Церковь Параскевы Пятницы на Пороховых
Это церковь располагалась в Ильинской слободе (кстати единственный уцелевший топоним «слобода» в нашем городе), которая получила свое название по церкви Ильи Пророка, построенной здесь в 1722г.
Первая деревянную часовня, освященная во имя Параскевы появилась на месте, где находился придел во имя Дмитрия Ростовского храма Ильи Пророка на Пороховых. Дело в том, что в 1743г. при перестройке храма придел был разобран. Скорее всего со временем часовня пришла в негодность, и во время очередной реконструкции Пороховых заводов в 1832-1834 гг. на месте деревянной часовни по проекту арх. А. Е. Штауберта в память первого Ильинского храма возвели новую каменную часовню, вновь освятив ее во имя св. Параскевы.
Как и многие другие постройки, часовня пострадала после взрыва 1858 г., но была восстановлена.
Позднее, в 1881 г. часовня была расширена арх. Н. В. Лиссопадским. Прошло еще шесть лет и В 1887 г. арх. Р. Р. Марфельд сделал вокруг часовни крестообразную пристройку, средства на которую выделил действительный статский советник В. Я. Яковлев. Но и эта часовня простояла недолго.
Наконец в 1896-1897 гг. П. И. Гилёв перестроил часовню в пятикупольную церковь, которая была освящен 18 июня 1897 г. военным протопресвитером А. Желобовским. Таким образом был сформирован окончательный вид церкви.
У восточных славян Параскева Пятница — персонифицированное представление дня недели. Слово «параскева» означает «приготовление [к субботе]; подготовка». Таким образом, «Параскева Пятница» — это «подготовка к субботе; день шестой; полупраздничный день».
Во второй половине XIX века св. Параскева чтимая ранее в основном простым людом, считавшаяся «бабьей заступницей», стала почитаться всеми сословиями. (ну а кто сейчас не отмечает пятницу?!) Храм славился исцелениями. В Ильинскую пятницу (пятница перед днем Ильи Пророка) в храм съезжалось множество людей. Помимо этого, возле церкви бил целебный источник, служивший дополнительному притоку людей сюда.
В праздник Параскевы сюда из Петербурга и пригородов стекалось огромное число паломников. Площадь, отведенная рядом для торга, превращалась в настоящую ярмарку. «Главный контингент – калики перехожие, слепцы с поводырями, безногие и безрукие в тележках, женщины в белых платочках, торговцы крестиками и иконами, толпа обыкновенных нищих», – писал очевидец.
Начинался настоящий ажиотаж. Вокруг церкви богомольцы продавали тысячи склянок из-под духов, одеколона и лекарств. Богомольцы раскупали их и наполняли купленным в церкви маслом от чудотворной иконы Параскевы Пятницы. Временами раздавались истошные крики – это вопили «бесноватые», «кликуши» и «дурочки», которых в этот день приводили к иконе ради исцеления. Вокруг церкви для избавления от болезней на коленях ползали, с трудом передвигая колени, старушки и молодые женщины. Ползали до изнеможения, трижды огибая храм, – ведь Параскева Пятница должна была избавить от всех болезней.
Само собой уже в советские годы подобные праздники не вызывали одобрения у советских граждан. Вот как описывает праздник «Красная газета» в 1926г.:
В газетах возникали вопросы вроде: «Почему мы сумели уничтожить магометанский праздник изуверства „Шахсей-вахсей“ в Азербайджане, в Средней Азии – в республиках наиболее отсталых, и не можем устранить этой средневековой жути в передовом, пролетарском центре – Ленинграде?»
Для борьбы с «поповским дурманом» проводились широкие антирелигиозные кампании на фабриках и заводах, в учреждениях и даже среди сезонных рабочих. Устраивались лекции, беседы, диспуты, вечера вопросов и ответов, показывались кинофильмы. В дни праздников на Пороховых, на Охте и на Ржевке вводился «сухой закон»: полностью запрещалась продажа спиртных напитков.
В июле 1928 г. на Пороховых состоялся общественный диспут об Ильинской пятнице, собравший больше двух тысяч человек. Как отмечалось в прессе, в нем участвовали окрестные жители, домохозяйки, рабочие местных заводов. Кроме партийных агитаторов на диспуте выступали и представители церкви. Однако зрители, умело подогретые речами агитпроповцев, не стали слушать попов и поддержали резолюцию о необходимости уничтожить праздник Ильинской пятницы как «пережиток религиозного дурмана». «Мы зовем всех остальных рабочих города Ленина добиваться закрытия Ильинской часовни, которая является темным пятном на фоне нашего города», – говорилось в единогласно принятой резолюции.
К делу привлекли и комсомольские организации. Вот, например, объявление в «Ленинских искрах» в 1929г.:
Уже в марте 1930 г., церковь Параскевы действительно закрыли, а еще спустя семь лет ее и вовсе снесли. «За Охтой на Пороховых у церкви во имя Параскевы Пятницы – место сохранившегося почти в полной неприкосновенности языческого культа богини-целительницы, получившей в христианской церкви ранг „святости“ и новое имя, – говорилось в путеводителе по Ленинграду 1931г. – В 1930 г. икона Параскевы перенесена в музей».
Как я и сказал в самом начале, церковь не была полностью стерта из памяти, а «перекочевала» в Ильинскую церковь. В настоящее время она имеет придел св. Параскевы.
На месте же алтаря той самой церкви, сейчас вы можете видеть крест с памятной табличкой.
