Курицчья

- Курицчья?! Курицчья, а?! Казу! Вучуго через бакуль в… - разорялся торговец, скача вокруг девушки и размахивая толстыми руками так, что остаткам его прилавка грозило окончательное превращение в груду мусора.

- Приятно познакомиться, - Нувокка вежливо улыбнулась, стальной хваткой сжав холку щенка, стоящего рядом.

Тот, впрочем, и не собирался никуда убегать, задумчиво жуя пестрые перья, что, вообще-то, могло быть расценено в Моске-Мооле как преступление высшей степени. Поэтому Нувокка не торопилась предпринимать необдуманные действия, чтобы не провоцировать местное население.

- Курицчья?! – грозно повторил торгаш.

- Где ж ты куриц увидел? Это щенок. Кстати, эй, люди добрые! Никто атту не терял? А то я нашла тут…

Серый троглодит удивленно взглянул на хозяйку, перестал жевать и со всей душевностью потерся головой о ее ногу. Когда его тактично отпихнули в сторону, он удивился еще больше и, плюнув перья, принялся нежно лизать руку девушки.

- Тупая ж ты цигейка… - Нувокка кашлянула в кулак, приняв самый дипломатичный вид, на который только была способна. – Предположу, курица ваша?

Торговец усердно затыкал пальцем в стоящие за прилавком пирамиды деревянных клеток, в которых сидели разноцветные птицы: белые, черные, в крапинку, с рыжиной и каких там только не было. Щенок уже некоторое время заглядывался на это сокровище, но рука на шее не давала ему сделать и шага в сторону.

- Моя, - наконец, выплюнул торгаш. – Деньга давай! Давайденьга!

- Какой у вас симпатичный акцент, - Нувокка сделала вид, что роется в вещах. Пострадавший пристально следил за ней. – Ой, ну надо же…забыла арты в другой сумке. Ну я схожу за ними, да?

Девушка почти улизнула, но в последний момент торгаш схватил ее за руку, грубо дернув на себя. Разобрать хоть что-то из его тарабарщины было трудно. Где-то под ногами заворчал щенок, порываясь вцепиться в ляжку врага. Нувокке приходилось с ловкостью циркачки отпихивать сапогом атту, при этом пытаясь свободной рукой отцепить от себя мужчину.

«А ведь могла бы сдохнуть в клыках тумакки», - с сожалением подумала девушка в этот момент. Вокруг собралась приличная толпа зевак, которым было интересно, чем закончатся разборки. Заметив интерес, торгаш распалился еще сильнее.

Резко отпустив Нувокку, он полез за прилавок и достал оттуда клетку с изумительной птицей. Это был черный петушок с мелким белым крапом на кончиках перьев, который в свете солнца, казалось, отливал золотом.

- Ценна, бесценна! – верещал птичник, извлекая свою гордость, чтобы объяснить глупой Нувокке, какой ущерб нанес ее щенок, сожрав единственную невесту последнего черного петушка города. Не забывал он и попутно расхваливать свои товары.

- А чем докажешь? – Нувокка подбоченилась, намереваясь отпираться до последнего. – Ты глянь, перья-то не черные у хъяджи в пасти! Белые перья. Что ты мне тут заливаешь?!

Атмосфера накалялась. Торгаш кричал так громко, что слюни летели во все стороны. Нувокка не отставала от него, мастерски мимикрируя под рыночную фауну. Щенок внимательно слушал. И когда перепалка уже почти переросла во что-то большее, атту подпрыгнул.

Клац! Черный петушок, которым до сих пор тряс птичник, не успел даже пикнуть, обвиснув в зубах щенка. Последний довольно заурчал, принимаясь грызть добычу. Воцарилась абсолютная тишина.

- КУРИЦЧЬЯ?!! – отчаянно хрипнул торгаш, в ужасе глядя на счастливый комок серого меха.

Нувокка, схватив щенка за ухо, приняла единственно верное в этой ситуации решение:

- Бежим!