Летний театр в воспоминаниях Сергея Серегина

Некоторое время назад я начала собирать воспоминания пушкинцев о Летнем театре. По традиции нашлись те, кто с радостью раскритиковал - мол, пиар делаешь на сгоревшем здании. Если бы я каждый раз ориентировалась на критиканов, то лучшим решением было бы просто заранее занять место в депривационной камере, «не выходить из комнаты и не совершать ошибку».
Итак, я все же выйду и попробую.
Идея моя состоит в попытке сохранить память места. Вдумайтесь только - в Пушкино все еще живут люди, видевшие Летний театр 1896 года постройки! Видевшие и бывавшие внутри! И одним из первых своими воспоминаниями со мной поделился художник Сергей Серегин. Анализируя рассказ Сергея, делаю вывод, что Летний театр занял важное место в его жизни и творчестве. Но сам он признался, что впервые излагает свои воспоминания о Летнем столь подробно.

Рассказ Сергея я привожу в формате нашего диалога, состоявшегося морозным зимним вечером в уютной кофейне Арт-Ликор.

«С детства я жил в посёлке Лесной, в окружении незатейливых хрущёвок. Мы жили скромно и редко выезжали, только к бабушке с дедушкой, да пару раз на море. Помню ещё поездку в Сергиев Посад. Знал, что кто-то из соседей ездил в Пушкино, в парк. И упоминал, что там есть некий театр. Но одно дело, когда слышишь: «театр, театр», и другое – когда сам увидишь. В общем, однажды я его увидел.

— Сколько вам лет?

— Я родился в 1970 году, и мы переехали сюда в 1983-м.

— Из Лесного в Пушкино?

— Да. Отец меня спросил: «Хочешь, покажу дом, в котором мы будем жить?» На тот момент меня испугал этот дом.

— Это был тот самый, на Некрасова, снесённый в 2025-м?

— Да, в котором мы потом стали жить. Тогда он меня испугал своей запущенностью, неухоженностью. Но родителям он понравился. В нём были большие квартиры, окно в ванной, высокие потолки. Ну, это как бы отдельная история. И отец говорит: «А вот ещё здесь рядом деревянный театр». Когда я увидел Летний театр, всё понял – это же живая сказка! Здорово, что мы сюда переезжаем!

— То есть вам было 13 лет?

— Да, да, мне было 13 лет. Скажу честно, я просто обалдел от такой красоты.

— Какой он был тогда? Это была зима или лето?

— Первый раз увидел его весной. Поскольку я из творческой семьи, у нас дома всегда были книги по искусству. И, разумеется, когда я увидел этот театр, у меня сразу возникла перекличка с картинами Билибина, такая сказочная тема. Билибин, Васнецов.

— Ну, это когда вот рисуют там русский лес, эти терема, Баба Яга, такое?

— Ну, может, не Баба Яга. По крайней мере, что-то такое древнерусское.

— А какого цвета был театр тогда?

— Он был зелёным, порядком выцветший.

Я так понимаю, какая краска была в магазине, такой и красили. Каких-то изысканных цветовых сочетаний не было. И, конечно, меня удивляла эта пристройка – кинобудка. Вот такая выступающая часть. Я понимал, что она технически нужна, но даже я, в тот момент не разбиравшийся в архитектуре, понимал, что она какая-то совершенно инородная.

— А афиши на нём висели?

— Да, конечно. Моя мама тогда работала в кинотеатре «Пушкино», на улице Маяковского, и писала афиши.

Я к ней приходил, помогал. Кинотеатр был круглогодичным и считался лучшим в городе. Например, в Мамонтовке был свой кинозал, а в Пушкино — Летний театр и кинотеатр "Пушкино" на западной стороне, не считая домов культуры. Не помню, чтобы мама писала афиши для Летнего, видимо, у них был свой художник. Бабушки-кассиры и билетёры, работавшие при Летнем театре, как-то были связаны с кинотеатром «Пушкино». А мой брат, семилетним мальчишкой, пользовался этим и пробирался на сеансы без билета.

Ещё вспомнилось мне, что недалеко от Летнего театра, по улице Тургенева, 8 стоял одноэтажный деревянный дом, там располагалась какая-то контора, управление кинотеатрами, точно сказать, как оно правильно называлось, не могу. Вот сделал рисунок по памяти. Симпатичное здание было, таким оно мне тогда казалось.

— Ну и в тот год, когда вы сюда переехали, вы уже смогли попасть внутрь Летнего?

— Да, он работал только летом, скажу честно, когда внутрь попал, немного разочаровался. Но всегда были очереди за билетами.

— А касса там была внутри?

— Было окошко прорезано рядом с кинобудкой, под навесом. И всегда, когда показывали фильм, было слышно, что там идёт.

— Почему вы разочаровались?

— Я разочаровался потому, что внутри он был очень ветхий, ощущался специфический запах, пол был земляной. Не знаю, что там изначально было, если стояли стулья, ведь на старой фотографии стоят стулья, то вряд ли они на земле стояли.

Скорее всего, изначально там был настил. Но на тот момент, когда я оказался внутри, был уже земляной пол. Интерьер был простенький.

— А вот когда вы зашли, там какие стулья были?

— В 1980-е стульев уже не было. То ли лавки, то ли советские кресла, точно уже не вспомню.

— Сейчас, если мы идём в кинотеатр, там есть вот эта поточность, а тут как бы всё как партером было?

— Да, партером. И я бы даже сказал, что не особо хорошо было видно. То есть в плане комфорта он был такой себе.

— Много ли было кресел? Большой был зал?

— Помню, что вокруг кресел было достаточно много свободного места. Я тогда был ещё маленький, мне казалось всё большим. Сейчас, может быть, по-другому это всё воспринял бы. Тогда мне казалось много свободного места. Вот ещё были кресла вдоль стен. Как бы боковушки, на них было тоже прикольно сидеть, но не совсем удобно, потому что шея затекала. То есть ты сидишь боком и смотришь в сторону экрана, шея затекает. Потом начинаешь ворочаться, искать удобное положение.

— Сам экран был как белая шторка?

— Нет, это был специальный экран, не простыня. Он был производственного образца, похожим на сетку, возможно, для смягчения парусности.

— Какой был свет? Светильники?

— Я, когда заходил, там всегда был слабый свет. Не помню, чтобы там были какие-то светильники. На тот момент Летний напоминал мне разорённый сарай. Он был сказочным только снаружи, а внутри совсем непривлекательный.

— А какие фильмы вам удалось там посмотреть в итоге?

— Знаете, я не был киноманом. Любил ходить в кино как все. И в плане комфорта Летний, конечно, очень сильно проигрывал. Он запомнился мне прежде всего своей архитектурой, с внешней стороны, так сказать. Всё-таки это был праздник для глаз. Я любовался Летним всего 10 лет, с 1983 по 1993 год.

В 1993 году как-то раз я уехал с друзьями на велосипедах в Оптину Пустынь. Когда вернулся, застал пепелище.

Летний театр сгорел ровно в тот день, когда я крестился.

Вот совпадение. Конечно, все были ошеломлены. В том числе и я. Для меня это стало каким-то знаком, постепенно стал понимать, что должен возродить его. Было понятно, что это совершенно фантастическое занятие, практически невозможное.

— Почему он сгорел?

— Он был запущен, по нему часто кто-то бродил. Театр горел не раз, его тушили, но в этот раз не смогли потушить. В последние годы его огородили сеткой-рабицей, чтобы никто не заходил. Конечно, было очень грустно. Я был еще молод и не знал, что сетка – это уже начало потери. Всё, что вот так вот огораживается, считай, оно пропало.

— В девяностые он был закрыт?

— Да, он не работал и просто стоял. Я ушёл в армию в 1988 году, и он ещё функционировал, вернулся в 1990-м году, он уже был закрыт. В стране непонятно что творилось, тогда было не до театра».

***

Летом 2016 года Сергей Серёгин получил премию губернатора Московской области «Наше Подмосковье» второй степени с проектом «Возрождение Летнего театра — подготовка к реконструкции».

Он создал 3D-модель театра и написал множество картин с этим сюжетом, а также основал группу «ВКонтакте», где собрал редкие ретро-фотографии одного из главных символов Пушкино. Примерно в то же время изображение Летнего театра, созданное С. Серегиным, экспонировалось в Лондоне, в дни Русской культуры и также было отмечено своей самобытностью.

***
Напомню, что своими воспоминаниями можно делиться при помощи формы: Летний театр – глазами жителей — Яндекс Формы