Почему в фэшн-фотографии нарушаются правила композиции?
Чаще других мне присылают вопросы о «нарушениях правил» в работах знаменитых фэшн-фотографов. В этой статье я постараюсь подробно объяснить, почему это не правила и ошибки, а тщательно выверенная композиция, не противоречащая теории композиции и искусству в целом.
Для зрителя, воспитанного на классическом портрете, разворот глянцевого журнала часто выглядит как сборник визуальных парадоксов и нарушение «правил композиции». Модель с неестественно вывернутой шеей, обрезанные кадром кисти рук, странная геометрия теней и пересветы там, где должно быть лицо. Для приверженца классической фотографии это кажется ошибкой или небрежностью автора.
Фэшн-фотография давно перестала быть утилитарным жанром, в котором единственная задача — показать крой платья или фактуру ткани. Сегодня она существует на стыке документалистики высокого класса и чистого искусства, а её фундаментом является композиция. Фактически — это то, что мы называем арт-фотография. В книге «Фотография как» Александр Лапин называл такую фотографию композиционной:
«… сочетать, сопрягать детали, взятые в кадр, добиваясь в первую очередь их согласованности, и в этой согласованности искать смысл. В этом случае сам объект съемки или происходящее могут не представлять никакого интереса, акцент из изображаемого переносится в изображение. Иначе говоря, фотографа интересуют не столько смысловые связи, сколько изобразительные. В такой фотографии, а это, безусловно, самый трудный и самый редкий случай, главным становится чисто художественная задача построения изображения. »
Фэшн-фотография — это в первую очередь искусство формы.
Обрез кадра по суставу, экстремально низкая точка съёмки, превращающая модель в нависающую монументальную фигуру, или использование сверхширокоугольной оптики, искажающей пропорции лица, — всё это вызывает у неподготовленного зрителя недоумение. Ему кажется, что над моделью издеваются, а её красоту приносят в жертву странной задумке автора.
Однако с точки зрения композиции происходит обратный процесс. Искажение пропорций служит для управления траекторией взгляда. Например, если вытянуть ногу модели на передний план, сделав её непропорционально большой, зритель сначала зафиксирует внимание на обуви, затем проследит линию ноги вверх к сумочке в руке, и только потом его взгляд упадёт на лицо. Фотограф буквально нарисовал маршрут для глаз внутри статичного изображения. Классический портретист никогда не позволит себе сделать лицо второстепенным элементом, но для арт-директора журнала продажа сумки важнее анатомической точности черт.
Отказ от портрета ради формы
В классическом портрете фотограф работает с характеристиками персонажа, его индивидуальностью. Цель — поймать характер, эмоцию, внутренний мир человека через мимику и взгляд. В фэшн-фотографии изображение человека не является портретом в привычном смысле. Модель здесь становится архитектурным элементом внутри выстроенной композиции.
Здесь человек рассматривается не как личность, а как совокупность линий, объёмов и текстур. Поза может быть анатомически неудобной, взгляд — расфокусированным или направленным мимо камеры, потому что зритель должен считывать не историю конкретного Ивана или Марии, а ритм вертикалей и горизонталей, созданных руками, изгибом спины и углом наклона шляпы.
Именно поэтому классическим портретистам этот жанр непонятен. Они видят нарушение правил: отсутствие зрительного контакта (глаза — зеркало души), «некрасивые» тени на лице, которые скрывают его черты, намеренную дисгармонию. Однако эти нарушения продиктованы законами композиции и дизайна. Если тень от козырька падает ровно посередине лица, разделяя его на чёрное и белое, и при этом идеально рифмуется с диагональю лацкана пиджака — кадр состоялся. Лицо здесь вторично по отношению к геометрии.
Композиция как главный герой
Историк моды и критик Сьюзи Менкес однажды заметила, что грань между модной иллюстрацией и фотографией стирается именно тогда, когда одежда перестаёт быть смыслом, а становится лишь поводом для создания графического пятна на странице.
Ги Бурден, чьи работы для французского Vogue в 1970-х годах перевернули представление о рекламе, говорил об этом радикально: «Я не хочу показывать женщин, я хочу показать картину». Его снимки полны сюрреалистичных деталей, телесность моделей часто доведена до абстракции, а цвет используется не для реализма, а для создания оптического удара.
Сара Мун созвучно Ги Бурдену говорит: «Я не снимаю портрет, я создаю изображение».
Анна Винтур, долгие годы бессменный главред американского Vogue, чьё слово определяло коммерческий успех коллекций, оценивает съёмки прежде всего с точки зрения их графической выразительности.
Редактор как соавтор.
Чтобы окончательно понять природу фэшн-снимка как арт-объекта, нужно выйти за пределы камеры и посмотреть на стол бильд-редактора. В классической фотографии законченное произведение — это сам кадр. В глянце кадр — лишь сырьё.
Именно здесь тезис о первичности формы достигает своего абсолюта. Легендарный арт-директор Harper's Bazaar Алексей Бродович, воспитавший целую плеяду гениев (включая Ричарда Аведона), утверждал, что фотография не должна быть драгоценностью, бережно помещённой в центр страницы. Она должна вступать в конфликт с типографикой, текстом и пустым пространством листа. Бродович мог намеренно обрезать головы моделям при вёрстке, наложить текст прямо на лицо или перевернуть фотографию под углом к странице. Для него журнальный разворот был единым холстом. Модель становилась не человеком, а динамическим мазком, который уравновешивает массивную колонку текста на соседней полосе.
Его ученик, великий фотограф Ричард Аведон, чьи чёрно-белые портреты стали иконами XX века, прекрасно осознавал эту двойственность. Несмотря на то что он прославился способностью препарировать души своих моделей , в коммерческой работе он мыслил чистой графикой. Его серии снимков для кампаний Christian Dior полны летящих тканей, размытых от длинной выдержки и геометрически выверенных прыжков. Там нет портретов людей, прыгающих от радости; есть исследование параболы, которую описывает шёлк платья в воздухе. Как говорил сам Аведон:«Мои портреты больше обо мне, чем о тех, кого я снимаю».В контексте фэшн это означает, что авторская геометрия всегда доминирует над личностью объекта.
Принципы фэшн-фотографии, которые необходимо осознать, чтобы начать понимать работы великих мастеров (и не только фэшн-фотографов):
- Главное — композиция и геометрия, а не сюжет. Вместо того чтобы следить за повествованием («женщина идёт по улице», «мужчина смотрит на часы»), взгляд должен оценивать изображение на предмет геометрических фигур и их согласованности. Треугольник, образованный позой модели, придаёт снимку устойчивость; круг от выреза платья или арки на фоне замыкает внимание внутри кадра; жёсткие вертикали фона подчёркивают хрупкость человеческой фигуры. Кадр считается успешным, если его можно свести к чистой графике без потери выразительности.
- Модель лишена статуса личности в рамках данного кадра. Необходимо перестать гадать, о чем она думает или счастлива ли она. Модель здесь — это носитель линий и формы. Руки становятся диагоналями, рассекающими негативное пространство, изгиб спины задает S-образную кривую и повторяет орнамент ткани, элементы фона, создавая мелодичный ритм, а копна волос работает как тяжелая текстурная масса, уравновешивающая композицию.
- Свет не является непременно инструментом мягкого заполнения теней. В фэшн-фотографии свет конструирует композицию и геометрию. Жёсткий прямой луч может превратить лицо в плоскую маску, полностью убрав узнаваемость черт ради выявления графичного рисунка скул и носа. Контровой свет отсекает фигуру от фона, превращая её в чистый бумажный вырезанный контур. Свет здесь лепит форму заново, игнорируя естественную пластику тела.
- Намеренная обрезка кистей рук, ступней или макушки головы камерой — это композиционный приём. С точки зрения композиции названия объектов и их функции не имеют значения — это всего лишь формы, линии и пятна, которые поддерживают ритм, уравновешивают другие элементы композиции и создают активные векторы для движения взгляда.
- Одежда интересует фотографа не как товар, а как цветовое пятно определённого оттенка, которое должно вступить в колористический конфликт или резонанс с цветом стены позади модели. Бахрома интересна не детализацией ручной работы, а тем, какую размытую полупрозрачную пелену она создаёт при движении на длинной выдержке.
Снимок в глянцевом журнале следует воспринимать не как рекламу между статьями, а как страницу из фотоальбома, который висит в Центре Помпиду. Когда смотришь на работу Ги Бурдена или Деборы Турбевилль в музее, вопрос «что они продают?» исчезает. Остаётся только чистая форма, застывшее время и безупречная работа с композиционным весом объектов. Принятие этого факта снимает главный барьер непонимания: автор ставит эстетическую задачу выше задачи репрезентации реальности.
Чтобы глубже разобраться с этой темой, рекомендую посмотреть эти лекции, находящиеся в открытом доступе:
Лекция «Правильный свет в портретах»
Лекция «Композиция в фотографии»
Лекция «Анри Картье-Брессон и Мартин Парр»