МЯТЕЖ. День пятый. 10 июля 1918 года. Баржа смерти
О «барже смерти» знают почти все, кто хоть что-то слышал о ярославском восстании. В советские времена этот факт трактовался как порождение чрезвычайной жестокости и извращенного издевательства врагов революции над людьми. В посткоммунистическую эпоху «баржа смерти» непостижимым образом превратилась в свидетельство гуманизма и даже самопожертвования восставших. В основе этой точки зрения лежит утверждение Перхурова, заявившего на суде, что он просто искал самое безопасное место для арестованных большевиков. Но даже простая логика подсказывает, что в самом безопасном месте должен был размещаться штаб восстания: ведь от этого зависела его судьба. Не будем касаться альтернативной позиции (несостоятельность ее очевидна) - реальность же была куда проще, но от этого не менее трагична.
Уже в первые часы восстания было арестовано около 200 «большевиков». Кавычки подчеркивают условность понятия, поскольку никто не интересовался истиной. Наверняка в большинстве своем это были случайные люди, преступление которых сводилось к случайно сказанному слову. Первую ночь арестованные провели в отдельном помещении гимназии Косунской и доме Лопатина на Нетече (это здание на улице Собинова сохранилось до наших дней). Но где содержать их дальше? Ярославская тюрьма, знаменитые «Коровники», осталась на территории, занятой красными. И тут кто-то из окружения военного коменданта города генерала Веревкина напомнил о барже, которую обычно использовали для переправы через Волгу.
На фотографиях дореволюционного Ярославля ее хорошо видно. Вот она, загруженная повозками, пересекает Волгу с помощью колесного буксира «Пчелка». Для размещения заключенных баржа была поставлена на прикол у Арсенальной башни на расстоянии полутора десятков метров от берега. Здесь же встал на якорь и буксир. Нет возможности назвать точное количество заключенных на барже. В воспоминаниях современников фигурируют цифры 250 и даже 300 человек. Более достоверным следует считать список, составленный по горячим следам, то есть сразу после того, как город заняли красные, - в нем 82 фамилии.
В первый день заключенные были накормлены, и над ними было даже учинено некое подобие следствия. В итоге 13 человек были выпущены на свободу, получив пайку хлеба и направление в общежитие. Но начиная с 8 июля красные усилили обстрел района Арсенальной башни со стороны Коровников. Пущенные оттуда снаряды разрывались на берегу и в воде, в непосредственной близости от баржи. Доставить заключенным еду в таких условиях было невозможно.
Позже на суде Перхуров показал:
Положение арестованных на барже было ужасно, потому что нельзя туда было подвезти пищу... Я немедленно же приказал регулярно доставлять пищу. Вызвался для этой цели один офицер-латыш, что он туда пищу перенесет, но он был в первую же попытку ранен и вскоре умер в госпитале.
К этому времени корпус баржи в двух местах был пробит осколками снарядов. Баржа все глубже погружалась в воду. На собрании заключенных было решено попытаться захватить буксир и на нем переправиться на другой берег Волги. Но два человека, выбранные для этой цели, были убиты пулеметным огнем, едва только оказались в воде. Оставшиеся на барже с огромным трудом смогли перерезать причальные канаты. Течение понесло баржу в сторону Стрелки. Внезапно появившаяся движущаяся цель привлекла внимание и белых, и красных. Баржа просто чудом не потонула. Оставшиеся в живых узники выбрались на стрелку, где их и забрали лодки, присланные красными из Коровников. На календаре было 13 июля 1918 года - семидневная трагедия «баржи смерти» подошла к концу.
Продолжение – Демидовские среды, 11 июля.