В речи 8 ноября 1939 года] Гитлер сказал, что этот новый крестовый поход [против Германии] Британия начала от зависти и ненависти к новой Германии, которая за шесть лет достигла большего, чем Британия за сотни лет.
Кемп
Экономические реформы преобразили экономику Германии. Когда Гитлер пришел к власти в 1933 году, уровень безработицы составлял 30 процентов. К 1938 году в Германии не хватало рабочих рук.
Среди многих реформ Германии одна вызвала особое недовольство международного банковского сообщества. Экономика Германии основывалась на бартерной системе: излишки германских товаров обменивались на необходимое из других стран. Это заменило предыдущую систему государственного финансирования посредством огромных кредитов от иностранных и местных банков и снизило зависимость правительства Германии от капризов международных финансов.
Гитлер также отказался от золотого стандарта как средства оценки рейхсмарки. Деньги в Германии основывались не на золоте, а на способности немецкого народа производить товары. Гитлер сказал в 1937 году: «Мы не были настолько глупы, чтобы пытаться обеспечить валюту золотом, которого у нас не было, но за каждую выпущенную марку мы требовали эквивалент выполненной работы или произведенных товаров на эту марку… Мы смеемся над тем временем, когда наши финансисты считали, что ценность валюты регулируется золотом и ценными бумагами, лежащими в хранилищах государственного банка».
Уолш
По иронии судьбы изменившиеся обстоятельства привели к тому, что Британия начала использовать инновационную торговую систему Германии. Многим показалось странным, что Британия переняла торговые методы Германии, хотя она много лет порочила их и называла несправедливыми. 5 марта 1940 года в Белой книге Британского экспортного совета признали: «Совет не ограничивает меры, которые они готовы рассмотреть для внешней торговли, включая бартерные соглашения, торговые переговоры и механизмы страхования».
С этого момента использовались два фунта стерлингов разной стоимости: один был привязан к 4.02 доллара для внутреннего рынка, а другой — «свободный» фунт стерлингов, который в первую неделю апреля 1940 года упал до 3.44 долларов. Это практически копировало германскую практику присвоения марки разной стоимости в зависимости от того, где она тратилась. После принятия Британией торговой практики Германии Гитлера, «нейтральные США» помогали Британии покупать латиноамериканское сырье по выгодным ценам, которое затем сжигалось, только чтобы оно не доставалось Германии. Это назвали политикой «покупай и сжигай». США также запретили 1800 южноамериканских фирм, что лишило их возможности торговать с Германией.
«Забудьте о борьбе за свободу. Если вы собираетесь воевать или готовиться к войне в капиталистической стране, вы должны позволить бизнесу зарабатывать деньги на этом, иначе бизнес не будет работать», — Гарри Стимсон, военный министр США (в 1911-1913 и 1940-1945).
Настоящая причина войны
Генерал Роберт Вуд подтвердил, что в 1936 году Уинстон Черчилль сказал ему, что Германия становится слишком сильной и ее необходимо разгромить. Бернард Барух, американский банкир, в интервью с Рузвельтом 14 сентября 1939 года согласился: «Если мы будем удерживать цены на низком уровне, нам следует привлечь клиентов воюющих стран, от которых им пришлось отказаться из-за войны. В этом случае бартерная система Германии будет разрушена».
Лондонская «Таймс» заявила, что бартерная система Германии сделала ее агрессором в конкуренции на мировом рынке: «Одной из основных причин этой войны были неустанные усилия Германии с 1918 года обеспечить себе достаточно обширные иностранные рынки, чтобы привести в порядок ее финансы. В то же время ее конкуренты были вынуждены из-за собственных долгов выбрать тот же курс действий. Постоянные трения были неизбежны». Страны, продвигающие войну, сдавленные международным долгом, не могли конкурировать со свободной от долгов Германией.
В 1930-е годы Вестминстер и Флит-стрит призывали к войне против торгового соперника, Германии. Наспех сколоченное правительство Черчилля было настроено на уничтожение Германии. Насущной необходимостью было устранить Германию как торгового конкурента, захватить ее рынки и разграбить национальные активы.
Адольф Гитлер ввел бартерную систему торговли и переменные курсы немецкой марки. Эту стратегию, которая отрезала банки Уолл-стрита и прибыль с международных транзакций, с тех пор приняли многие другие страны: современная Россия, Китай, Иран, Венесуэла, Аргентина и др. Подобные инновации давали Германии торговое преимущество перед сложной британской банковской системой, связанной с ростовщичеством. Экономический успех Германии заставил британскую элиту «пылать от негодования».
Было ли это истинной причиной воинственности Британии? Вторую мировую войну необходимо было изобразить патриотической войной. Гитлеровская Германия никогда не критиковала Британию, никогда не угрожала Британии и не имела планов в отношении Британии. Позиция Америки как крупного игрока играла важнейшую роль. Для них участие в войне давало возможность разграбить богатства Германии, устранить торгового конкурента, прибрать себе британские заморские владения и преференциальные торговые соглашения, заменить силу фунта стерлингов силой доллара и получить огромные прибыли от продажи вооружений воюющим странам.