ОФИЦЕРСКИЕ ДУЭЛИ ВО ВТОРОЙ РЕЧИ ПОСПОЛИТОЙ
ОФИЦЕРСКИЕ ДУЭЛИ ВО ВТОРОЙ РЕЧИ ПОСПОЛИТОЙ
Офицерский корпус не избегал дуэлей как способа урегулирования вопросов чести — утверждение верное, но не совсем полное.
Прежде всего стоит отметить, что дуэли как таковые во Второй Речи Посполитой до начала 1930-х годов не считались преступлением — наказуемым могло быть лишь убийство. Дуэли были распространены среди офицеров в 1920-е годы, так же, как и среди гражданских лиц. Иногда подобное событие рассматривалось как светское происшествие, а для офицеров из низших социальных слоёв участие в дуэли считалось признаком благородства.
Особенно известен своей страстью к поединкам при каждом удобном случае был полковник Болеслав Венява-Длугошовский (с 1931 года — генерал). Это продолжалось до 1927 года, когда после дуэли на саблях «до первой крови» с Вацлавом Дроздовским он был предан суду и получил символическое наказание — арест. После этого маршал Юзеф Пилсудский назначил его комендантом варшавского гарнизона, где одной из обязанностей было борьба с дуэлями, чем Венява занялся с большим усердием.
При проведении дуэлей чаще всего применялись процедуры, описанные в так называемом Кодексе Божевичa, который определял, кто может считаться «человеком чести», порядок выбора секундантов и ход поединка. Те, кто знал кодекс и контекст его появления, понимали, что он был создан, чтобы цивилизовать и ограничить дуэли — и именно так на практике и происходило.
---
Помимо дуэлянтов, спор касался и секундантов. Офицер, выбранный секундантом, не имел права отказаться, под угрозой наказания со стороны Офицерского суда чести. Это была особенно неблагодарная функция, поскольку секундант мог неделями ходить между поссорившимися товарищами, не достигая соглашения, пока дело само собой не затихало. Причём даже принесённые после оскорбления извинения не умаляли чести просящего прощения.
Если же оскорбление было настолько серьёзным, что до дуэли всё-таки доходило, то чаще всего выбирали сабли, и бой вёлся до первой крови. Обычно раны были «косметическими». Однако последствия дуэлей оказывались куда более тяжёлыми, если выбиралось огнестрельное оружие. Дела о дуэлях нередко попадали в офицерские суды чести по доносу или после публикации в прессе, но их приговоры были чисто символическими.
---
Период наибольшего распространения громких дуэлей — как среди офицеров, так и среди гражданских лиц — пришёлся на 1927–1929 годы и вызвал общественную и правовую дискуссию. Дуэли происходили между офицерами, юристами, врачами, даже студентами. В результате этого дуэли были включены в новый уголовный кодекс.
Согласно статье 238 Уголовного кодекса 1932 года, преступлением считалось убийство или нанесение телесных повреждений в результате дуэли, что наказывалось до 5 лет тюрьмы или ареста. Такая норма не удовлетворяла всех из-за низкой строгости наказания, хотя можно было карать и за сам факт участия в дуэли, трактуя это как покушение на преступление.
В военном уголовном кодексе 1928 и 1932 годов преступлением считалось вызов на дуэль начальника или старшего по званию (ст. 57, наказание — до 10 лет заключения). То же наказание следовало за участие старшего офицера в таком поединке. Эта норма также не вызвала одобрения среди военных юристов, так как не запрещала дуэли вообще, а лишь их определённые виды — но была компромиссом.
---
Новая законодательная норма не остановила явление офицерских дуэлей. Это сделала смена поколений. С 1928 года в отставку массово отправлялись офицеры и унтер-офицеры, служившие в разных армиях до образования польского государства, чтобы «освободить место» для нового поколения кадровых военных. Одновременно власти утратили терпимость к этому способу разрешения споров чести.
Польская армия модернизировалась и в сфере офицерских отношений. В 1930-е годы дуэли случались всё реже, особенно после прихода к власти маршала Эдварда Рыдза-Смиглого. Дуэли ушли в прошлое.
Любопытно, что последняя известная дуэль между офицерами Второй Речи Посполитой состоялась 17 февраля 1946 года в Великобритании — между подполковником Леонардом Зуб-Здановичем и ротмистром Зыгмунтом Похорским, предметом спора была офицерская лояльность.
