Пасхальный беспредел. Блик

Истории создают герои, но только тень павших делает их реальными.

Блик родился в простой семье крестьян, и его путь начался с тяжелой работы на полях. В те времена общество истинников было лишь кривым отражением былого. Страной правили аристократы, и каждому отвадилась одна-единственная роль, которой приходилось следовать до самой смерти. Блик был рожден в грязной земле, и он с удовольствием вспахивал, сеял и пожинал. Родные плетни дома были ему милее самого богатого дворца, и только одно печалило юношу: крестьянам его деревни приходилось постоянно жить впроголодь из-за непомерного оброка. Если год выдавался удачным, приходящие солдаты всё равно забирали все излишки, оставляя земледельцам лишь жалкие крохи их труда. Боль за родителей перерастала в гнев, и вскоре Блику представилась возможность выплеснуть его.

Приграничные конфликты с ложными народами вылились в полномасштабную войну. Меч выдавали всякому, кто мог его держать. Тайком от родителей Блик записался добровольцем и ушел на фронт. Никогда прежде он не интересовался ратным делом, поэтому в своем отряде крестьянин казался самым слабым. Короткие учения не дали толку. Однако Блик не отступился от задуманного: тайком по ночам он упражнялся на манекенах и деревьях в ближайшем лесу. И однажды за своей спиной он услышал:

- Глупый ты мальчишка. Как днем воевать будешь, если по ночам здесь шатаешься? – командир, умудренный опытом дворянин, насмешливо наблюдал за избиением березки.

- Как воевать буду, если меч толком держать не умею? – буркнул Блик, зло косясь на, как ему казалось, врага.

- Безвыходная у тебя ситуация получается, крестьянин, - хмыкнул командир.

- Родиться у сохи не повезло, - огрызнулся Блик и поразился, как изменилось лицо собеседника.

- Не смей так говорить! – жестко отрезал командир. – Гордись своим происхождением. Без крестьян наша страна бы загнулась от голода. Всему можно научиться, но гордость своими корнями нужно воспитывать смолоду, солдат. Подними меч, я покажу, как надо.

С тех пор по вечерам и на зорьке Блик упражнялся в компании командира. Под его руководством юноша быстро освоил сначала основные техники боя, а затем – и особые приемы. Заносчивый аристократ оказался хорошим другом и мудрым наставником. И эта метаморфоза поразила Блика сильнее всего. До сих пор он был уверен в том, что дворянство никогда не признает крестьянина себе ровней. Однако от своих планов Блик не отказался.

Первое настоящее сражение оказалось совсем не тем, что представлял себе юноша. Два отряда столкнулись у торгового тракта Ручей, который считался своеобразной границей между двумя государствами. Всё произошло в считанные секунды. Людские волны схлестнулись и тут же откатились назад, оставив на поле брани раненных и убитых. Оценив потери, лжецы позорно бежали. Соратники Блика ликовали, грозно потрясая оружием. Блик же смотрел на тела поверженных: крестьян или аристократ, мертвые ничем не отличались друг от друга. Это сильно запало в сердце молодого бойца.

Отслужив верой и правдой три года, Блик получил звание офицера. Война закончилась безоговорочной победой истинников и, вместе с медалями, крестьянин получил то, к чему так долго шел – титул и выдуманную родословную. Держа в руках бумагу со своей новой фамилией, Блик не сдержал кривой усмешки: всё это было так бессмысленно и глупо. Однако другого пути не было. Офицер стал вхож в столичные салоны. Он быстро изучил повадки высшего света, про себя разделив их на три стаи.

Первая стая, борзюки, были представителями древнейших городских родов. Они считали себя хранителями истинных знаний. Все остальные были для них лишь необходимой обслугой, безликим народом, который следовало держать в ежовых рукавицах. Блика они не считали достойным даже для простого разговора. Зато офицер хорошо запоминал каждое лицо.

Ко второй стае, легавым, Блик отнес уездное дворянство. Это были нелюдимые и зацикленные на своем хозяйстве бирюки, которых больше волновали практические вопросы. К ним относился и бывший командир Блика. Они в большинстве своем не пытались смешать молодого офицера с грязью, но и государственные дела были для них едва ли важны.

Третья стая дворняг была самой непредсказуемой. К ней Блик относил и себя, и представителей разорившихся родов, которые занимались только одним – выживанием и карабканьем наверх по этой гладкой лестнице достойнейших из достойных.

Долгие месяцы бесплодных поисков иголки в стоге сена неожиданно привели Блика на небольшой бал в золотом квартале города. Офицер был приглашен туда своим наставником в качестве посыльного. Блик не возражал. Передав письма всем, кому было необходимо, молодой человек решил задержаться на пару танцев. Там он встретил Ее. Она была тихой и застенчивой, стояла в стороне от всех и прятала лицо в тени. Что-то в ее хрупкой фигурке очаровало Блика, и он пригласил незнакомку на танец. Они покружились обменялись любезностями и…офицер получил записку с названием известного среди влюбленных места – Фиолетового сада.

Закрутившийся роман был подобен глотку свежего воздуха для Блика. Впервые за долгие годы он отвлекся от своих амбиций и дал волю чувствам. Продлилось это, однако, ровно до того момента, пока один из «бродячих» по дружбе не сообщил о том, кем является таинственная девушка.

- Не может быть, - Блик ошарашенно покачал головой. – Зачем обманываешь?

- Честью клянусь! – горячо возразил друг. – Ты знаешь, у членов королевской семьи на щиколотке татуировка серебряной лилии. Проверь сам, убедись. Больше никто не рискнул бы сделать себе такую.

И на очередном свидании Блик словно невзначай пролил на юбки возлюбленной вино и, пытаясь платком стереть пятна, приподнял подол. На нежной коже девушки в сумерках мягко светилась заветная татуировка. С этого мига чувства вновь уступили амбициям. В некогда милых чертах Блик рассмотрел возможность сокрушить текущие порядки.

Действовать следовало очень аккуратно. Семья девушки скорее бы заставила ее бесследно исчезнуть, чем допустила бы брак с дворнягой. И тогда офицер пошел на рискованный поступок. Он убедил возлюбленную бежать вместе, чтобы сохранить зачатое ими дитя. Молодая бедняжка была очарована речами мужчины и согласилась пойти на все ради него и ребенка. Так началось их путешествие, полное приключений. Словно мессия и ее верный рыцарь, пара прошлась по всем землям королевства, раскрывая глаза простых людей на несправедливость, внушая им надежду на лучшее будущее. И уставшие от оброков крестьяне следовали за ними. Поднялся мятеж, масштабы которого были немыслимы до сих пор.

Уже у самых стен вожделенного замка – сердца старых порядков – молодая принцесса родила сына, который в будущем стал известен, как Кровоток. Это внебрачное дитя высосало из матери все силы, и она не дожила до рассвета. Это было большое горе, но Блик не мог отступить. Он скрыл смерть принцессы, объясняя это опасениями за ее жизнь. Новорожденный сын стал самым главным аргументом на законность притязаний Блика во время штурма дворца. Впрочем, это едва ли имело уже значение.

Кровавый и беспощадный бунт был в самом разгаре. Всю мужскую линию королевской семьи уничтожили на корню, а тела повесили на площади в знак победы справедливости и свободы простого человека. Блик взял под свое крыло вдову, вскоре женившись на ней, чтобы укрепить свое положение. Она стала названной матерью своему внуку.

Новые порядки не заставили себя ждать. И хотя путь к трону был грязен, правление Блика принесло процветание на земли королевства, а его вместо короля нарекли вождем. Бывшая городская аристократия была уничтожена, как класс, ее имущество распределили между уездами, дав им небольшую автономность и собственный свод законов. На некоторое время воцарился хрупкий мир. Однако…ничто не вечно под луной.

Очередной конфликт с лжецами накалял атмосферу у границ. Подрастающий сын внушал опасения своим поведением и тесными связями с бывшим «цветом» столицы. Блик предчувствовал беду, но был связан по рукам и ногам обязательствами. К тому же, в глубине души великого вождя скопилось слишком много усталости. Он вспоминал родную деревню, милые руки своей первой любви, ночные свидания в саду, и неясная вина съедала его по ночам. Впитанное вместе с молоком матери чувство справедливости корило Блика за все сделки с самим собой.

Когда Кровоток бросил вызов отцу на Турнире Кипящей Воды, Блик не был удивлен. Он принял этот поединок с легким сердцем: все собственные грехи воплотились сейчас в лице родного сына. И великий вождь был готов к расплате.

Ни на мгновение во время боя Блик не давал спуска своему отпрыску. Он был твердо уверен, что покончит с ним, спасет свое государство от разорения… Как же вождь ошибался. Кровоток оказался проворнее, жестче и продуманнее. Он не испытывал ни малейшей эмоции по отношению к этому поединку, а потому терпеливо ждал, когда отец, охваченный чувствами, допустит ошибку. И Блик допустил. Боль пронзила всё его тело. Последнее, что он увидел перед смертью, было улыбающееся лицо нового узурпатора, который собирался погрузить мир во тьму.

Впрочем, если бы история на этом закончилась, было бы глупо ее начинать, верно? Блик пришел в себя в скрипучей телеге среди тел павших воинов. Он с трудом распихивал мертвецов, пробивая себе дорогу наверх. Скатившись с телеги, бывший великий вождь шлепнулся в лужу. Никто не заметил его падения, ведь для всех король был мертв, да здравствует новый король!

Кое-как добравшись до канавы, Блик умылся вонючей водой. Воспоминания медленно возвращались к нему. Бой, удар, тьма… Мужчина схватился за живот, но от раны не осталось и следа. Вместо нее на коже остался едва заметный отпечаток руки, маленькой женской изящной ручки, но еще больше Блика поразило другое. На его правой щиколотке, красиво мерцая в сумерках, была серебряная татуировка лилии.

Посидев некоторое время на обочине, Блик медленно встал, спрятав татуировку под грязными тряпками. Он не знал, но догадывался, какое чудо помогло ему выжить. И снова, как тридцать лет назад, Блик начинал свой путь никем. Ему только предстояло написать финал этой истории, и даже сами боги не знали, каким он будет.