Уннийское чудо

Где-то далеко-далеко, среди холодных звезд, которые невозможно рассмотреть ни в один телескоп, парит маленькая планета. И нет на этой планете ни елей, ни мандаринов. И снега на ней тоже бывает немного, а если он и выпадает, то никому не придет в голову скатать из него снеговика. И люди там не украшают деревья и редко дарят друг другу подарки. Много тягостей выпадает на душу жителей этой планеты, и некому пригрозить хулиганам списком непослушных детей. Одним словом, эта планета – последнее место, куда бы вы хотели попасть, появись у вас такая возможность. Но все же…иногда, даже на таких планетах случаются настоящие новогодние чудеса.

Промерзшая трава хрустнула под ногами. Бастхит поморщилась, застыв на месте. Едва ли этот шорох мог услышать кто-то, кроме нее, но даже малейшая промашка заставляла грудь болезненно сжиматься от обжигающего гнева. В этот раз все должно было быть правильно, так, как она задумала.

Маленькие фигуры конвоя приближались. Солдаты в белых костюмах были хорошо различимы на фоне серых, еще не припорошенных снегом склонах Халлис. Здесь, вблизи отстойника, им не к чему было прятаться. Гесатто считали себя вершиной пищевой цепи. И Баст не собиралась их переубеждать.

- Обед кончился… - посетовал гингиру, идущий впереди.

- Завали и скажи спасибо вот этому, - злобно буркнул второй, грубо ткнув понуро бредущего между ними беглеца.

Его руки были крепко связаны за спиной, босые ноги кровоточили, оставляя на земле едва заметные влажные отпечатки. Отсутствующий взгляд скользил по изрезанному скальными грядами пейзажу впереди. Побеги из Морозильника не считались редкостью, но никто не успевал преодолеть несколько километров ровной, без единого укрытия, пустыни. Патрули то и дело ловили беглецов, возвращая их пустые, лишенные надежды оболочки обратно.

- Шипит че… - только и успел сказать конвоир.

В следующее мгновение челюсти атту смачно хрустнули на его шее. Второй гингиру так и осел с бластером в руках. Стрела вошла ему точно промеж глаз. Пленник отпрянул. Взгляд его скользнул за спину незнакомки, и он вскрикнул. Дальнейшие события происходили слишком быстро. Из-за скал, окружающих Морозильник, появился небольшой конный разъезд. Когда Бастхит заметила их, они уже скакали к ней, готовые выстрелить, как только расстояние им позволит. Столкновение было неминуемо. И в следующее мгновение из-за холма, где совсем недавно пряталась девушка, вылетел черный вихрь. Врезавшись в противника, он моментально сломал ряды всадников, опрокинув одну из лошадей. Зашипев еще громче, Вал’Шая рванулась вперед, навстречу сумятице.

- Ты с ума сошла?! – Шимайру тяжело дышал, осторожно хлопая дымящуюся на плече куртку.

- Не больше обычного, - хмыкнула Баст, обходя тела.

- Тут же полно белых…а если бы я не появился?

- А ты бы не появился? – делано удивилась Баст, изогнув тонкую бровь.

Спасенный пленник едва понимал, что происходит. Быстро обувшись в трофейные сапоги, он крепко сжал сумку гингиру, небрежно сунутую ему незнакомкой. В свое счастье он поверил только в ближайшей деревне, где спасители и оставили его. А поверив и сделав первые шаги свободного человека, он нос к носу столкнулся с Грюном.

- Че встал? Дал сюда и пошел дальше, - одним элегантным жестом вырвав сумку, Грюн продолжил свой путь, как ни в чем не бывало.

Он торопился поскорее отправиться в путь, чтобы прибыть на место вовремя. Сумка нашла свой приют среди многочисленных тюков на пушистом боку Нааман.

- Джахарис! – спустя четыре дня беспрестанной дороги Грюн с наслаждением спрыгнул с атту, заключив друга в крепкие объятия. – Ну что, нашел себе мужичка под стать?..

Последовавшая за этим порция отборной ругани была лучшей наградой. Джараказу встретил друзей скептичным взглядом. Не то чтобы он не любил напиваться в их компании, просто каждый раз это получалось как-то странно и совсем уж не по плану.

- Ну и несет от тебя, - хмыкнул Джараказу, когда Грюн оказался рядом.

- Джараказу, Джараказу, драл козу – нашел заразу, - продекламировал с выражением Грюн. – Дети придумали, нравится?

- Тут вообще-то порядочные козы живут, - нахмурился Джахарис. – Джар, тебе показать, где…

Новая приветственная порция ругани была куда изощреннее и длиннее, чем Грюн с Джахарисом могли себе представить. Когда обмен любезностями был окончен, мужчины отправились в баню. Северный дикарь, южный головорез и предприимчивый заводчик собак. Никакая радость не смогла бы объединить этих людей вместе, а вот общие шрамы на потрепанных шкурах – вполне.

- За бинаразу собакоеба! – Грюн поднял кружку пенного пива.

- Чтоб тебе шутить про хрены еще двадцать лет, - усмехнулся Джахарис, отвечая на тост.

- Ну..за вас, огрызки, - Джараказу сделал глоток и зажмурился от удовольствия.

В ту ночь козам все-таки не удалось насладиться ночным покоем. Джахарис смертельно захотел яичницы, но яиц под рукой не нашлось. Тогда Джараказу предложил обойтись козьими. Грюн, не долго мудрствуя, отправила на поиски гнезд с загадочными козьими яйцами под дружный хохот подельников. За этим занятием их и застал Сулу, решивший завернуть на отдых в эту деревню.

Внезапное появление пьяного в стельку Джахариса не удивило его, но последовавшая за этим жаркая речь о срочной секретной посылке с загадочными яйцами, как минимум, заинтересовала. Когда с Грюна хором потребовали секретные яйца, он, не желая ронять северное достоинство, порылся в вещах и извлек из них незнакомую ему сумку, с экспертным видом вручив ее Сулу и завещав ни в коем случае не трясти ее.

- Ла-адно, - ехидно протянул Сулу, глядя на едва стоящую на ногах компанию. – И куда мне это доставить?

- Куда туда за этого… - Джахарис деловито оперся на Сакту’а Джала. – Вот где Джал чихнет, там и оставишь. Так вот!

Сын Ночи, подумав мгновение, тактично сделал шаг назад, решив, что полежать на земле Джахарису будет безопаснее, чем продолжать этот разговор. Взрыв хохота стал завершающим аккордом вечера встреч.

Рано утром Сулу уже был в пути. Ждать протрезвления бывшего покровителя он не собирался, как и упускать возможность исполнить просьбу Джахариса и оставить его в должниках. Впрочем, чихать Джал определенно не палнировал, а другие заказы отказывались потерпеть до этого времени.

Благополучно забыв о посылке, Сулу и Сын Ночи мотались по всему Ёноши, пока однажды не забрались в глушь за Атлугор, чтобы доставить свинцовые пруты местному кузнецу. Именно там Джал столкнулся нос к носу с самым меховым атту, которого он когда-либо видел. Поддавшись секундной слабости, он ткнулся носом в густую шерсть Фуфайки и – громко чихнул, вздрогнув всем телом. Заветная посылка, как по волшебству, плюхнулась на землю. Только теперь Сулу вспомнил о ней и с чистой совестью отдал заказчику вместе с грузом.

Нувокка с интересом наблюдала за курьером из окошка дома. Она гостила у Ному уже пару дней, слушая сказки и просто отдыхая от мирской суеты. Только одна мысль не давала ей покоя – в эту глушь ее послали не просто так, и, если она не выполнит задание, банда наверняка заявится сюда в полном составе.

Анахатти не знал о тревогах хозяйки, у него была своя проблема в виде крайне флегматичной и непонятливой Фуфайки. Пока Нувокка слушала сказки Ному, Ушш решил, что самое время пошалить и – игриво куснул самку за круп. Пасть до сих пор была полна шерсти, но даже эта жертва оказалась напрасной.

Стоило Анахатти укусить сильнее, как Фуфайка вскинула голову, громко вздохнула и..снова опустила ее. Настал черед самца тяжело вздыхать, однако своих попыток он не оставил, донимая самку то с одной стороны, то с другой. После очередной неудачи Анахатти разозлился, резко ударив задами и задев при этом привезенные Сулу штыри, которые с грохотом попадали с крыльца на землю. Таинственная сумка упала вместе с ними и оказалась, забытая всеми, в кустах.

Впрочем, лежать долго ей там не пришлось. Прослышав про потерявшийся в окрестностях груз с батареями Гесатто, Кихатри направилась в ближайшее поселение, рассчитывая узнать, у кого это из местных самые ловкие руки и удастся ли утащить у него пару батареек. Пройти мимо бесхозной сумки в кустах она просто не могла и вскоре уже любовно прилаживала ее на пояс. Ловить в деревне было нечего, и Кихатри вернулась к своей повозке.

- Ну что, дружок, давай-ка отъедем подальше и посмотрим, что за сокровища перепали нам в этот раз, - обратилась она к своему блуклахту, трогая лошадь.

Любопытный джики, вынырнув из кучи сумок, уставился на спину надоедливой двуножки. Уж как он не любил двуножек – об этом знала каждая досочка повозки. Конечно, в них была своя польза: мягкая нора, сытная еда, быстрая езда, но главное – блестяшки. Но даже они не могли перевесить противной особенности двуножек кричать и пытаться поймать его за хвост. Конкретно эта двуножка отличалась лучшими манерами, чем ее товарки в других местах, поэтому джики милостиво разрешал наслаждаться его обществом, взамен активно пользуясь всеми перечисленными благами. Сейчас его крайне интересовала новая сумка, появившаяся в царстве Кихатри.

- Кыш! – девушка махнула рукой, почувствовав на поясе шевеление.

Джики обиженно пискнул и скрылся в мешках в телеге. Что ж, этого оскорбления собственного величества он не забудет, и двуножка еще пожалеет о своей дерзости.

Неожиданно мимо повозки на большой скорости промчалось нечто, отдаленно похожее на атту. Следом за ним на лошади скакала девушка, весело размахивая рукой:

- Эй, малышка! Да погоди ты, дурная! Я всего лишь хочу тебя угостить!

Кихатри приподняла брови. За время путешествий она уже давно привыкла к неожиданностям, но эта сцена была чем-то новеньким. Убегающий атту резко остановился, развернувшись на месте и грозно фыркнув. В нем Кихатри узнала не раз виденную ей Ракасу. Она слышала что-то о пропаже самки, но не рассчитывала встретить ее в пустыне. В голове тут же зародилась светлая мысль: а может, получится увести с собой? Ну или хоть погладить вперед этой незнакомой выскочки. Всяко радость.

- Сторожить, - приказала Кихатри псу и слезла с повозки, быстро зашагав вперед.

Тем временем «незнакомая выскочка», которой оказалась Ким, подобралась совсем близко к своей жертве. Но стоило протянуть руку к крутой шее, как Ракаса ловко отскакивала, начиная выстукивать свой гипнотический ритм. Колокольчиков на браслетах почти не осталось, да и те только грустно поскрипывали не в такт движениям.

- Солнышко, радость моя, самая красивая самка этих земель..и других тоже, ну пожалуйста, постой ты смирно минутку, а? Давай, - уговаривала Ким, при этом жестикулируя так активно, что испугался бы, пожалуй, даже домашний атту.

- Эй, тебя не учили общаться с атту? – ласково проворковала Кихатри, приближаясь к сопернице.

- Тебя забыла спросить, - с очаровательной улыбкой нежно ответила ей Ким, чтобы не спугнуть Ракасу. Последнюю, похоже, всеобщее внимание ничуть не смущало, но даваться в руки она не собиралась, юля и вертясь вокруг девушек.

- Стой, - Ким остановилась, сдув упавшую на лицо прядь волос. – Давай-ка ты справа, я слева, только медленно..кто у нас тут самая ловкая зараза, а? Кто самая сладка заноза?..

Кихатри подхватила, заходя с другой стороны:

- Ну что за душка, эта наша Ракаса, а? Хочешь угощу тебя одним вредным джики?

Девушки резко сделали выпад вперед, не давая самке увернуться, и ухватились за ее гриву, победно хлопая по шее. Они не учли только одного: Ракаса больше не была домашней. Страшно взревев, самка встала на дыбы, раскидав наглых людей. Щелкнув зубами у бока Кихатри, Ракаса нечаянно зацепилась зубом за металлическое колечко на креплении сумки, сорвав ее с пояса девушки и унося вместе с собой в пустыню, прочь от двуножек и их диких выходок.

- Эй, Ами, глянь что, - спустя пару часов после побега Ракасы Чесо обнаружил в песке бесхозную и изрядно потрепанную сумку.

- Что? – девушка подошла, робко выглянув из-за плеча напарника.

- Кто-то из наших «оставил» подарок, - Чесо указал на едва видную эмблему гесатто на боку сумки. – Давай-ка посмотрим, что тут у нас…

- Мы торопимся, - неуверенно напомнила Ами. – Джараказу хотел, чтобы мы нашли деревню и вернулись затемно.

Чесо вздохнул. Ами была права, и к тому же сумка явно должна была вот-вот порваться. Гингиру не хотел неаккуратным движением ускорить этот процесс и нести добро просто в руках.

- Знаешь, Ами, а ты очень даже ничего, - заметил вдруг Чесо, карабкаясь на очередной бархан, чтобы осмотреть окрестности.

- Что?.. – Ами только моргнула, не подобрав других слов.

- Тихая ты, подруга, а могла бы сделать себе хорошую карьеру..будь ты чуточку смелее, - Чесо добрался до вершины и – чуть не упал оттуда.

Прямо перед ним стояли два всадника на громадных атту – один был украшен рогами згакхи, что вовсе не добавляло ему дружелюбия, а другой, рябой, сам по себе был таких размеров, что Чесо невольно побледнел. Всадники тоже не выглядели миролюбиво – рыжий мужчина держал в руке лук. Они явно слышали переговоры гингиру по ту сторону бархана и терпеливо ждали чужаков.

- Тише-тише, ребята, мы не хотим проблем, - Чесо бросил сумку и поднял руки. И хотя на них не было формы гингиру, бластеры и одежда без заплаток не оставляли шансов прикинуться простыми путниками.

- Не надо, - Таэ коснулась плеча мужа, покачав головой.

- Они доложат, - отрезал Джадо, натягивая тетиву. Он никогда не проливал кровь без повода, но и никогда не боялся действовать решительно ради безопасности своей семьи.

- Пусть докладывают, мы не прячемся, - Таэ на мгновение плотно сжала губы.

Гингиру не вызывали у нее ни малейшей симпатии, но в их смерти она тоже не видела толку. О деревне прекрасно знали все в округе, и убивать сейчас этих людей казалось ей жестокостью.

- Мы не хотим проблем, - повторил Чесо, очень медленно снимая пояс с бластером. Ами последовала его примеру.

Гингиру так и не понял, что повлияло на решение Джадо. Вдалеке появились еще две всадницы. Одна из них рысила на изумительно-золотистого цвета атту, а другая – на еще одном гиганте с необычной полосатой шеей. Фигурки замерли в отдалении. Джадо быстро оглянулся на них, помедлил мгновение, после чего ослабил натяжение тетивы.

- Валите.

Приказ был простым и понятным. Гингиру быстро исчезли там, откуда пришли. Всадники же вчетвером вернулись домой. На все вопросы Птички и Таххи взрослые отделались короткими сухими фразами.

- Ты поступил правильно, - сидя на лавочке перед домом, повторила Таэ.

- Правильно – не значит хорошо, - Джадо был хмур. – Что ты делаешь? – только сейчас он обратил внимание на странное занятие супруги.

- Штопаю, - спокойно ответила Таэ. На коленях у нее лежала брошенная гингиру сумка. – Она вот-вот развалится.

- Давай просто посмотрим, что внутри? – предложил Джадо.

- Нет-нет, - Таэ покачала головой. – Не мы это добро нажили, не нам им и распоряжаться. Беду привлечем. Лучше я просто подлатаю дыры, и мы передадим ее нуждающимся.

Джадо только пожал плечами и осторожно поцеловал Таэ в макушку. Он привык доверять ее чутью. Супруга никогда не была суеверной, но если уж она и говорила о приметах, то только чтобы выразить свои предчувствия в словах.

Через два дня сумка с прочими припасами перекочевала к странного вида исследователям, что остановились в деревне на пару дней.

- Даллас? – Диви ерзала в седле.

- Что? – Даллас сделал вид, что не понимает, к чему клонит сестра.

- Давай хоть одним глазком?.. Ну пожалуйста! Мы никогда не видели их гнезда изнутри, и – такой шанс!

- Мы не готовы, - терпеливо пояснил Даллас. – У нас не хватает средств защиты, знаний об их реакции. Ты хочешь навредить живым существам?

- Ты же хочешь не меньше меня, - Диви вопросительно изогнула бровь, глядя на брата.

- Хочу, - не стал отрицать Даллас, сохраняя видимое спокойствие.

- Я видела там альбиноса.

- Альбиноса?.. Черт с тобой, едем! Только предупредим Илсу..мало ли, чем это может обернуться.

Диви с улыбкой хлопнула Инаша по шее. Путники заглянули в лагерь за Илсой и свернули с намеченного маршрута в сторону, в окрестные скалы, под которыми нашла себе убежище большая стая тумакки. Здесь их не трогали люди, а соседствующая рядом колония джики создавала идеальные условия для наблюдения за естественным поведением этих скрытных хищников.

Все было рассчитано до мелочей: раскидать подальше от логова купленные в деревне потроха, дождаться ночи, когда все тумакки покинут гнездо для охоты. Затем войти внутрь и осмотреть все с особой тщательностью, надеясь открыть что-то новое и желательно полезное в быту. И все бы прошло хорошо, если бы не одно «но». Ни Диви, ни Даллас, ни Илса не знали, что у тумакки существуют дозорные.

В пещере стоял отвратительный запах мертвечины и аммиака. Под ногами хрустели мелкие кости и иглы, но вокруг стояла тишина и никто не спешил нападать на них. Впереди брезжил неясный свет, возможно, искусственного происхождения. Диви первая рванулась ему навстречу, уже предвкушая радость открытия. Даллас недовольно чертыхнулся, последовав за сестрой. И в этот момент они услышали оглушительный визг дозорного, все это время пристально следившего за заходящей всё глубже в нору добычей.

Дальше началось то, что исследователи тактично называли «рабочие моменты». Топот десятков маленьких ног спешащих домой хищников, грохот скачущих на выручку хозяевам атту, ругань, шипение, катящиеся вниз камни – полный комплект.

Мехес первым врезался в стаю бегущих в логово тварей, раскидав их и тут же прикончив ближайшего туммаки на месте. Он хорошо знал, как вести себя с этими хищниками, и действовал на опережение, не жалея себя. Когда к нему подоспели Инаш и Анниэ, атту был уже у самого входа в пещеру, гоняя меж камней злобно шипящих рептилий.

После этого вторжения тумакки еще долго приходили в себя, особенно – молодой самец-дозорный. Он первым поднял панику, поэтому ему и досталось от атту больше всего, так еще и – дурацкая сумка! Намертво застряв на шипах, она мешала свободно охотиться, избавиться от нее было невозможно, и более того…

Хрусть!

Челюсти Охотника прервали трагические размышления тумакки о своей горькой судьбе. Есть этакую гадость самец, конечно, не собирался, но инстинкт подсказывал ему, что если поблизости нет лошади, то сгодится и это. Хотя бы в качестве красивого жеста.

Гарпия важно расхаживала по барханам в стороне, поглядывая на быстро приближающуюся фигуру Охотника. Деловито взмахнув хвостом, она бросила взгляд на упавшую к ногам добычу. Негусто. Самка фыркнула, медленно приблизилась к самцу, грациозным движением потерлась о его бок и – пребольно цапнула кавалера за круп, тут же отскакивая от него и победно хлопая капюшоном. Охотник только посмотрел на избранницу долгим печальным взглядом, догадываясь, что даже если бы он принес лошадь, все закончилось бы именно так. Что ж, ничего не оставалось, как просто следовать за Гарпией в надежде, что рано или поздно ей надоест играть.

На Унне никогда ничего не пропадает просто так. Вот и полуразложившаяся туша тумакки показалась Арту полезной. Вдруг какой-нибудь торговец даст за кости и иглы хоть артик? Морах не оценил находки хозяина, и весь путь до города пытался скинуть его с себя или хотя бы дотянуться до богомерзкого мешка с падалью.

Надо сказать, что все встреченные Артом торговцы хотели сделать то же самое. Кругом потерпев неудачи, незадачливой делец уже собирался выкинуть свою добычу, как на глаза ему попался удивительный незнакомец – белый, как первый снег в Халлис. Он стоял, склонив голову, у ларька, где какой-то баканджи торговался с продавцом.

- Уважаемый, - Арт закинул мешок с тухлятиной на плечо и облокотился на стену. – Вам когда-нибудь говорили, что вы ослепительнее Акали?

Влас молчал. Зато Арт продолжал говорить:

- Нет, правда! Вы когда-нибудь видели сосульки? Нет?..ну и ладно, просто поверьте, что даже они не сравнятся с вашей чудесной кожей! Да что там, ни одна тряпка Гесатто не кажется такой белой…

- Что ты сказал? – Влас поднял голову.

- Что жизнь готов отдать, лишь бы познакомиться с вами чуть поближе…

- Жизнь, говоришь? – Анх, наконец, отстранился от прилавка, вдоволь наслушавшись изысканных комплиментов.

- Иди куда шел, мальчик, у нас тут важный разговор, - отмахнулся Арт.

Морох честно пытался научиться хозяина жить по-человечески и не попадать в самоубийственные ситуации каждые пять минут. В тот день атту с грустью признался сам себе в поражении. И сумка вновь оказалась бесхозно брошенной в канаву Артом во время спешного отступления. Однако долго она там не пролежала, ведь в Карреда даже мусору всегда находят применение. Особенно, если на мусоре все еще видна заманчивая печь в виде глаза.

С Захюрой часто пытались расплачиваться фальшивыми артами, но, чтобы кто-то попытался втюхать ей воняющий мертвечиной, потрепанный вещмешок Гесатто – это было что-то новенькое.

- Дорогой мой, - Захюра выдержала паузу, красноречиво взглянув на посетителя. Намека тот не понял, только еще ближе подвинув к гадалке свою скромную плату.

- Вы говорили, что ваш дар просит лишь самой искренней платы… Вот, у меня больше нет.

- Намеков мы не понимаем, - кивнула Захюра, бросив взгляд на охранников у входа. – А впрочем подожди, есть у меня важный вопрос, который повлияет на твою судьбу. Отвечай предельно честно.

- Да?.. – визитер подался вперед, счастливый от мысли, что столь великая честь обошлась ему в одну найденную сумку не пойми чего.

- Так кто, говоришь, тебе меня посоветовал?

После ответа на этот судьбоносный вопрос сумка таинственным образом оказалась на свалке за городом вместе с тем, кто ее принес туда. Последний привлек внимание мелкого каравана, выходящего из Карреда рано утром. Ушлые караванщики обыскали мертвеца и прихватили с собой несчастный вещмешок, несмотря на вонь. Полустертая эмблема Гесатто на ней все еще привлекала внимание простых людей. Однако вскрыть они ее не успели, повздорив с местными баканджи, которые справедливо возмутились обыску тел на их территории.

Караван спешно двинулся дальше, по пути заглядывая во все места, где можно было поживиться хоть чем-нибудь. Из-за этого он не успел дойти до следующего города и встал на ночлег в пустыне. Эти места считались относительно безопасными, и путешественникам почти повезло.

Вестник Смерти издалека учуял смрад, ползущий от любителей копаться в мусорниках. Если бы не эта вонь, возможно, сегодня он прошел бы мимо, но теперь в нем зажглось любопытство, а вместе с ним и острое желание выпустить пар на источнике запаха. Так тишина ночь была нарушена громким ржанием лошадей и людскими криками.

Атту налетел совершенно внезапно, не распыляя свое внимание на людей и, в первую очередь, избавляясь от лошадей. Когда повозки больше некому было везти, началась настоящая игра. Вестник кружил вокруг караванщиков, ожидая удобного момента и по одному утаскивая их в темноту. Позже об этом побоище будет ходить немало баек, но даже самые богатые на фантазию выдумщики не могли предположить, что все это учинил один-единственный атту. В ту ночь Вестник Смерти полностью оправдал свое имя.

Днем следующего дня по этой дороге ехал одинокий путник, не подозревая, как ему повезло разминуться с убийцей. Карай занервничал под седлом, почуяв острый запах крови. И даже Кхушам ощутил этот тяжелый дух, придержав атту. Спешившись, он медленно двинулся к лагерю. Помощь там уже давно никому не требовалась, а потому лекарь с чистой совестью обыскал повозки в поисках полезного. Среди хлама и совершенно бесполезной для него одежды, Кхушам нашел злосчастную сумку и, спустя несколько недель ее путешествия из одного уголка Ёноши в другой, вскрыл молнию.

- Карай! Сегодня нам улыбнулась удача, - поделился радостной новостью лекарь, и посреди мертвого лагеря эти слова прозвучали особенно странно.

Так сумка закончился свой путь в повозке безвестно сгинувших караванщиков, но ее содержимое продолжило путешествие вместе с Кхушамом.

- Дыши, пожалуйста, ладно? Только дыши! – в дне пути от лагеря караванщиков Сарханаат суетилась над Аришей.

Никто не учил Сахар принимать роды у женщин. Честно говоря, провидение вообще не сообщило ей о том, что неплохо бы за свою недолгую жизнь научиться навыкам повитухи в экстремальных условиях в какой-то маленькой зачуханной деревеньке. Поэтому сейчас ей оставалось только импровизировать.

- Вода, - Соломон вернулся с двумя ведрами воды из ближайшего оазиса и ворохом тряпок. – Все хорошо?..

- Как тебе..сказ..ать… - Ариша стиснула зубы, но полный боли крик все равно слетел с ее губ.

И этот звук переполошил атту снаружи. Вазэнди вздрогнула, резко боднув головой Шигиру. Самец злобно зарычал и резко дернул цепь, которой был прикован к дому. Это и привлекло внимание заехавшего в это захолустье Кхушама. Услышав женские крики, он торопливо спешился, едва проскочив мимо разгоряченных нервных атту внутрь покосившейся хибары.

- Спокойно, я лекарь, - не терпя возражений, Кхушам отстранил Сарханаат. – Воды и одеяла сюда!

Мир сузился до пределов дома, и с каждым часом он вот-вот грозился развалиться на куски. Роды проходили тяжело. Ариша уже не кричала, только тяжело дыша и стараясь из последних сил. И когда ребенок, наконец, появился на свет, внутри воцарилась страшная тишина. Малышка не издавала ни звука, несмотря на все старания окружающих.

- Что с ним?.. Что?.. Где мой ребенок?.. – слабым голосом все повторяла и повторяла Ариша.

В последней отчаянной попытке Кхушам нашарил в своей котомке то, что он подобрал на стоянке караванщиков. То, что волей случая и обстоятельств пересекло весь континент, оказываясь то в руках, то в зубах, то в грязи, то в песках. Это был самый обычный автоматический шприц со стимуляторами. Такие выдавали всем солдатам Гесатто Джаго, служащим на отстойниках. Быстрым движением он уколол младенца в грудь, беззвучно шевеля губами и повторяя одни и те же слова: «Давай же, пожалуйста, давай!».

Прошло несколько томительных секунд, и в лачуге раздался детский плач. Так родилась девочка Ева.

И так свершилось маленькое чудо, о котором вряд ли когда-нибудь узнает хоть кто-то из причастных к нему. Как всегда на Унне, этот путь был пройден не без чужих трагедий, но случались на нем и встречи друзей, и крепкие семейные узы, и веселые перебранки. И хоть на этой планете не растут апельсины, и селедка под шубой существует только в виде бранного выражения, на ней тоже случаются чудеса. И это не удивительно, ведь все, что остается уннийцам – это жить и надеяться на лучшее. Надеяться при любых обстоятельствах и в самых экстремальных условиях. И хотя бы раз в год, но их надежды оправдываются сполна.

С Новым Годом, друзья!