«Это просто счастье, что мне повстречался такой доктор» - пациент о враче-неврологе Александре Зверевой

В преддверии Дня медицинского работника журналист ПАИ взял интервью у врача-невролога Великолукской поликлиники №1, входящей в структуру Великолукской межрайонной больницы, Александры Зверевой.

– Как начинается, как проходит, как заканчивается рабочий день доктора Зверевой Александры Геннадьевны?

– В 8:00 начинается мой рабочий день в городской поликлинике Великих Лук. Начинается он с приёма пациентов, которых у меня в день должно быть минимум 24. Но практически их почти всегда гораздо больше. Заканчивается рабочий день примерно в 16:00. За это время я успеваю не только оказать консультативную помощь пациентам, но и провести обход в дневном стационаре, где пациенты получают капельное внутримышечное лечение после перенесённых инсультов, с хроническими заболеваниями позвоночника, с хроническими болезнями центральной нервной системы в виде мигреней, перенесённых энцефалитов, возрастной энцефалопатии. В течение дня я веду приём как амбулаторных пациентов, так и пациентов, посещающих дневной стационар.

– Какой день был самым трудным в вашей практике? Какой – самым счастливым? Каких дней больше – трудных или тех, которые приносят удовлетворение?

– Наверное, самыми трудными были дни, когда был период коронавирунсой инфекции. Тогда я была переведена на работу участковым терапевтом. И пожалуй, самыми тяжёлыми оказываются дни участковых докторов, потому что это целый день на ногах, по этажам. Пациенты, которые сами не могут посетить медицинские учреждения, нуждаются в осмотре доктора на дому. Вот это, пожалуй, были самые тяжёлые дни. Вызовов было столько, что мы на все просто физически не успевали. Но сказать, что какой-то один определённый тяжёлый день был... к счастью, таковых не было.

Самым счастливым был день в прошлом году, когда я получила почётную грамоту. Безусловно, для любого доктора признание – это самая великая награда. Для меня оно как раз и состоялась, когда я впервые получила грамоту за свои медицинские заслуги. И это было пока самым важным днём в моей медицинской карьере.

Больше, конечно, дней трудных, потому что ежедневно люди ко мне приходят в большом количестве. Но эти же дни приносят и удовлетворение. Поэтому сказать, что больше трудных дней, чем нетрудных, я не могу. Каждый день труден по-своему: какой-то эмоционально, какой-то физически. Но каждый из дней – это всегда удовлетворение, удовлетворение от приносимой людям пользы. Мне кажется, что я умею правильно настраиваться вербально, психологически в отношении к пациентам, к людям.

– Что нужно делать или сделать, чтобы вам получать удовлетворение от вашей работы?

– Ничего. Меня всё устраивает. У меня есть свой уголочек, моё рабочее место, где я полдня нахожусь в абсолютной гармонии, с ощущением, что я на своём месте. Поэтому ещё что-то создавать, чтобы я была удовлетворённее, для меня точно не надо. На сегодняшний день я как врач абсолютно счастлива.

– У вас были моменты или дни, когда вы хотели всё бросить и заняться чем-то другим?

– Нет, к счастью, ни таких дней, ни моментов у меня не было. Иногда, когда тебя накрывает усталость, когда ты, приходя домой, не чувствуешь под собой ног, хочется отдохнуть. Но не бросить. Желания поменять работу у меня никогда ещё не возникало. Хотя я, наверное, многое бы смогла и на других поприщах: я пишу стихи, хорошо владею английским языком. Но была бы я там счастлива? Даже предполагать не могу. На своей работе я действительно счастлива, несмотря на серьёзную усталость, которую порой испытываю.

– Когда вы решили стать медиком и почему выбрали именно такую специализацию?

– Я решила стать медиком ещё в школьные годы, будучи маленькой девочкой. Однажды на даче моя мама лопатой нечаянно повредила лапку лягушонку. Мне так жалко его стало, не знала, как и чем, но хотела обязательно ему помочь. Мама в тот день сказала: «Господи, мой ребёнок. С тобой всё понятно. Ты будешь лечить людей. И неважно, кем будешь – фельдшером, медсестрой, но ты точно будешь помогать людям». Ещё когда училась в пятом классе, мне уже тогда хотелось всех спасти. И это желание со мной уже много-много лет. Именно с того дня у меня появилась мечта и цель в жизни. И в этом меня поддерживали родители.

– Где вы учились – в школе, медучреждениях? Где работали до Великих Лук? Сколько лет вашему медицинскому стажу? Какова ваша зарплата и от чего она зависит? Какие у вас планы, мечты?

– Я окончила Дятьковскую гимназию почти с отличием (это Брянская область), для получения золотой медали одна четвёрка в аттестате оказалась лишней. Прежде чем стать доктором, получила фельдшерское образование в Брянске. Год работала фельдшером на подстанции скорой помощи в Брянске. Затем ещё год, перед тем как поступить в медицинскую академию (сегодня это Смоленский государственный медицинский университет), работала в Красном Кресте в Смоленске хирургической медсестрой. До Великих Лук я училась шесть лет в академии. В этом году будет 12 лет врачебного стажа, а с учётом среднего – почти двадцать.

Про зарплату вопрос щепетильный, но я отвечу так: моя зарплата меня очень устраивает. И ключевое слово именно «очень». Это оценка моего труда, опять же это история про признание. Я никогда не жаловалась на свою зарплату: ни когда работала фельдшером, ни сейчас. Моя зарплата помогает не только жить и выживать, но и позволяет многое другое. Зарплата зависит от количества принятых пациентов, пролеченных и вылеченных мною людей, она напрямую зависит от объёма работы.

Мечты и планы? Я бы хотела, чтобы медицина в Великих Луках была более прогрессивной. Я мечтаю не о руководящей должности, а чтобы пациентов в наших медучреждениях было как можно меньше. И не для того, чтобы снизить себе нагрузку, а чтобы больше людей в нашем мире были здоровыми. Вот это моя мечта. В моих планах – развиваться как врач, получать дополнительные сведения, дополнительную информацию об инновациях в медицине, особенно в области неврологии. В моих планах совершать как можно больше хороших и правильных поступков, принимать как можно больше людей, ставить как можно более точные и правильные диагнозы и успешно пролечивать людей. Это мои основные планы на ближайшие годы, потому что тот уровень, на котором я сейчас нахожусь, меня устраивает. И в планах стать главным врачом у меня точно нет.

– Кто ваш среднестатистический пациент? Каким пациентам вы рады? Кто вас расстраивает? Сколько больных вы принимаете за рабочий день? Есть ли нормы или план количества пациентов на приёме? Трудно ли попасть на приём к доктору Зверевой Александре Геннадьевне?

– Мои пациенты – в основном это люди пенсионного возраста, которым недоступна платная медицина, люди, которые живут на пенсию не выше 20 тысяч рублей в месяц, для которых поход в платную консультативную клинику заказан, где от 1 тысячи до 2 тысяч рублей стоит только консультация любого доктора. Такие пациенты, к сожалению, не могут позволить себе платный приём и вынуждены обращаться к бесплатной медицине, где я рада их встретить, выслушать и помочь.

Я рада всем пациентам, кроме агрессивных. Таких мало, но они встречаются. Но даже с недовольными пациентами я умею сглаживать конфликты, умею разговаривать с людьми, умею услышать их проблемы и всегда пытаюсь им помочь. Моя основная особенность – это умение разговаривать с любым человеком. Я рада тем пациентам, которые идут ко мне с открытой душой, так же как и я сижу на приёме с открытым сердцем. Если же пациент пришёл с претензиями, недовольный, с плохим настроением, то предполагается неприятный диалог. И мне приходится прилагать дополнительные усилия, чтобы его разговорить, чтобы вывести его на более правильную, на более мягкую волну. И вот на это тратить время не хочется. А хочется выслушать проблему пациента, хочется поставить правильный диагноз, хочется правильно помочь. Если пациент приходит с рядом требований, которые не всегда уместны, вот таким пациентам я меньше всего рада.

Кто меня расстраивает, так это те люди, которые приходят не за лечением, а за обследованием, которое в платных клиниках стоит дорого. А в нашей бесплатной структуре они доступны, но только после назначения врача-специалиста. Люди, которые идут напролом с необоснованным требованием о ряде обследований, – это и есть те, кто расстраивает любого доктора.

За день я принимаю от 20 до 40 пациентов. Средняя годовая цифра ближе к тридцати: это то количество людей, которых я принимаю ежедневно уже много-много лет. Есть и установленная норма – 24 человека за рабочий день. Иногда принимаю и меньше, но это не значит, что я выйду на улицу и начну приглашать всех прохожих к себе на приём. В летний период, когда большинство пациентов живёт за городом, на дачах, 24 бывает не каждый день. Если норма не выполняется, то меня за это руководство не ругает.

Трудно ли попасть ко мне на приём? Да, трудно. Но если это острое состояние, то в этот же день доктор Зверева осмотрит пациента и отправит его на больничный. Если это сотрясение головного мозга, которое пациент получил сегодня или накануне, если это заболевание позвоночника с обострением сегодня, если это травма позвоночника в остром состоянии, то, безусловно, такие пациенты принимаются вне очереди. Мною пациент консультируется, ставится или подтверждается диагноз, назначается лечение и оформляется больничный лист.

Если у пациента не острое состояние, то ко мне записываются на приём через врача-терапевта любыми способами: это или электронная запись, или запись через регистратуру городской поликлиники на первом этаже. В регистратуру можно прийти с проблемой, узнать ближайшее доступное время моего приёма и выбрать для себя подходящий день и час.

– Недавно закончилось очень трудное время, особенно для медиков, я имею в виду время борьбы с короновирусом. Трудно было работать в этот период? Что помогало преодолевать все эти трудности? Что мешало? Как родные и близкие перенесли этот период? Эти трудности позади или ощущаются последствия?

– В этот период было работать так трудно, что не передать словами. Сутками напролёт мы дежурили в инфекционной больнице. Медицинский персонал работал в скафандрах, в масках, в очках, в комбинезонах. Мы не могли ни моргать, ни дышать свободно, ни воды попить. Защищены мы были на сто процентов, а уставали на все двести. От 40 до 100 обращений за сутки в инфекционную больницу Великих Лук было в первую волну ковид-инфекции, да и во вторую не меньше. Эмоциональное состояние пациентов было крайне напряжённым. Но ещё больше раздражало твоё бессилие от невозможности помочь больным в полном объёме из-за отсутствия должного уровня обследования и медицинской помощи, отчаяние от того, что ты не успеваешь как можно большему количеству пациентов оказать правильную, всеобъемлющую помощь. Это отчаяние морально очень сильно давило, не позволяло чувствовать себя полноценным доктором. Очень было трудно всем: и медицинским работникам, и пациентам.

Трудности помогали преодолевать время и высокая самоотдача всего медицинского персонала. Пациентов, которые были в тяжёлом состоянии или уходили в тяжёлом состоянии в течение короткого времени, было много. Очень много погибло людей от ковид-инфекции. Всё, что нужно, и всё, что можно, делалось, но не всегда хватало сил, ресурсов, а иногда и просто времени.

Мой папа не заболел, а вот родители моего мужа инфицировались оба. При этом мой свёкор погиб, имея сопутствующую патологию в виде сахарного диабета первого типа. Так что пандемия, к несчастью, серьёзно затронула мою семью. Мой ребёнок тоже болел этой ковид-инфекцией. И я болела ею трижды, притом каждый раз тяжело. Первый раз у меня лёгкие были поражены на 20 % в виде двухстороннего воспаления, во второй и третий раз была длительная лихорадка, которая трудно преодолевалась.

И не так страшен ковид, как его последствия. Каждый переболевший ощутил это на себе. Последствием третьего ковид-поражения для меня стала артериальная гипертензия – стойкое повышение артериального давления. Давление стало повышаться до 200 единиц, и описать это состояние очень тяжело: выраженные стойкие головные боли, тошнота, рвота, слабость, упадок сил. Я не встретила ни одного человека, переболевшего ковидом, который бы сказал, что для него это прошло бесследно.

– Какова ваша семья? В семье понимают вас, поддерживают? Были ли медики в вашем роду? Будут?

– Моя семья прекрасна. Мама – зоотехник, доктор животных, отец – дальнобойщик, он объехал весь белый свет. Я выросла на Колыме, родилась в Магадане. И именно там, на Севере, отец проработал 20 лет, объехав всё побережье Охотского моря, всю Камчатку. А мама работала много лет председателем птицефабрики, была депутатом Государственной Думы от Магадана, была писателем и поэтом, печаталась в газете. И она была ярким примером для моей жизни. «Хочу кричать на весь мир от счастья! – говорила моя мама. – Как я горжусь своей Александрой. Она есть воплощение моей мечты». Умерла мама в 61 год от остановки сердца. Она имела хроническую сердечную недостаточность на фоне имеющейся аритмии. Это невосполнимая и тяжелейшая потеря для меня. Иногда мне кажется, что я проживаю мамину жизнь, как будто её доживаю. Отца из Брянска я забрала, и последние четыре года он живёт со мной.

Моя семья – моя главная опора и поддержка, это люди, которые верили в меня с того самого дня, когда я хотела помочь лягушонку на нашей даче. Семья, которая вкладывала в меня всё до последнего. Семья, которая меня поддерживала и поддерживает по сей день.

Будут ли в моей семье медики? Не знаю. Моему ребёнку семь с половиной лет, и пока для меня главное, чтобы он просто был, просто жил, просто был счастлив. А кем он захочет стать? Пусть это будет его решением, но пока это ещё рано предполагать.

– Что бы вы пожелали медицинским работникам Псковской области в канун праздника?

– Терпения и сил! Достатка и душевной гармонии! С праздником, дорогие мои коллеги!