Протоиерей ГЕОРГИЙ МИТРОФАНОВ: МЫ ДОЛЖНЫ ПОДЧЕРКИВАТЬ, ЧТО МАГИЯ НАМ НЕ СВОЙСТВЕННА

— Есть прямо «коллекционеры», которые ездят по святым местам и отовсюду привозят святую воду в бутылочках, или землю, или частицы мощей и ставят дома их на полочку.

— Давайте начнем с самого низкого — поклонения предметам потребления, когда человек не по необходимости, а чтобы быть не хуже других людей, меняет одежду, машины, телефоны, мебель, ставит на стол такие яства, которые плохо перевариваются, но зато соответствуют стандартам правильной жизни. И постепенно предметы потребления потребляют самого человека, становятся его идолами и кумирами. Зато это конкретно, это можно потрогать и ощутить.

Вторым уровнем идолопоклонства может быть поклонение стихиям, как и было в истории человечества. Основных стихий, как вы помните, четыре: огонь, земля, вода и воздух. И мы встречаем людей, далеких от Церкви, не причащающихся, не представляющих церковного вероучения, но готовых прийти в Крещение за святой водой. А еще лучше, в сочельник, там вода более действенная.

Они могут искать и привозить себе домой землю с разных мест. То же с благодатным огнем: то, что было веками локально, связано с иерусалимским храмом, приобрело характер огнепоклонничества. Хотя в пасхальный праздник любая разгоревшаяся свеча напоминает нам не о том, что это какой-то особый огонь. Она напоминает нам о Воскресении Христовом.

С воздухом пока еще существуют проблемы, с ним сложно обойтись таким образом, но что касается огня, воды и земли, здесь у нас все в порядке, эти суррогаты святынь в ходу. Более того, некоторые представители духовенства все это поощряют и тиражируют. Наконец мы поднимаемся еще выше, и возникают уже телесные останки тех, кто прославлен. Тут начинается уже настоящее кощунство.

Я часто задумываюсь над тем, что неслучайно в нашей истории 20 века был очень выразительный эпизод, связанный с декретом наркомюста. Он появился в начале 19-го года, в разгар гражданской войны, и предполагал провести организованную кампанию вскрытия мощей. Это была акция, продуманная и нанесшая колоссальный удар авторитету Церкви, потому что народная вера, и это хорошо знали гонители Церкви, сами часто происходившие из народа, придавала почитанию мощей, как таковых, огромное значение. Люди могли не знать элементарных вещей о Христе, о Троице, но какие мощи от чего помогают, они знали.

Более того, к этому времени в течение буквально двух-трех веков уже утвердился стереотип о том, что мощи святого должны обязательно быть нетленны. И вместо того, чтобы этот предрассудок помочь преодолеть, духовенство наоборот шло на поводу у этих представлений. И в тех случаях, когда мощи были тленными, они склонны были делать вид, что они нетленны, и уверять людей в этом.

Поэтому, когда была предпринята акция по вскрытию мощей, она формально даже носила характер благонамеренный: «Мы хотим выяснить, а действительно ли мощи святых являются чем-то сверхъестественным, хотим показать людям, что это такое, мощи». На самом деле, подход был вполне очевидным: в нарочито резкой форме происходило вскрытие мощей, оскорбляя чувства верующих людей. Действительно, обнаружилось, что значительная часть мощей, считавшихся нетленными, оказались тленными.
<...>

Вот такой эпизод, когда именно ложные представления миллионов простых русских православных людей о том, что мощи являются чуть ли не средоточием церковной жизни, не Евхаристия, не Господь Иисус Христос, а именно мощи, привело к очень серьезному оттоку людей от Церкви и облегчило задачу богоборцев по уничтожению Церкви в нашей стране. Тогда погибло много достойных христиан.

И что мы сейчас имеем, проведя канонизацию собора новомучеников? Подавляющее большинство мощей новомучеников нам недоступно и, очевидно, не будет доступно. Может, в каких-то расстрельных рвах они благоухают и лежат, нетленные, но нам это неведомо.

В конечном итоге, на определенном этапе мощи могут помогать, а могут мешать человеку обратиться даже к тому святому, которому они принадлежали.

— Как, например?

— Когда человек обращается к личности святого, а не к его мощам, он начинает задумываться об этой личности, что-то читает, о чем-то думает и невольно сопрягает свою жизнь с жизнью этого святого.

— Проводит духовную работу?

— Да, именно, начинается то самое духовное сопоставление себя, особенно, если человек знает о том, что святыми призваны стать все христиане. А когда ему предлагают некий предмет, приложившись к которому, не напрягая своих мозговых извилин, а только мышцы рук и ног, чтобы отстоять в очереди, он получит то, что хочет, его религиозность начинает деградировать от одних мощей к другим с целью получить что-то для этой, посюсторонней жизни, а никак не изменить себя, не совершенствовать себя.

Для большинства людей, подчас и в Церкви-то пребывающих, эта задача — изменить себя — не является главной. Часто бывает желание что-то получить от Бога, а не что-то дать ему, в частности, дать себя, как человека изменившегося, ставшего лучше.

Практика привоза к нам тех или иных святынь сейчас приобретает нездоровый характер. И хотя в ней самой по себе нет ничего дурного, имея в виду эту неадекватную реакцию на появление новых мощей, обилие людей нецерковных, которые вторгаются в этот момент в наши храмы, в нашу церковную жизнь, нужна серьезная просветительская работа.

<…> Мощи могут стать поводом для духовного возрастания человека, а могут стать поводом к тому, что человек никак духовно не будет развиваться.

Источник — https://www.pravmir.ru/protoierey-georgiy-mitrofanov-myi-podhodim-k-moshham-so-strahom-shamanista/