«Весь известный инструментарий сплаттерпанка – не цель, а всего лишь материал, способ рассказать нечто удивительное…» Интервью с Николаем Романовым

Николай Романов – российский писатель, работающий преимущественно в экстремальных жанрах хоррора. Автор романа «Во имя плоти» и известнейшего в российской экстремальной литературе рассказа «Мясной танк». Номинант национальной литературной премии «Мастера Ужасов 2025» (лучший роман), «Мастера Ужасов 2020» (лучший рассказ), номинант премии «Книга года по версии Фантлаба» (2023), победитель питчинга кинопроектов хоррор-фестиваля ЗЛОfest (2024).

О тонкостях сплаттерпанка, о своём творчестве Николай рассказал в интервью.

– Начнём неформально. Считаете ли вы Клайва Баркера королём сплаттерпанка?

– Нет, не считаю.

– Николай, расскажите, пожалуйста, как вы начинали? И почему пришли к тому, что начали работать в экстремальных жанрах хоррора?

– Начинал легко, мне повезло. Бог послал идеальных наставников – талантливых людей искусства, которые показали и объяснили главное. Буквально – влюбили в творческий процесс, открыли двери в тайники, до которых самому добраться невозможно. К экстремальным жанрам хоррора не шёл, но публика называет результат работы именно так. Не возражаю.

– Говорят, многие авторы очень отрицательно относятся к своим изданным книгам. Как вы относитесь к роману «Во имя плоти»?

– Врут или многие авторы, или те, кто говорят. Каждый автор влюблён в свою работу. Если не верить в свои идеи и не верить, что они тебе по силам, то не создашь ни одной книги. К роману «Во имя плоти» отношусь хорошо. Эту историю было интересно создавать, а сейчас интересно наблюдать за её самостоятельным путешествием.

– А в целом, под влиянием каких произведений или фильмов вы находились, когда работали над книгой?

– Стараюсь минимизировать влияние чужого творчества. Мне есть что сказать, а процесс создания чего-то нового чрезвычайно увлекателен. Например (например): сотворение Апостолов Плоти. Как может выглядеть личная гвардия раковой опухоли, возомнившей себя богом и захватившей человечество? Что-то возьмём от опричников, что-то от инквизиторов, добавим безумную идеологию, логичную иерархию, отразим тёмные и светлые стороны каждого, его прошлое, задачи, мотивы, слабости, юмор, страхи. Фигуры оживают, встают на ноги, попадают в различные ситуации и ловко расставленные ловушки, влюбляются и борются в этом странном мире… Невероятная магия! Вот под этим влиянием и нахожусь.

– Какая прибыль у вас, как у автора, от издания романа «Во имя плоти»?

– Финансовыми вопросами занимается мой менеджер. Монетарные детали утомляют.

– Экстремальные жанры всегда противоречивы с точки зрения этики. Можно ли «провертеться» так, чтобы и крепкий сплаттер издать, и не оскорбить чувства верующих?

– Изданием книг не занимаюсь, тут вопрос скорее к книгоиздателям. Не уверен, что понял значение слова «провертеться», но если речь о самоцензуре, то – да, с законодательством должен считаться и писатель, и музыкант, и повар, и водитель автобуса. Оскорблять кого-то – плохо, а если не уверен, что тебя не поймут превратно – перефразируй, на то ты и мастер слова.

– Может ли русский хоррор составить конкуренцию западному хоррору на мировой арене сегодня?

– Конкуренция подразумевает борьбу между участниками рынка. Полагаю, это тоже вопрос к издателям, не занимаюсь продажами хоррора на мировой арене.

– Если бы вам предложили поработать в тандеме с кем-нибудь из именитых мировых авторов – кто бы это был?

– Максим Кабир.

– Расскажите немного о вашем «писательском распорядке дня». Может, есть необычные привычки? Кто-то пишет в ванной, кто-то специально после двенадцати гуляет.

– Писательского распорядка дня нет. Профессионально занимаюсь литературой, поэтому подъём в 5-6 утра – это и есть начало. Финал – в полночь. Далеко не всегда за компьютером, иногда в пути, но голова постоянно работает. Выходных нет, в отпуск не хожу – мне это не нужно. Перерывы – на секс и спорт.

– Как написать качественный сплаттерпанк? Какие советы можете дать?

– Если про «качественный», то набор универсален: безупречно отточенная грамотность и железная дисциплина. Школьный курс русского языка и литературы способен помочь с первым пунктом, регулярные спортивные тренировки – со вторым. Возьмитесь за оба сегодня, не пожалеете. Что касается сплаттерпанка, то и тут проще простого – всегда рулит интересная история. Если ваша задумка выглядит как «Монстр пробрался в дом, всех сожрал, залил кровью стены и разбросал кишки», то это провал. Если «Монстр пробрался в дом, а там другой монстр. И это не совсем дом…», то тут, если позволить героям взаимодействовать, может получиться что-то стоящее. Историю делает драматургия. Весь известный инструментарий сплаттерпанка – не цель, а всего лишь материал, способ рассказать нечто удивительное. Кстати, быстро заметите, что жесть и насилие для вашей истории не очень-то и нужны.

– Ждать ли в будущем вашего персонального сборника рассказов? Или есть планы на второй роман?

– Планов на персональный сборник рассказов нет. Рассказы писать скучно, гораздо интереснее большие истории – чтобы с погружением на несколько месяцев, сразу и глубоко. Это офигенный процесс, после такого приятного опыта хочется только повторить. Следующий роман готов. Если звёзды удачно сложатся – увидим его в этом году.

– И в заключении снова о Баркере. Он традиционно считается одним из титанов сплаттерпанка. Кого бы вы ещё причислили к этим титанам?

– Хороших авторов много. Как и Клайв Баркер, яркие впечатления неизменно оставляет Ричард Лаймон. Но сегодня пусть это будет Майкл Грей.

Николай Романов внёс и продолжает вносить огромнейший вклад в развитие русского сплаттерпанка. Уверен, что скоро экстремальный российский хоррор выйдет на мировую арену.

Благодарю Николая за интервью! Хочу пожелать успехов в достижении литературного Олимпа, новых книг и читателей.