Бороться за каждую живую душу

Когда питомец болеет, хозяева спрашивают: больно ли ему? И она объясняет, когда больно

Взгляните на фото: ветеринарный врач Ксения ВИШНЯКОВА держит крохотного котёнка. «Это Хома, и он – самый драгоценный наш пациент!», – говорит Ксения. Ещё недавно он был никому не нужен – брошенный, побитый, напуганный. А сегодня он – игривый, энергичный, доверчивый. Уже – доверчивый. Но почти слепой. Глаза с поволокой, там совсем мало света. Но он больше не нуждается в жалости: у малыша есть два ресурса – собственное сильное желание жить и надёжные руки его врача Ксении. И поэтому у него всё будет хорошо!

Ветеринарная клиника «Багира» на ул. Ленинградской, 29 работает в Заречном всего полтора года, но уже имеет лучшую на свете репутацию: «здесь обязательно помогут».

– Ксения, каким был Ваш путь в ветеринарию?

– Я из Екатеринбурга, но свою профессиональную деятельность в качестве ветеринарного врача начинала именно в Заречном. В школе я училась в химико– биологическом классе, параллельно посещала кафедру в УрГУ: хотела быть биологом. Стать ветеринаром даже не планировала, и когда пришло время поступать в вуз, я сдала документы в УрГУ на биофак. А потом вдруг встретила знакомую, которая училась в сельхозакадемии на ветврача. И она мне говорит: сходи туда, посмотри, сегодня как раз день открытых дверей. И меня как будто что– то повело: я помчалась в эту академию на Вознесенскую горку, пробежала по всем аудиториям, в «анатомичке» увидела голову коровы в разрезе, впечатлилась, помчалась обратно в УрГУ – забрала документы и принесла их в сельхозакадемию. Вот таким высшим, надеюсь, промыслом меня вывело к этой профессии.

– Учились как на крыльях?

– Ещё бы! Самой любимой дисциплиной была анатомия. В уже упомянутой «анатомичке» в формалине находились фрагменты животных, их можно было доставать и постигать науку в реальности. Всё это мне ужасно нравилось! На последних курсах к нам приехали представители из Заречного и пригласили нас, молодых специалистов, поработать в этом замечательном городе. Я согласилась. Пока работала, окончила академию и вернулась обратно в Екатеринбург. Работала в крупных ветклиниках, приобрела большой опыт, после чего открыла собственную клинику. Вела приём больше десяти лет. Затем я закрыла клинику и переехала в Заречный во второй раз, основав клинику здесь.

– Почему такое название – «Багира»?

– Я очень сильно люблю кошек! У меня дома живёт чёрная кошка Багира.

– А как Вы думаете, с какой проблемой к Вам на приём могла бы прийти настоящая Багира?

– С любой. Абсолютно. Если же говорить о наиболее часто встречающихся обращениях, то у молодых животных очень распространён ГЭК – гастроэнтероколит, проблемы пищеварения. У пожилых животных – хроническая почечная недостаточность. Поэтому всем, кто приходит к нам с 8– летними животными, мы рекомендуем сдавать кровь и проверять состояние почек.

– 8 лет – это какой– то особый рубеж в жизни животного?

– В 8 лет животное считается взрослым. Дальше идёт старение, и, как следствие, проявление разных недугов. Да, 8 лет – это рубеж, который хозяин не должен пропустить, если он заботится о здоровье своего питомца.

– Кто к Вам обращается чаще – собаки, кошки?

– Под Новый год, например, больше кошек: причина – наелись ёлочной мишуры. Время наплыва собак – лето: хватают пироплазмоз. Традиционно много обращений весной, когда пробуждаются клещи.

– Вроде бы все хозяева знают, какие опасности подстерегают питомцев в разные периоды, и всё равно картина не меняется?

– На просвещение населения нужно время. Поэтому на каждом приёме я не устаю говорить о важности профилактики. Ведь гораздо важнее – предотвратить болезнь, чем потом дорого и тяжело её лечить. Всё нужно делать планово. Если вы сделали все прививки, то во время приёма у врача сразу отсекается масса вопросов и в голове складывается схема эффективного лечения. И совсем иная картина, если у питомца нет прививок: тогда приходится сдавать дополнительные анализы, упускается драгоценное время... Профилактика предполагает и обработку животных от клещей. Если собака подхватит пироплазмоз, то вас ждёт дорогостоящее лечение, кроме того – это вопрос жизни и смерти. Также не забываем и о глистогонных препаратах.

Особая проблема – бешенство. Поскольку и Заречный, и Белоярский район – территории, неблагополучные по бешенству, то вакцинированы должны быть и питомцы, и хозяева. Разных зооантропонозов (инфекционных болезней, общих для человека и животных) очень много, и, если заболеет животное, оно передаст вирус человеку через слюну – при облизывании или укусе, и человек может умереть. Это очень опасно: лечения нет. Поэтому прививку от бешенства сделать необходимо.

– Вы сказали о просвещении населения: а как Вы относитесь к информации в интернете?

– Я бы не стала доверять интернет– ресурсам: никогда не знаешь, кто там на самом деле пишет. Но у нас у всех есть телефоны, мессенджеры – напишите нам в группу, и мы ответим на любой вопрос, подскажем, сориентируем, направим.

– Ксения, как хозяину не пропустить момент, когда питомец заболевает? На что всегда следует обращать внимание?

– Я говорю: всегда лучше перестраховаться. Если замечаете, что животное не ест больше суток – лучше показаться врачу. Не думайте, что питомец голодает просто так: это – сигнал. Если у животного понос – та же рекомендация: в течение суток к врачу! Если животное бегает в лоток, но безуспешно, то второго дня точно ждать не стоит – к врачу!

Своевременное обращение к специалистам – это часто дело жизни и смерти. Особенно применимо к котам: у них распространена мочекаменная болезнь, и только врач может отличить её на первой стадии от идиопатического цистита кошек. Это очень серьёзно. Если в первый день кот просто не может сходить в туалет, то на второй день у него начинается интоксикация, и к третьему дню есть высокий риск гибели. Далее, сейчас тепло, окна открыты: если животное упало из окна, пусть даже с невысокого этажа, всё равно лучше показать его врачу, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке. Потому что визуально может быть всё хорошо, а через сутки вы вдруг обнаружите, что кошка ничего не ест, и окажется, что у неё сломана челюсть, чего вы сразу не заметили. Людям надо об этом широко рассказывать, объяснять цепочку взаимосвязей, чтобы они были начеку и в нужный момент вспомнили рекомендации и поступили правильно.

– Когда к Вам на приём приходит пушистый пациент, Вы всегда понимаете, ему действительно больно или он капризничает?

– Всегда. Животные говорят на языке, который понятен и врачам, и хозяевам. К тому же на осмотре питомца всего потискаешь, прощупаешь – и он тебе покажет, где у него болит. Когда животное капризничает – это тоже видно.

– А как Вы с ними взаимодействуете? Разговариваете? Вкусняшки даёте?

– Разговариваем. Как в детском саду. Используем разные приёмы, чтобы отвлечь, снять стресс. И стараемся научить владельцев, как правильно действовать на приёме, если питомец агрессивный. Хозяева обычно сразу открывают переноску, выпускают питомца, и тот, в эмоциях и стрессе, начинает носиться по стенам. Поэтому мы предупреждаем: если животное агрессивное, не доставайте его сразу из переноски. Сначала мы поговорим с владельцем, узнаем у него всю информацию о состоянии питомца, потом хозяин сам тихонечко достаёт своё животное, мы его быстро и аккуратно фиксируем и только после этого начинаем осмотр – в уверенности, что животное уже не сможет повредить нас, а ему самому достаточно удобно, чтобы перенести осмотр. У нас был случай: женщина хотела усыпить кошку. Спрашиваю: почему? Отвечает: кошка не даст себя лечить, она агрессивна настолько, что все клиники отказались её брать. Я час уговаривала хозяйку: давайте попробуем! В итоге – уговорила. И кошку вылечили! Она действительно была агрессивная, но и мы действовали максимально осторожно, бережно, и нам всё удалось. Она даже сумела пройти курс капельниц!

– Ксения, в ветеринарии тоже существуют протоколы лечения, как у людей?

– Большей частью – да. Но, если в здравоохранении лечение назначается строго по протоколу, то в ветеринарии опытный врач всё– таки может сам принимать то решение, которое сочтёт правильным. Сегодня ветеринария развивается очень активно, и мы стараемся успеть за всеми новостями, ориентируемся на врачей Москвы и Питера, потому что там – прогресс.

– Рассказывают, что Вы берётесь даже за безнадёжные случаи?

– Да. У нас принцип – бороться за каждую живую душу до победного. Для того мы и работаем. Бывают случаи, когда 15– летний кот сражается с недугом и выживает, а 6– летний питомец не может бороться и – уходит. Никогда не угадаешь, как поведёт себя организм животного, поэтому бьёмся за каждого.

– Но, говорят, у каждого врача своё кладбище…

– У меня его нет. Я работала в разных клиниках, насмотрелась на эти «кладбища» и дала себе слово, что у меня такого не будет. Это не апломб: ветеринария – не просто моя работа, это моя жизнь. Когда к нам приводят животное, мы его обследуем, берём анализы, составляем схему лечения, всё рассказываем владельцу и даём ориентировочный прогноз: 70% – питомец погибнет, и 30% – выживет. Владелец принимает решение: будет ли он бороться. У меня недавно была такая кошечка – не жилец: не провели вовремя нужное лечение, и её почки просто отпали. Я сказала хозяевам правду: её можно только поддержать, и то на небольшой срок. Владельцы приняли решение: их любимица должна жить, хотя бы оставшиеся ей полгода. А полгода для животного – это много, особенно если оно живёт вместе с любимыми людьми. Главное – говорить хозяевам правду, не давать ложных надежд. Большинство для своих питомцев готовы на всё. Даже если у животного тяжёлое заболевание, они готовы ухаживать, покупать дорогие лекарства, ставить капельницы – чтобы питомец жил до победного. Но мы с ними всегда договариваемся: я скажу, когда «стоп».

– Что означает «стоп»?

– Когда питомец болеет, хозяева всегда спрашивают: ему не больно? Я оцениваю состояние питомца и рассказываю им: пока – не больно, сейчас – тоже не больно, а вот теперь ему становится хуже – давайте начнём обезболивающую терапию; а вот сейчас – стоп, всё… И конечно, владельцам намного легче, когда им вот так объясняешь состояние их пушистого ребёнка.

– Были ли в Вашей практике случаи, которыми Вы наиболее гордитесь?

– Да. У меня был кот– спинальник, самый первый мой сын. Люди его искалечили, травмировали позвоночник, он не мог ходить в туалет, волочил лапы, но этот ребёнок прожил со мной длинную, качественную жизнь – 12 лет. Честно – я «болею» инвалидами. Сейчас у меня живут две кошки: одна полуслепая, другая – с проблемным кишечником. Их никто не возьмёт в семью: люди боятся брать покалеченных животных, ведь это круглосуточный уход, а таких проблем добровольно не хочет никто.

– Из чего должно быть сердце у ветеринарного врача?

– Надо просто любить свою профессию. В нашем деле важна идея. Когда работаешь за идею, не ради денег. Таких врачей у нас не много. Но моя небольшая команда – Елизавета Эдуардовна и Надежда Владимировна, терапевт и хирург – именно такие люди!

– А что важнее для ветеринара: устойчивая психика или участливое сердце?

– Устойчивая психика. По отношению и к людям, и к животным. Ситуации бывают разные, поэтому важно уметь концентрироваться, проявлять выдержку. Участливое сердце – это как раз про идею, а холодная голова – про профессионализм.

Жанна Рождественская