Я не алгоритм

В гостях у «ЗН» Анастасия Грекова, студентка 4-го курса специальности «Нанофизика» Института цифровых технологий, электроники и физики. Девушка недавно участвовала в крупном научном форуме в Москве, а нам рассказала и о результатах поездки и о своем научном исследовании.

– Есть мнение, что физика и математика – не женское дело. Что привело тебя в физику и почему ты решила остаться?

– В 11 классе мне нравилось заниматься физикой, и я решила поступать сюда. Подала документы только на эту специальность. И поступила. Сейчас я занимаюсь исследовательской деятельностью, а также репетиторством с детьми – вкладываю в их головы любовь к физике и математике. Я считаю, что от пола не зависит ничего – мир идет вперед. Теперь у женщин даже есть небольшое преимущество над мужчинами в точных науках (смеется). По природе женщина имеет более стойкое чувство ответственности, так как она вынашивает, выкармливает и воспитывает детей. Сегодня есть множество способов, чтоб снять эту ответственность с женщины, соответственно, потенциал нужно куда-то перенаправлять. Один из вариантов – наука. Именно поэтому я считаю, что в учебе девочки ответственнее, усидчивее и терпеливее, чем мальчики, – это заложено в них на генном уровне.

– У тебя есть хобби? Чем ты занимаешься в свободное время?

– Хобби… Дай подумать… У меня их нет. В свободное время я решаю задачки по физике. Раньше я рисовала и писала стихи, но потом бросила: такое творчество не дает мне эмоционального отклика. Когда человек занимается искусством, он изображает свои эмоции. Если он страдает, произведения мрачны и заставляют дрожать сердце, если ему хорошо – делает ярко и весело. То же самое ищет и зритель в произведениях искусства. Если человеку грустно, он слушает грустную музыку и переживает эмоции вместе с автором. Я нахожу отклик в занятиях физикой и для меня это тоже творчество. Физика – это способ транслировать свою энергию. Наука позволяет мне исследовать, искать что-то новое. Люди находятся в дофаминовой зависимости – пьют кофе, едят сладости. У меня дофамин вырабатывается, когда я исследую. На первом – втором курсе я вставала в 5 утра, чтоб решать задачки по физике (вдохновленно улыбается). Да, для многих кажется мукой жертвовать сном ради учебы. Но когда делаешь свое дело, когда горишь – это приятно.

– Получается, ты постоянно находишься в рабочем режиме? А как это отражается на эмоциональном состоянии?

– Получается, да. Мой распорядок дня выглядит так: просыпаюсь в семь утра, делаю зарядку (но не потому что мне нравится это делать, просто от сидячей работы болит спина), еду в университет. В вузе я начинаю исследовать: получаю углеродные пленки и измеряю сопротивление либо работаю на зондовом микроскопе с научным руководителем. Мы работаем до трех или до пяти, после этого я еду домой заниматься репетиторством с детьми. В восемь часов я свободна, продолжаю исследовать дома – смотрю, что получилось на зондовом микроскопе или на сопротивлении. Посижу еще час в ТикТок (куда без этого) и лягу спать. Конечно, сложно, конечно, устаешь, но отдыхать – это не мое. У меня есть интересная теория насчет трудоголизма, связанная с историей нашей страны. Крестьяне долго находились в зависимости от дворян, у них исторически выработались такие качества, как упорство, трудолюбие, стрессоустойчивость. Человек – приспособленец, вот и у крестьян произошла такая «модификация», у них ведь не было выбора – или трудись, или голодай. Дворяне же не были приучены к постоянному труду. Крепостное право отменили сто шестьдесят лет назад, но у кого-то трудиться в крови, а у кого-то нет. У меня, например, все предки – крестьяне, наверное, поэтому я могу работать без устали. В XXI веке необходимо быть трудоголиком. Повезло тем, у кого предки крестьяне, им это легко дается, а остальным нужно это качество в себе тренировать.

– Расскажи о своей научной деятельности. Что ты исследуешь?

– Сейчас я занимаюсь исследованием свойств углеродных пленок. Я люблю ставить себе высокие цели, одной из них было написать научную статью. Чтобы написать научную статью у нас в университете, нужно провести эксперимент, который до тебя не делали три года. Я стеснялась, боялась, что меня никто не возьмет из научных руководителей. Но меня взял Константин Васильевич Соломатин – мой первый научный руководитель. Мы выбрали тему «Мнимый показатель преломления в углеродных пленках», и я начала погружаться в мир исследований и науки. В начале этого года я выбрала тему для дипломной работы «Проводимость алмазоподобных пленок, полученных лазерным испарением», моими научными руководителями стали Сергей Викторович Макаров и Владимир Александрович Плотников. Вместе с ними мы исследовали это и получили такой результат, который никто не мог понять и объяснить. Я много смотрела в литературе, обсуждала с преподавателями, оказалось, что мы рассмотрели явление, до которого никто в Алтайском крае еще не доходил, – явление перколяции. Они были не уверены, что это перколяция, и специально для этого я поехала в Москву на форум, чтоб выяснить мнение других ученых и исследователей. Я хотела, чтоб мои выводы опровергли или доказали, потому что в науке все должно быть точно. А если я неправа, то мне будет неловко перед научным сообществом. И как-то так вышло, что я случайно выиграла в научной конференции, которая проходила на форуме.

– Что это был за форум?

– Это был образовательный форум по физике в рамках студенческой олимпиады «Я – профессионал», организованный Московским физико-техническим институтом (МФТИ). Проходил он с 19 по 23 апреля в Москве. На форуме выступали именитые ученые России и Америки – многие из них участвовали в нобелевских результатах. Были у нас и лекции, и практикумы, также мы посещали крупнейшие научные центры – лаборатории в Солнечногорске, в Курчатовском институте, в Черноголовке. Пять дней прошли в режиме нон-стоп. Этот форум позволил мне посмотреть на мир большой науки, почувствовать свою причастность к нему. И в рамках этого же форума проходила научная конференция. Заявки на нее подали 17 человек, из них были выбраны 8 лучших, которые и стали победителями. Я попала в их число. Призовых мест, как на соревнованиях, не было, мы не знаем, кто первый, кто второй. Но мы были удостоены гордого звания победителей.

– Какие качества в себе ты открыла, занимаясь физикой?

– В одиннадцатом классе я была закомплексованной девочкой. Как только я начала заниматься наукой, я поняла: это моя стезя. Я почувствовала себя уверенной – теперь я смело могу выступать на публике, без стеснения общаться с людьми. Когда ты находишь свое дело, находишь свою дорогу, ты перестаешь сомневаться, чувствуешь уверенность и силу, будто есть защитник за спиной. Кроме того, физика развила во мне беспощадный перфекционизм. В моей жизни все должно быть точно и следовать алгоритму – профессиональная деформация. Если я завожу будильник на 07:00, я встану ровно в это время, даже минуты более не проведу в кровати. Я всегда прихожу везде вовремя, а когда кто-то опаздывает, начинаю злиться. Но я считаю, что это плохое качество и пытаюсь от него избавиться, например сама пытаюсь опаздывать, чтоб понять людей. Ну или не скидываю научным руководителям то, что они меня просят (смеется), – тоже как способ выбраться из лап нездорового перфекционизма. А еще я ботаник. И это для меня не обидно, даже приятно – это прозвище как поощрение моих усилий, которые я вкладываю в работу. Бывают такие люди, которые любят похвастаться своим умом, самоутвердиться за счет знаний, – из-за них кличка «ботан» приобрела негативный характер. Ну а я считаю, что нужно быть проще – открытым и веселым ботаном, без лишних понтов.

– Каким должен быть физик?

– Физик – это человек-алгоритм. В школе из нас пытаются создать роботов, которые на алгоритме работают. Но алгоритмы помогают нам осознавать явления, происходящие в мире. Ведь мы все живем по законам физики, и никто их не может оспорить. Все физики такие, кроме квантовых физиков. Квантовая теория неподвластна алгоритмам. Например, представьте, что десять человек идут из одного конца коридора в другой – их начинают подгонять сзади, палкой бить. Закономерно нам понятно, что если десять человек вошло в коридор, то на другом конце коридора десять и останется. А в квантовой физике может быть так, что вошло десять, а вышло двенадцать. Вся физика основана на том, что мы видели, представляли, а в квантовой физике это нельзя представить. Квантовый физик – это творческий человек. А обычный физик – человек-алгоритм. Я не хочу быть человеком-алгоритмом, поэтому занимаюсь гуманитарными науками. Они развивают творчество, заставляют размышлять. Например, мне очень сложно дается анализ литературных произведений, намного сложнее, чем решать уравнения. В уравнениях даже думать не надо, у тебя есть формула. А в литературе нужно понимать, что имел в виду автор. Мне приходится читать анализы на произведения, чтобы понять главную мысль. Я очень хочу научиться гуманитарным наукам, чтоб развивать в себе творчество, но мне это тяжело дается. Так что те, кто говорят, что гуманитарные науки – это просто, а физика и математика – это сложно, вы не правы.

– Каких целей ты хочешь добиться в науке?

– Как я уже говорила, я всегда ставлю себе высокие цели. Я о многом мечтаю и знаю, что всего добьюсь. Мой круг научных интересов – углеродные пленки и квантовая теория. Это те вещи, которые можно бесконечно изучать, мы еще нескоро поймем, что там происходит. И эти научные открытия могут быть очень полезны в привычной жизни. Например, углеродом можно заменить металл. Телефоны делать из углерода. И они будут работать быстрее, мощнее и меньше ломаться. В углероде происходят другие квантовые реакции. Например, в металле невозможно управлять зарядом. А в графите можно попробовать. Я сама еще не знаю как (смеется), но очень хочу это исследовать.

Виктория СТАРОДУБЦЕВА