Торжество самоидентичности: JEEMBO & MNOGOZNAAL
Стиль - это развитие аутентичной истории.
Намного сложнее творить в одной тональности, находить новые сочетания красок в отсыревшей палитре, нестандартные углы обзора и детали, при этом не изменяя себе, своему «почерку» и эстетике. Будучи верным своему лирическому и музыкальному диапазону, очень тяжело апгрейдить нарратив, развивать историю все дальше и дальше, углубляться, а не расширяться. Именно в эту сторону стараются двигаться два сегодняшних героя — Джимбо и Многознаал.
С этим крайне успешно справляется, например, Кизару, который всю свою жизнь пишет исключительно репрезенты и стоит позавидовать тому, сколь разносторонни они выходят: светлая грусть, темная грусть, грусть-выебон, кич, флекс, рассуждение, радость, ностальгия. Внутри сугубо репрезентативного стиля рождается тысяча разных настроений, хотя общая тема всегда одна — любимое реперское «Я». Окромя лирики, Олег еще и умудряется постоянно экспериментировать с музыкой, то совсем противно воя, то на минуту заглядывая в подвал, а то и в «Энциклопедию русской жизни».
От первого полноформатного альбома Джимбо «BLACK BOX» совсем не пахнет разнообразием и свежестью. Вместо движения и развития, он выбирает статику. За последние 3-4 года стилистика Давида не смогла дать ни одного нового умозрительного плода. Именно поэтому многие так ждали «Коробку» — в ней должно было быть сокрыто что-то новое, доселе неизведанное.
Вместо первого откровения, на первом большом альбоме (как красиво и дорого звучит), которое по всем законам эволюции должно было бы наступить (должно же оно наступить хоть когда-то), мы получили абсолютно однобокие репрезенты, в которых размыто само понятие лирического героя в принципе. Ницше убил бога, Барт убил автора, а Джимбо убил лирического героя. На бумаге даже самого банального и одномерного певца брыкаются и фыркают неуверенные закорючки, неосознанно вылезают внутренние проблемы, мысли, мечты, выстраивается некая простейшая система координат. Реп Джимбо же наполнен комфортом от и до: комфортный флоу, биты, паттерны, панчи. Его мифология, образность и эстетика умерла еще пару лет назад. Нельзя выезжать на трупе дальше и дальше, даже не переворачивая его на другой бок. От кучи монотонных флёу-спецэффектов, банальных мифологем, дьявольских огнищ, шутеров, в итоге — только выжженная земля. Но, как только он попытался найти дискомфорт, рождались такие вещи, как «M.O.D.», которые хоть на минуточку освежали слушателя и заставляли верить в изменения (пускай больше по звуку и энергетике, нежели лирике).
Хотя музыка местами и радует: Southgarden пишет несколько нетривиальных мелодий, а Ray Qwa задевает нотки бум-бэпа, но Джимбо обращает все музыкальные находки битмарей в поточное и протухшее «мемфис-флоу», которое зовется фирменным, но совершенно не проходит проверку интересом. В итоге: абсолютно торговый реп, который звучит как вереница рекламных щитов, что проезжаешь на машине, замечая мимолет уже виденные ранее наименования. Иногда ты уже помнишь где какие находятся и можешь без труда назвать их. Именно так и родился мем про демонов и воронов - его выносил сам Джимбо, не способный дать хоть что-то другое, кроме услуг торгового-развлекательного центра. Забавно, как собственная эстетика губит исполнителя: Джимбо действительно труп, он похоронил и отпел сам себя, показав полное нежелание развиваться и двигать нарратив. Можно сколь угодно инкрустировать «черный ящик» толстыми цепями, черепами, перьями черных воронов, но только если это не твой собственный гроб.
Так просто, «BLACKBOX» - должно быть, тайный и неизведанный, хранящий в себе тысячи мелких деталей, настроений и новых эмоций, которые он копил годами для первого сольника, прямо на альбоме превращается в «CASHBOX» — ончто намного точнее описывает релизец. Часто бывает, что из однобоких работ выделяется хотя бы одна-одинехонька, какой-нибудь там деталькой что ли неприметной, или наоборот уж слишком кричит нам, мол, бэнгер она. Но из 14 аудиодорожек Джимбо ни одна так и не стала «большой» - все они слились в единый поток банальностей. Даже Многознаал, «бэнгерность» которого в целом вещь крайне необычная, умудрился выдать трек «Колхозник» - цельный и честный репрезентативный дисс-гимн, для таких как он. Ироничный и вполне бойкий.
С альбомом «Круг ветров», история, по сути, похожая. Макс тоже всеми силами держится за свой неповторимый стиль, выпускает музыку, которая близка ему и хочет быть открытым в лирических изысканиях. Его проблемы с самоповторами ощущаются и здесь, но они неизбежны, когда стараешься копать в глубь. Вместе с тем, в отличии от бывшего коллеги по объединению, здесь можно найти целый ворох самых необычных черточек, желание расти и двигаться, рассказывать новые истории, развивать своего лирического героя.
Если на старых альбомах все было построено вокруг собственной мифологии и героя, статики и описательности, то «Круг» ставит перед собой сложную и амбициозную цель — построить историю вокруг «движения», создать кинематографичную реальность, в которой Макс выступает оператором съемочного процесса. Главная движущая сила альбома — работа с деталями и интерлюдиями. Каждая вставка, двигающая историю, является концептуально важным моментом - это не просто отдельные интерлюдии, которые выполняют вспомогательную или объяснительную функцию, они погружают в динамику, заставляют создавать перед слушателям определенный контекст. Становятся эмоциональными гидами, рождающими цельную и выпуклую картинку. Весь альбом - одна непрекращающаяся погоня, в ходе которой герой успевает рассказать о себе прямо под вой сирен, лай собак, стрельбу и шум улиц вокруг. Интерлюдия здесь - ощущение непрерывной погони, авантюрной и опасной. Лирический герой как бы не только рассказывает нам о своих проблемах, страхах, комплексах и мире вокруг, он прямо сейчас сам имеет серьезные проблемы. Это придает пластине эффект провинциального боевичка, с тонной динамики и энергии, перед нами сразу вырастает харизматичный персонаж, сродни Балабановским, который может многое рассказать об этом гадком мире, но гадок он является и сам. Это очень большая работа Максима, как художника и сонграйтера. Он самостоятельно смог заставить вертеться пленку со статичными кадрами в видеопроигрывателе. Максим как оператор, смог не только создать динамичность, но и насытить ее кропотливо подобранными деталями: работа с заполнением пауз свежими музыкальными ходами, постоянное внимание к мелочам, будь то звуки грозы, дождика, пули, шум, помехи. Все это создает уникальный концепт, который является золотым ключиком к развитию творческих способностей Макса. Именно через такой кинематографичный прием Знаал двигает вперед нарратив, включающий в себя уже знакомый нам внутренний мир лирического героя, буквально, заставляя его не стоять на месте.
Вместе с движением картинки происходит и движение лирических и музыкальных плит. Доказательство тому —прямая бочка на «Много лиц». Это почти попсовый припев, который вполне может звучать как на радио, так и в самых дешевых колонках, потому что при всей мейнстримности, отдает исключительно «Зналовской» аутентичностью. На «Принимай» мы вообще попадаем в перевернутый, сюрреалистичный мир, где звук напоминает «t.A.T.u» (что еще раз подтверждает невероятную «подвижность» альбома). Музыка Максима постоянно старается избежать исконно реперских черт, к ним примешивается своеобразная электроника, поп, и даже, эмбиент. Здесь много нетривиальных ударных инструментов, атмосферных мелодий, которые сильно выделяют его стилистику.
Многознаал должен стать тем артистом, в чьей музыке типичного репа будет все меньше и меньше. Его способности и чувство музыки, вкупе с голосом, должны вывести на совсем иной уровень музыкальных экспериментов и он это чувствует. Пускай, пока движение идет на ощупь, а оторваться от нехитрых реперских паттернов сложно, я верю, что он с этим когда-нибудь справится. Возможно, в будущем мы услышим почти поп-альбом, провинциальный, тягучий, темный, скромный и своеобразный. С лицом и историей.
Именно в этом и есть развитие стиля - умение каждый раз создавать новые и интересные детали, вкрапляя их по чуть-чуть и расширяя свой музыкальный горизонт. Развитие своего собственного вектора — непосильный труд, иной раз намного более тяжкий и долгий, нежели уход в эксперименты. Многознаал смог справиться с этой задачей, развернув перед слушателем целый видеоряд и историю вокруг него, при этом, оставаясь верным себе и своей эстетике. Джимбо же не придумал ни одного нового хода, остался закостенелым и монолитным (как же идет к лицу Давиду его же атрибутика) блюстителем своего подхода.