Танцующий лес
А мы всё-таки туда отправились. Я, Маринка, Таня и Игнат. Два парня, любящие исключительно пиво и баскетбол по телику, впервые за месяц куда-то выбрались со своими бабами. Когда мы уселись в джип Игната, я до сих пор не верил, что мы наконец выберемся из пыльного, быстрого и дымного мегаполиса на природу. Не верил я также и в то, что с нами не будет пива. Да-да, бабы они и есть бабы. Даже «Козел» взять не разрешили.
Место для отдыха выбирали очень долго. Банальщину рассматривать не хотели. Домик у озера с камином, мангалом и банькой конечно всегда прикольно, но в этот раз рассмотрели вариант по-интереснее. Привлёк нас так называемый «Танцующий лес» под Рязанщиной. Конечно, танцующий в переносном смысле. Назвали его так из-за неестественно выгнутых стволов. Причём выгнуты они симметрично друг другу, и создаётся впечатление, что они реально исполняют общий танец. Идею, как всегда, подкинул наш генератор Игнат. Бородатый, сорокалетний мужик, до сих пор не женатый на своей Таньке, которая на двенадцать лет его младше. Знал я его, наверное, уже лет двадцать, точно не скажу. Познакомились на работе, когда оба подрабатывали в одном ресторане - я уборщиком, он барменом. Всегда после смены давал бесплатно выпить. Потом оказалось, у нас общие интересы, ну и стали общаться, а теперь и вовсе близкие кореши.
В танцующем лесу хотели провести два дня, с палаткой, костром, анекдотами и байками (всё, как полагается). Эх, жаль без пива. Придётся хлыстать эту дешёвую колу. Собрали всё необходимое, и рано утром погнали. Из столицы выезжали долго. Даже рано утром на МКАДе было интенсивное движение. А впрочем, оно всегда там интенсивное. Добирались три с половиной часа. Удивительно, но навигатор указал почти верный маршрут к танцующему лесу. На джипе пробирались до последнего. Когда Игнат указал, что дальше джипом он рисковать не будет, пошли пешком. Туристов, несмотря на довольно-таки высокую популярность этого места, не было. Наша четвёрка была единственной живой душой (не считая птиц и этих грёбаных насекомых) сегодня здесь.
По полузаросшей тропе шли минут десять, а потом нашему взору открылось это девятое чудо света. Лес выглядел действительно танцующим. Стволы были выгнуты в правую сторону, равномерно, как по приказу. Все достали телефоны и давай быстрей фоткать. Таня с Маринкой уже вовсю селфились. Я подошёл к Игнату.
— Ну как тебе? Впечатляет хоть немного? — спросил я Игната.
— Ну естественно, Дэн. Не зря джип по просёлке убивал.
— Пока наши фоткаются, может всё-таки расскажешь, что ты там про лес вычитал?
— В смысле?
Вот единственное, что меня бесило в Игнате - его глупая манера включать дурочка, когда не надо.
— Ну ты же сам мне вчера втирал, что начитался всякой фигни про этот лес.
— Ааа... Да я так, поприкалываться.
— Ну ты с таким серьёзным видом это говорил.
— Да забей... — Игнат отвлёкся на Таню с Мариной, — девочки, может пойдём? Нам ещё место для ночлега искать. И я жрать вообще-то уже хочу.
Таня с Мариной недоумённо переглянулись.
— Так давайте тут и заночуем. Всё равно никого нет. А тут прям перед стволами этими — с улыбкой произнесла Марина.
— Ну вы что? Пошлите дальше вглубь! — не унимался Игнат.
— Игнат, что началось-то? Здесь заночуем. — сказал я.
Игнат своим поведением начинал раздражать.
— Как хотите. Мне вообще пофиг...
— Ну вот и супер! — обрадовалась Таня.
***
Расположились. Расставили две палатки, приготовили место для костра. Танька с Мариной еду начали из рюкзаков выкладывать, колбаску на бутики резать. Мы с Игнатом за хворостом пошли, для костра нужно топливо. Пошли в северную сторону, старались ветки поднимать с земли.
— Слушай, как думаешь, почему эти стволы так выгнуты? — спросил я у Игната, поднимая очередную палку с земли.
— Да хер его знает... Я когда читал про этот лес, ни слова о происхождении не увидел. Даже учёные сказали, что какая-то неизвестная аномалия природная.
— Они тут хоть раз были, очкарики эти? — недовольно спросил я.
Эти заучки всякого наговорить могут, а на деле не работают.
— Да, как раз-таки были. Даже землю под деревьями этими изогнутыми пытались прорыть, а она ни в какую. Как в Якутии задеревеневшая.
— Жесть...
Пока говорили, достаточно хвороста собрали. Решили, что Игнат отправится в наш лагерь, с моей и своей частью хвороста, а я продолжу собирать. Чтобы больше было, и сюда лишний раз возвращаться не пришлось. Не, ну а что? Руки у Игната большие, крепкие. Донесёт, не откинется.
Ушёл. Я давай дальше собирать. Даже как-то скучно без Игнатовских историй стало. Эх, и телефон с песнями у баб оставил. Ну ничего, понаслаждаюсь лесной тишиной. Иду, собираю. Смотрю, дерево поваленное. Берёза. Как раз коры нарву, чтоб костёр лучше горел. Подошёл к берёзе, аккуратно сложил добытый хворост под ноги, и давай рвать. Хорошо пошла. Нарвал достаточно, взял вместе с хворостом, собирался было идти дальше, как вдруг увидел чей-то силуэт между деревьев. Вдали. Ни хера не понятно. Может Игнат вернулся? А как тогда он нашёл меня? Незнакомец стоял под сосной, в метрах двадцати от меня. Разглядеть лицо мне не удалось, было скрыто под чёрным капюшоном. А у Игната не было капюшона.
Тут мне стало стрёмно. Я медленно стал отходить назад, а этот кто-то просто стоял и не двигался. Как будто следил за мной. Я шёл спиной, дурак. Не увидел пенька торчащего, запнулся, и упал на спину. Хворост с корой разлетелись по разным сторонам, а я об какую-то корягу башкой ударился. Чёрт бы её побрал. Быстро вскочил, посмотрел в сторону незнакомца. Под сосной уже никого не было. Он просто исчез. Я в страхе осмотрелся по сторонам. А вдруг он уже где-то рядом? Вдруг маньяк какой-то, или псих? А у меня даже перцовки нет с собой. В темпе я собрал хворост с корой. Всю пропажу искать не стал, было очень страшно. Огляделся ещё раз, и быстро-быстро направился к своим.
***
Рассказывать про незнакомца не стал. А то Таня с Маринкой начнут истерить, и тогда точно весь отдых насмарку. Принёс свою добычу, а они уже костёр развели. Игнат складные стулья достал, Марина нанизывала мясо на шампура.
— Не рановато-ли жрать собрались? — с усмешкой спросил я.
— А что тебе? Я уже хочу, между-прочим. — сказал Игнат, присаживаясь на раскладной стул.
— Да вы серьёзно? Пяти вечера даже ещё нет...
— Дэн, не хочешь, не ешь. — сказала Таня.
Не, шашлыки я очень хотел. Но чёрт возьми потом! Ну ладно, придётся есть. Иначе эти проглоты за пять секунд всё сожрут.
Пожарили мяско на костре. Балдёж просто! Сидим на стульчиках, едим, наслаждаемся природой. Ну реально кайф! Ветер несёт запах костра и хвои, солнце начинает по-тихоньку садиться, пробиваясь через кроны деревьев. И никого, кроме нас, нет. Может быть, Маринка даже согласится пошалить со мной сегодня в палатке...
***
Ближе к вечеру, когда небо окрасилось в нежно-жёлтый цвет, комаров стало больше, а солнце перестало палить, Таньке с Маринкой приспичило погулять.
— Смотрите, далеко не уходите. — сказал Игнат.
В какой-то степени мне стало страшно за них. Из головы до сих пор не выходил тот человек в капюшоне. Но стоило Тане с Мариной уйти, как Игнат с горящими глазками достал из своего рюкзака две банки пива. О да! Я знал, что Игнат возьмёт их тайком. Банка приятно щёлкнула, и я хлебнул этот чудесный напиток! Как же классно! Прохладное пивко, лес, тишина, умиротворение...
Мы уселись на свои любимые стулья, и какое-то время сидели в тишине. Потом я всё-таки решил рассказать про сегодняшнее происшествие.
— Может, лесник? — спросил Игнат, осушив свою банку.
— Да какой тут к чёрту лесник? Здесь даже табличек нет никаких.
— А не обязательно, чтобы таблички были. Щас выследит тебя, а мы тут костры жжём.
Я немного замялся, почувствовал себя неловко.
— Ну на лесника он точно не похож. Весь в чёрном, и капюшон лицо закрывал. Да и ружья в руках я у него не видел.
— Какой ты простой, всё-таки, Дэн. Не обязательно, чтобы он с ружьём ходил. Он спит с ним, по твоему?
— Блин, может за девочками сходить? А то стрёмно как-то за них.
Но девочки пришли сами. Вернее, прибежали напуганные.
— Что случилось!? — вскочил Игнат.
Опустошённая банка пива упала в траву.
— За нами гонятся какие-то сумасшедшие! — закричала Марина.
— Кто!? — подбежав к девушкам, спросил я.
— Двое людей в чёрном, и в капюшонах. Они стреляли в нас из арбалетов. — запыхавшись, выпалила Таня.
В капюшонах. Вот тут я по-настоящему напрягся. Их, твою мать, двое!?
— До куда они преследовали вас? — вооружившись ножом для резки мяса, спросил Игнат.
— Да не знаю я! Мы не следили за ними! — начала истерить Марина.
Я, не обращая внимания на то, что девки уже спалили наши банки пива, бросился в нашу с Маринкой палатку, взял деревянную дубинку, которую всегда брал с собой на всякий пожарный, и вернулся к остальным.
— Всем замолчать! — скомандовал я.
Бабы затихли, Игнат тоже затаил дыхание. Воцарилась тишина, прерываемая только треском костра и всевозможными звуками природы: от шелеста листвы и ветра до пения птиц и пищания комаров. Как таковых шагов мы не услышали. И голосов тоже. Как минимум в радиусе пятнадцати метров от нас никого не было.
— Так, ну я никого поблизости не слышу. — обняв Марину за плечи, произнёс я.
— Не нравится мне всё это. Валить надо отсюда. Не зря писали про них... — сказал Игнат, оглядываясь.
Марина с Таней недоумённо посмотрели на бородатого. Я тоже.
— В смысле писали? Ты о чём? — спросил я.
Игнат присел на раскладной стул, и недовольно произнёс:
— Да я же читал про это место. Мол, мистическое, люди пропадают, лес аномальный...
— Мы все про это читали! — перебила Таня.
— Да не перебивай ты меня! — вскипел Игнат.
Таня замолчала.
— Ну и вот. Некоторые туристы, которые долго здесь не задерживались, рассказывали про людей в капюшонах. Они наблюдали за ними издалека, а один единственный раз стреляли из чего-то. Ментов привлекали, но те естественно никого не обнаружили.
— А почему ты сразу об этом не рассказал? — спросил я.
— Да я знал что-ли!? Я думал, это обычная байка, чтобы люди уникальное место не испоганили.
Вдруг что-то затрещало за спиной, мы все повернулись на звук. Изогнутые стволы танцующего леса одновременно наклонились сначала направо, потом налево. Так повторилось трижды. После они вернулись в исходное положение.
— Это что сейчас было!? — запаниковала Марина.
— Может, ветер? — предположила Таня.
— Ага, бля, ураганный! Вы ещё скажите, что это жучки корни ломают! — начал Игнат.
Казалось, что бородатый злится, но при этом и боится. Честно сказать, я и сам знатно обделался. Никогда в жизни не видел ничего подобного. Этот танцующий лес как будто... Как будто живой! Я конечно понимаю, природная аномалия, и всё такое, но это чёрт возьми крипово! И даже очень.
— Валить отсюда надо. Добром это не закончится. — пришёл к выводу Игнат.
— Вот я так и знала, что пойдёт всё через жопу! Ещё эти в капюшонах непонятно где... — занервничала Таня.
— Не надо только щас истерить! — крикнул Игнат.
Он мне напомнил злобного борова, когда начал злиться.
— Так, ладно. Я пошёл до машины. У меня там на всякий пожарный дубина железная припрятана. Вернусь, соберём палатки, и свалим. — сказал Игнат.
— Один!? — заволновалась Таня.
— Да, один. Вопросы?
— Возьми Дэна, так же безопасней.
— Ага, и вас двоих здесь оставить. А если эти имбецилы придут?
Никто ничего не сказал. Игнат вооружился ножом, и тяжёлой походкой скрылся в кустах. Лес накрывали сумерки, стало прохладнее. Отдалённые от костра места стали совсем тёмными, мне приходилось внимательно вглядываться в них, чтобы удостовериться, что любое движение - бунт моей фантазии, либо шевеление листвы и хвои на ветру. Марина с Таней залезли в палатку, и боялись высунуться. Вот дурочки. А если меня прикончат? Как они увидят это? И из палатки не успеют вылезти. Хотя, возможно, если меня убьют, они услышат это, и попытаются сидеть тише, и тогда никто их не услышит.
***
Почти окончательно стемнело. Небо покрылось тяжёлым чёрным цветом, звёзд не было, лишь одиноко светил полумесяц. Где-то на западе остались отдалённые багровые полоски - последнее напоминание о том, что солнце почти село. Скоро и это напоминание пропадёт. Нашу округу освещал костёр, куда я то и дело подбрасывал хвороста, и он, вроде бы начиная затухать, разгорался с новой силой, выплёвывая тысячи маленьких искорок. Заметно похолодало, а танцующий лес во тьме выглядел ещё криповее.
Вскоре из палатки вылезли Таня с Мариной. Видимо холодок достал и их.
— Что-то давно Игната нет. Машина же не далеко. Где он!? — с волнением поинтересовалась Таня.
Я хотел было сказать, что он вот только ушёл, и что он не супермэн, но понял, что Игната действительно давно нет. Прошло уже минут сорок, как он ушёл в сторону машины.
— Вот же чёрт... — выпалил я.
— Дэн, с ним же всё в порядке? — начала волноваться Марина.
Таня посмотрела мне прямо в глаза. Как будто я что-то решал! Кто должен жить, а кто умереть.
— Я очень на это надеюсь. Надо идти к машине. — заключил я.
— Всем? — спросила Марина.
— Ну не мне же! — недовольно начал я, — вас тут одних только и оставлять.
— Ну так пошлите быстрее! Вдруг с Игнатом что-то случилось!? — сказала Таня и быстрым шагом направилась в сторону машины.
Мы поспешили за ней. Костёр не стали тушить, пусть эти в капюшонах думают, что мы до сих пор тут. Отошли, наверное, метров на десять, и уже погрузились во тьму. Я то и дело царапался об ветки, дубинку сжал с такой силой, что казалось, сейчас мои пальцы сломаются. Марина взяла меня за руку, Таня тоже сбавила ход и сравнялась с нами. Шли во тьме, наверное, минут десять ещё, оборачиваясь на каждый шорох. Наконец, вышли на поляну, где оставили машину. Во тьме джип Игната выглядел как гигантский гроб на колёсах.
Этого я и боялся. В машине и рядом с ней Игната не было. Стояла гробовая тишина. Я достал небольшой фонарик, который прихватил в палатке, и посветил им в сторону машины. Сказать, что я пересрался, это ещё ничего не сказать. Некогда новенький джип Игната был разбит вдребезги. Стёкла выбиты, колёса спущены, а задняя дверь приоткрыта.
— О боже… — выпалила Марина.
Я залез в салон. Железная дубинка Игната так и лежала на заднем сиденье.
— Подержи — сказал я, протянув свою деревянную дубинку Марине.
Достав тяжёлую железную дубинку с заднего сиденья, я в какой-то степени почувствовал себя в безопасности.
— Божечки! Где Игнат? Что с моим Игнатом! — начала кричать Таня.
— Да помолчи ты. Надо ментов вызывать. — произнёс я, не найдя больше выходов из ситуации.
— Все телефоны в палатках… — с ужасом подметила Марина.
— Ну значит, возвращаемся в лагерь. — неуверенно сказал я, и направился к тропинке.
***
По дороге назад ничего не произошло. Когда вернулись в наш лагерь, то немного успокоились. Никто за полчаса ничего не тронул. Костёр, правда, стал слегка слабее гореть. Подкинув хвороста в костёр, я, передав дубинку Игната Тане, достал свой телефон из палатки. Для начала я попытался связаться с Игнатом. Когда в соседней палатке раздался дурацкий гудок его телефона, я понял, что это не просто глупая, это тупая затея. Ну как я не догадался, что телефон Игнат оставил там же, где все остальные.
Тогда я стал набирать полицию, как вдруг рядом со мной что-то очень быстро пролетело. Что-то большое, и со свистом. В следующий момент Марина издала пронзительный вопль, я тоже еле сдержал крик. Стрела из арбалета, которая пролетела в нескольких сантиметрах от меня, угодила Тане прямо в лоб. Бедняжка даже ничего не поняла и не осознала. Она просто посмотрела на торчащую из собственной головы стрелу, попыталась её вытащить, и когда кровь натекла на глаза, упала замертво.
Марина продолжала вопить, а я со сверхскоростью повернулся к танцующему лесу. Рядом с одним из изогнутых стволов стоял тот мудак в капюшоне, и заряжал арбалет. Вдруг откуда-то из тьмы вылетела ещё одна стрела, я частично успел увернуться. Вместо головы стрела попала в моё левое плечо. Руку пронзила адская боль, Марина закричала ещё громче. Я пулей бросился к Марине, схватил её за руку, и побежал подальше от этих ублюдков. Рядом с нами пролетела ещё одна стрела, и угодила в кусты.
Я не знал, куда бежать. Я просто держал Марину за руку, и бежал дальше в лес, ломая ветки, задевая всю возможную растительность. Когда моё сердце билось с ужасной скоростью, а Марина, в слезах, еле дышала, мы остановились. Освещения от костра я уже не видел, значит, убежали далеко. Я достал фонарь, и осветил местность. Деревья, деревья, и ещё раз деревья. Марина уселась на траву, и отложила мою дубинку. Я тоже присел на корточки, аккуратно положил на землю фонарь (так, чтобы он светил преимущественно на мою левую руку) и рассмотрел стрелу. Слава богу, вошла она не глубоко, и кость не пробила. Теперь осталось самое больное – вытащить её.
— Боже, Данилушка, ты ранен! — только сейчас заметила Марина.
— Пустяки, щас вытащу её.
— А вдруг будет заражение крови!? Не надо! — запаниковала Марина.
— Да не ори ты! Хочешь, чтобы эти суки нас нашли!?
Марина замолчала. Мне чертовски было страшно, я осматривался по сторонам, прислушивался к каждому шороху. Я ведь даже не вступал с этими падлами в бой. А Игнат, скорее всего, пытался. И неудачно. Теперь нужно набрать волю в кулак, и вытащить эту стрелу.
Я вырвал клочок рукава своей футболки, и засунул кляпом в рот. Потом взялся за стрелу, досчитал до трёх, и выдернул. Твою же мать! Такой боли я никогда не испытывал! Казалось, руку режут миллионами ножиков, причём не просто режут. Их втыкают, и прокручивают под мясом. Брызнула кровь, я отбросил стрелу в кусты, достал свой импровизированный кляп изо-рта, и перевязал рану. Шансы заражения крови оставались высокими. Я ведь даже рану ничем не обработал. Марина с ужасом глядела на эту картину, и опять начала рыдать. Тихо и жалобно.
Кряхтя, я поднял с земли фонарик, и осветил местность. Одни деревья да кусты, ничего примечательного. Мразей в капюшонах не было. Под хныканья Марины я присел на корточки, пытаясь найти выход из ситуации. Я ведь всегда находил выход. Это же я дал взятку менту, когда Игната арестовали за пьяное вождение. Это же я десять лет назад договорился с ректором универа, чтобы Таньку Игната взяли на экономический. Именно я спас кота из запертой ванны, взломав замок двери скрепкой. Но твою-ж налево, это совсем другое. Сейчас я хрен знает где, Танька мертва, Игнат возможно тоже, а я ранен. Меня пытаются убить двое ублюдков в капюшонах (а может, их больше), а я даже не могу позвонить в полицию, потому что просрал телефон. Я честно не знал, что делать...
Ничего лучше не придумав, я поднялся, взял за руку заплаканную Марину, и направился в неизвестность. Кажется, на юг. Лес сгущался, моя рука ужасно ныла, а моя импровизированная повязка полностью пропиталась кровью. Я остановился.
— Погоди, — тихо произнёс я и сдёрнул повязку с раны.
Руку пробила очередная вспышка невыносимой боли. Я отодрал клочок второго рукава своей футболки, и перевязал рану более-менее чистой повязкой. Подумаешь, слегка испачкалась в сосновых иголках и траве.
— Данечка, что нам делать!? — тихо спросила Марина, всматриваясь в лесную тьму.
Я боялся ей сказать, что не знаю. Так она запаникует ещё сильнее. Я быстро прокрутил в голове, что можно ответить, и сказал первый придуманный вариант:
— Нужно вернуться к машине. Может, сможем завести. А там и до трассы недалеко.
Я понимал, что план – говно, но других путей решения проблемы я не видел.
— Ты уверен? А вдруг там эти? — спросила Марина.
— Уверен. — как бы странно не прозвучало, неуверенно произнёс я.
Марина осмотрелась по сторонам и посмотрела на меня полными надежд глазами. Надежд, что я спасу её.
— Пошли давай. — сказал я и направился обратно на север.
Сейчас никаких ориентиров не было. Костёр остался где-то в стороне, хотя, возможно, его и вовсе затушили. Я не представлял, как мы будем добираться до машины.
Мы шли, под ногами хрустели ветки и шелестела трава. На небе появились звёзды. Часов одиннадцать вечера уже, а может полночь. Лесная тьма давила на глаза и создавала впечатление, что ты в плену. Впечатление некой обречённости. Дерево сменялось деревом, в какой-то момент я начал осознавать, что мы заблудились.
Далее всё стало развиваться очень стремительно. Произошло то, чего я больше всего боялся. Мы встретили тварей в капюшонах… Первая стрела из арбалета пролетела прямо у меня над головой, и вошла в крепкий ствол сосны. Потом, когда я уже схватил Марину за руку и бросился бежать, куда глаза глядят, пролетело ещё две стрелы. За спиной шелестела трава и раздавалось какое-то мычание. Значит, они бегут за нами. Моё сердце колотилось с бешенной скоростью, кровь стучала в висках. Деревянная бита выпала из рук куда-то в кусты, останавливаться и искать её времени точно не было.
Не помню, сколько эти сволочи преследовали нас, но в какой-то момент я увидел вдали чей-то небольшой домик, в котором горел свет. Машинально я остановился, и понял, что погоня за нами прекратилась. Этих падлюк нигде не было.
— Смотри, дом! Вдруг нам помогут! — с надеждой произнесла запыхавшаяся Марина.
А я боялся. Боялся, что дом этот принадлежит этим чертям в капюшонах. Никакого оружия у меня не осталось. Да уж. Ни за что бы не подумал, что моих друзей прикончат, а я со слабой хрупкой девушкой, раненый, заблужусь в лесу, и буду размышлять, дом маньяка передо мной, или дом спасителя…
— Даня! Ну что ты стоишь!? Ну пошли! — начала истерику Марина и побежала к дому.
— Стой, дура! А вдруг там… — я не успел закончить фразу. В мою спину ткнули дуло дробовика.
— Не дёргайся, парень. — раздался грубый старческий голос.
Я поднял руки. Правая рука была гораздо выше левой. Левую руку дальше поднять не позволяли вспышки боли.
Марина посмотрела на того, кто стоит у меня за спиной.
— Прошу, помогите! Нас преследуют и хотят убить! — заговорила Марина.
— Вы кто такие!? — начал нервничать человек с дробовиком.
— Да туристы мы! — сказал я.
— Тебе не давали слово, парень. — ткнув дробовиком мне в спину, рявкнул человек.
— Прошу вас, помогите нам! — сквозь слёзы сказала Марина.
Я почувствовал, что мужик опустил дробовик.
— Ладно, пошлите в дом.
Я разглядел старика. Судя по всему, это был лесник, лет шестидесяти. Мы дошли до домика. Лесник повернулся на нас, внимательно осмотрел наши лица, махнул дробовиком, дав понять, что шутить с ним явно не стоит, и жестом позвал в дом.
***
— Вы в курсе, ребятушки, что тут запретная территория? — спросил лесник, наливая себе чаю.
— Нет, не в курсе. Об этом нигде не было написано. — сказал я, усаживаясь на деревянный трещащий стул.
Лесник внимательно нас оглядел, потом, отпив чаю, спросил:
— Как вас звать, туристы хреновы?
— Я Даниил, это моя девушка Марина. У вас можно вызвать полицию? — быстро сменив тему, спросил я.
— Я сам здесь лесная полиция. И в данном случае вы нарушаете закон. — уверенно произнёс старик.
— Вы не понимаете! Нарушают закон те твари, которые убили наших друзей и пытаются убить нас! — воскликнул я.
— Они в капюшонах и с арбалетами? — спросил лесник, ехидно улыбнувшись.
— Да… — неуверенно произнесла Марина.
— Это местная легенда, и не более того. — тихо сказал лесник, зачем-то перейдя на шёпот.
Мы с Мариной переглянулись. Рука очень сильно ныла.
— У вас есть спирт, и бинты? — спросил я, указывая на руку.
— Обижаешь! — улыбнулся лесник, и встав из-за стола, ушёл в другую комнату.
Я подошёл к Марине.
— Тебе не кажется, что он себя как-то странно ведёт? — спросил я.
— Я заметила. Мне страшно, Данечка… — тихо произнесла Марина. Её глаза вновь заблестели от слёз.
Вдруг входная дверь щёлкнула, и в дом вошли они… Люди в капюшонах. Даже в свете лампы их лица были скрыты.
— АААААААААА! — заверещала Марина.
Я, под адреналином, быстро перевернул обеденный стол, преградив им путь к нам. Кружки и кувшин с грохотом разлетелись. Пока уроды в капюшонах обходили стол, мы с Мариной забежали на кухню к леснику.
— А ну-ка придержать коней! — злобно сказал лесник, наставив свой дробовик на Марину.
— Вы с ними!? — всё, что успел выкрикнуть я.
Лесник нажал на спусковой крючок, и голова Марины разлетелась на мелкие кусочки. Кровь, зубы и частички мозга попали и на меня, и на старика, и забрызгали всю кухню.
Я с криком бросился на лесника и попытался выхватить у него дробовик. Я захлёбывался в собственных слезах, слюнях и крови Марины. Дробовик выхватить не удалось, но зато я повалил старика на пол. В самый последний момент я выпрыгнул в окно, разбив его своим телом. Один из осколков порезал мне ухо, другие вонзились в ноги и тело. Я упал на траву. Из окна доносились маты старика и мычания людей в капюшонах. Из последних сил я доковылял до ближайших деревьев, и вроде бы скрылся из поля зрения этих ублюдков.
Я не мог до конца осознать, что потерял всех своих друзей, сам напоминаю ходячий труп из мексиканских боевиков, а уроды в капюшонах, в сговоре с лесником, пытаются меня убить. И я не могу понять, зачем они это делают? Чего пытаются добиться? Они психи, или культисты? Почему именно в этом месте? Столько вопросов, но ни одного ответа. Я дошёл до ближайшей высокой сосны, и буквально упал под неё. Сил не оставалось никаких. Всё тело ныло и болело, во рту был привкус крови. Крови моей девушки мать твою! Я присел на задницу, и зарыдал. Громко рыдать не хотелось, вдруг эти услышат. Хотя сейчас больше всего хотелось именно умереть.
Порыдав, я прислушался к ночной тишине. Её прерывали чьи-то голоса и шаги поблизости. Фонари не сверкали. Значит, это те уроды ищут меня. Пора валить.
Из последних сил я поднялся, держась за ствол дерева, и побежал (громко сказано) куда-то на восток.
Не знаю, сколько точно я брёл по лесу, но в какой-то момент я увидел тусклое свечение. Вернуться к дому лесника я ну никак не мог, а костёр нашего лагеря давно потух. Я присмотрелся, и понял, что это горит небольшая керосиновая лампа. С горем пополам доковылял до того места. Вход в какую-то пещеру мать твою! Что за грёбаный триллер!? Вдали послышался голос старика. Они преследуют меня. Но не могли же эти сволочи в ночной темноте разглядеть следы моей крови? А может, и могли. Я уже и в это готов был поверить.
Ничего лучше не придумав, я вошёл в ту пещеру. Жалкое подобие лесенок вело вниз. Вся пещера тускло освещалась различными светильниками. От керосиновых ламп и чьих-то фонариков, до факелов. Что тут происходит? Долго спускаться вниз не пришлось. Теперь длиннющая пещера вела куда-то вдаль. И опять куча разных светильников. И ужасная вонь. Пахло не только сыростью, но и, кажется, трупятиной.
Сверху послышались мычания людей в капюшонах, и голос старика. Я даже различил пару слов:
— Ну давайте живее! Он точно ушёл сюда!
Я ускорил шаг. Голова трещала, из разных мест торчали эти херовы осколки, а на руке вновь открылась рана, окрасив серый клочок моей футболки в красный.
Вдали виднелся поворот. За поворотом доносилось какое-то гортанное рычание, а также человеческие стоны. От рычания душа у меня ушла в пятки, а человеческих стонах я различил до ужаса знакомый бас. Я зашёл за поворот, и твою налево! Игнат! Игнат живой!
Я подбежал к своему товарищу. Он, привязанный, сидел под деревянной дверью, которая вела к «гортанному рёву». Игнат узнал меня не сразу. Да и я, если честно, его. Один глаз у него полностью заплыл, голова была разбита, кровь запеклась на правом виске. Два передних зуба выбили, нос, кажется сломан.
— Дэн!? Господи! Дэн! — со смешанными страхом и радостью закричал Игнат.
— Боже, я думал тебя прикончили! — говорил я, пытаясь разорвать верёвки, которыми был связан Игнат.
— Как видишь, нет. Эти бляди напали на меня прямо у машины, избили и оглушили. Очнулся я только здесь.
Я пытался разорвать верёвки, прогрызть, но всё было тщетно. Рёв за деревянной дверью стал громче.
— А там что за на хрен!? — спросил я Игната, указывая на дверь.
— Откуда я знаю!? Я всё это время сидел здесь, под дверью, и понятия не имею, что… — Игнат не закончил фразу.
Стрела из арбалета попала ему в глаз, и вышла из затылка. Игнат умер. Я повернулся в сторону, откуда прилетела стрела. Это уроды нашли нас. Эти уроды убили Игната. В голове ничего не укладывалось. Хотелось броситься на этих тварей и разорвать их, но сил совсем не осталось. Я упал на колени, рыдая, и наблюдая, как убийцы идут в мою сторону.
— Матка будет довольна! — улыбался лесник, направляясь ко мне.
Ублюдки в капюшонах подошли ко мне вплотную, я приготовился к смерти. Но… Они не убили меня. Они подняли меня за руки, и повели к двери, которую уже пытался открыть лесник.
Дверь открылась, в нос ударил запах трупятины. Рёв стал настолько громким, что у меня зазвенело в ушах. Я с трудом разлепил глаза, и понял, что надо было дать себя убить. Гигантская человекоподобная масса жира, с малюсенькой лысой головкой, и дырой в виде рта на животе внимательно осматривала меня, и продолжала рычать. Огромные щупальца уходили куда-то вверх, и напоминали, к моему огромнейшему ужасу, стволы деревьев…
— Это матка! И её нужно кормить, чтобы она была доброй, — заговорил лесник, — танцующий лес – её щупальца, оставшиеся на земле. А ведь когда-то она была такой прекрасной…
В голове ничего не укладывалось. Мне не хотелось быть съеденным этой тварью… Быть съеденным лесом! Уроды в капюшонах занесли тело Игната, и с огромной лёгкостью закинули этой твари в рот. В считанные секунды тело Игната перемололось, и исчезло в вонючей тьме.
— Я не дамся вам, суки! — завопил я, и с ловкостью выхватил дробовик у лесника.
Один из ублюдков в капюшонах подбежал ко мне, и я выстрелил, проделав ему огромную дыру в животе. По инерции капюшон упал на плечи, и мне наконец-то открылось его лицо. Я считал их уродами, и это оказалось правдой. Всё лицо было выжжено до мяса, а вместо глаз стояли странные светящиеся монокли… Теперь понятно, как он видел во тьме. Да они чёртовы психи!
Осматривать этого урода было плохой идеей. В спину мне прилетела стрела от его собрата. Я не удержался, и упал на колени. Лопатки пронзила адская боль. От рёва голодной матки моя голова гудела, сознание мутнело, а потом я провалился во тьму. В ту самую вонючую тьму…
***
«Туристический сезон в танцующий лес открыт! Проведите незабываемые выходные в лесу, в тишине, с мангальчиком и чудом природы – танцующим лесом. Думаете, он не танцует? Приезжайте, и сами убедитесь, что вы заблуждаетесь! Звоните нам на номер *****, и мы организуем вам отдых!»
Именно эти слова с объявления зачитала Катя своему мужу, пытаясь вытащить его хоть куда-нибудь. Повезло, что они жили в Рязани, и муж хоть на что-то согласился…
