Поддавки. Часть III. B8 – Снова съел, снова запер

Гингиру шумно толпились у большого котла, кое-как выстраиваясь в очень неблагодарную очередь: сначала шли приближенные к Джараказу старожилы, за ними – просто старожилы, за старожилами – все, у кого хватило сил отпихнуть остальных в самый хвост. Чесо примостился к Онни, миролюбиво болтая о качествах недавно виденных у города осликов. Так попасть к обеду первым было надежнее всего.

Когда из кибитки появился Джараказу, отряд притих. В последнее время капитан не вызывал былого уважения, а его непредсказуемость порядком всем надоела. И все же, никто не смел высказать против Красного Пса не то, что прямо, а даже в разговорах между собой. Вдруг кто-то донесет?

Чесо хмыкнул, заметив, в каком приподнятом настроении сегодня Джараказу. И даже не помят. Он тоже никогда не разговаривал о командире с другими, только о – важности правильного руководства, бессмысленности страха перемен и, конечно, о способах заглушить голод за отсутствием работы и денег. В общем, ничего такого, что можно было бы назвать подстрекательством к бунту.

- Петушки жрут последними, - остановившись у котла, Джараказу заложил руки за спину, задумчиво глядя куда-то вдаль.

Онни недоуменно обернулся, не понимая, к кому обращается командир. Не поняли и другие. Взгляды снова обратились к молчащему и совершенно расслабленному Джараказу. Пес, так и не продолжив, налил себе половник густой каши. От нее исходил ароматный дымок: сочная свинина со сладкой кукурузой, лучшее варево, которое только можно было организовать посреди пустошей. У Онни предательски заурчало в желудке:

- Ээм..Кэп, есть проблемы?

- Никаких – улыбнулся Джараказу. – Просто у нас новое правило: вучуго едят после собак, да будет всем воздано по полезности их..ну и прочая хуйня, вы поняли.

- Хорошо, - Онни сделал осторожный шаг вперед, понимающе кивнув. – Но среди нас нет вучуго, тогд…

- А это что? – Джараказу ткнул пальцем в Чесо, обратив к нему неприятный цепкий взгляд. От былой расслабленности не осталось и следа.

- Это твой гингиру, если от бухла совсем мозги отшибло, - огрызнулся Чесо, болезненно распрямляясь.

В толпе кто-то весело присвистнул. Пусть дела в отряде и шли хуже некуда, зрелища и разборки оставались любимым развлечением при любой степени набитости брюха.

- Пидоры идут в хвост, - натянуто улыбнувшись, повторил Джараказу, вдруг резко поставив ногу на крутой бок котелка. – Или жрать сегодня не будет никто.

И эта угроза оказалась действенной. Солдаты заволновались, кто-то пихнул Чесо в плечо:

- Вали давай!

- Да, че встал! Топай, топай…

- Джар… - Онни неодобрительно покачал головой, но Чесо уже резко развернулся на пятках, без оглядок зашагав назад.

Он буквально чувствовал на себе заинтересованные взгляды окружающих. Потеря положения в своре означало только одно: за освободившее место будет грызня, и первый, на кого бросятся, будет потерявший свой статус неудачник. Волоски на загривке встали дыбом. Быстро обернувшись, Чесо бросил на Джараказу оценивающий взгляд.

Как знать, на что был способен загнанный в угол шакал? Да и загнанный ли?