Первая глава книги. Миф о создании первого мотоцикла!
В давние времена, когда люди только начинали постигать силу механизмов, жил в небольшой деревне искусный кузнец по имени Эрион. Он знал толк в металле, умел слышать его голос и чувствовать, где кроется трещина, ещё до того, как она даст о себе знать.
Эрион наблюдал за миром с живым любопытством:
* следил за фермерами, впрягавшими лошадей в телеги, и думал о том, как сделать движение более плавным и мощным;
* подолгу стоял у ветряных мельниц, заворожённо глядя, как лопасти, движимые ветром, набирают ускорение;
* изучал прочность цепей, которые сковывали строптивых животных, и размышлял о том, как направить огромную силу в нужное русло.
Однажды случилась беда: во время чистки копыт лошадь, с которой работал Эрион, внезапно лягнула его. Подкова едва не угодила кузнецу в висок — но произошло чудо. Цепь, которой на время была скована лошадь, натянулась и удержала копыто в нескольких дюймах от головы Эриона.
Кузнец замер, потрясённый. Он смотрел на дрожащую цепь, на напряжённую мышцу животного, на металл, который сдержал дикую силу. И тут его осенило: железная цепь может не просто сдерживать — она может передавать и направлять силу!
Рождение идеи
Эрион заперся в своей кузнице. Дни и ночи он чертил схемы на деревянных досках, гнул металл, собирал и разбирал механизмы. Он вспоминал:
* плавность хода мельничных колёс;
* передачу усилия через оси и шестерни;
* упругость стальных звеньев цепи.
Он решил создать нечто новое — машину, которая:
* будет двигаться без помощи животных;
* использует механическую передачу силы;
* станет продолжением воли своего наездника.
Создание первого байка
Сначала Эрион выковал прочную раму из кованого железа — лёгкую, но способную выдержать нагрузку. Затем изготовил два колеса с толстыми спицами и широкими ободами — чтобы лучше держать дорогу.
Главным изобретением стал цепной привод:
* на ведущем колесе закрепил малую шестерню;
* на заднем колесе большую ведомую
* соединил их прочной цепью, которую сам же и выковал.
Руль Эрион сделал из гнутого железа, снабдив его ручками управления. Сиденье выточил из дерева и укрепил на раме так, чтобы наездник мог чувствовать движение машины всем телом.
Когда всё было готово, он впервые завёл механизм. Паровой двигатель запыхтел, цепь натянулась — и первый мотоцикл дрогнул, а затем медленно покатился по мастерской.
Первый пробег
Эрион оседлал своё творение, глубоко вдохнул и открыл подачу пара. Машина вздрогнула, цепь зазвенела — и вдруг рванула вперёд! Кузнец едва удержал равновесие, но уже через мгновение почувствовал: он и машина стали единым целым.
Он выехал за ворота кузницы. Ветер свистел в ушах, дорога убегала под колёса, а Эрион смеялся — громко, свободно, счастливо. Он гнал по просёлочной дороге, обгоняя телеги и всадников, и люди останавливались, раскрыв рты, глядя на это чудо.
На ближайшем холме он остановился, заглушил двигатель и посмотрел вдаль. Где‑то там, за горизонтом, лежали новые дороги, новые идеи, новые изобретения.
«Это только начало», — прошептал Эрион, похлопывая по раме своего детища.
Каждая стихия внесла свой вклад:
* Разряд молнии дал искру, что оживит сердце машины — мотор, который будет гореть жаждой движения.
* Ветер нагнал голос — рёв двигателя, похожий на штормовой гул.
* Земля и вода и огонь отдали свою прочность — металлу, ставшим способным выдержать любые испытания, Плавность линий — айродинамическую структуру обтекателей, чтобы мотоцикл проникал через пространство по дорогам, как лодка по волнам.
Так появился первый мотоцикл — не просто механизм, а живое воплощение свободы. Но нужен был тот, кто станет его хранителем и проводником идеи среди людей.