Два поэта на рынке
Врываюсь в тред итогов года с негласного «противостояния» Хаски и Славы КПСС. Оба выпустили большие и неоднозначные альбомы, а Славян весь год (да и раньше) систематически на Диму нападал в разных формах: диссы, интервью на флоу, строчки впроброс на своих песенках. Было интересно и весело, а под конец года и сам Хаски решил ответить, что и было последним звоночком для меня, чтобы написать этот текст.
Принято четко разделять их на две противоборствующие силы и занимать конкретную сторону, но я сегодня хочу сказать о том, насколько они во многом похожи друг на друга (хотя обоим думать так вряд ли хочется). Диму Кузнецова можно воспринимать под двумя разными углами. Первый подход про то, что он просто имитатор и хорошо наловчился мимикрировать под «высокое». Прикрываясь своим поэтическим апломбом и позицией, Хаски просто продает продукт и представляет из себя «жида» по Бабангиде. Все пафосные интервью, «перфомансы» — часть большой коммерческой игры, обычная подделка под элитарность. И действительно, когда смотришь 33 ответа для Vogue или читаешь в ленте очередную пеструю выходку, которую учудил Дима, приходит некоторое ощущение очень тактичного и последовательного наеба. Либо, перевернув все вышесказанное вверх дном, можно сетовать на то, что каждая новая выходка, «поэтический» язык и эстетика — чистое проявление большого творца, непоследовательного и иной раз заблудившегося в поисках себя. Похороненный альбом, похороненный Дима, висящие трупики — все это творческий поиск и присущие «большим» творцам заигрывания со смертью. Каждый такой «поиск» неминуемо маркируется и упаковывается в удобоваримый продукт, но Хаски это не по душе, и она у него от этого очень болит. В таком случае, Дима Хаски — это первый новый-старый поэт, большой и самобытный рэп-артист, который настолько преисполнился в познании «белых березок, под своим окном», что удостоился сравнения с имажинистами и вырвался из порочного круга рынка посредством творчества (разумеется, только внутри себя). Тогда и «Хошхоног» — сочное богоборческое полотно, в котором герой действительно ищет Бга, ищет истину и себя, тогда это еще более выпуклый творческий вызов, чем «Достоевщина» прошлого альбома. От того, веришь ты ему или нет его музыка / реп / поэтика интерпретируется совершенно по-разному.
Абсолютно идентичная ситуация со Славиком. Буквально один в один. Он обычный тролль с «сисадминским ресентиментом», который толкает клюкву, гараж или голубую фанту «13-летним потребителям». КПСС — обыкновенный коммерс, который точно так же продается, но его стратегия немногим менее избирательна, вот и все. Покуда Хаски, скажем так, продается «со вкусом», Слава просто «везде насрет» и заработает чуть больше кеша. Вся его сурьезная музыка, та же самая попытка наебать горожан, что и у Хаски, только через «новый язык». Старый язык, новый язык — смешно конечно, но тут мы и переходим ко второму подходу. КПСС — еще более «поэт глубокий, как уретра», что успевает не просто принести нам новый подход к творчеству, настоящую контркультурную поэтику, но еще и рыночек поэтапно ебет своим «антихайпом». Тогда, музыка Славы, и в частности, последний альбом — трагическое откровение, абсолют всего, что когда-либо выходило из под пера, забетонированное личной травмой. И получается очень красиво: «поэт» дошел до своего предела и уходит со сцены, в последнем акте выдав главное творение и излечившись душевно. Исходя из такой системы координат, остается всего лишь один настоящий творец, и надо выбрать какой из. Конечно, есть еще универсальный буддийский подход под названием «строго похуй», но это запрещенный прием, который выбирать могут только люди чересчур адекватные.
Итак, это первое и самое большое соответствие двух крендельков. Восприятие слушателем этих личностей абсолютно полярно, но на деле они почти идентичны друг другу. Теперь от общего перейдем к частному и разберемся в их филологическом споре, и штампе «поэта». Оба, конечно, от этого почетного звания открещиваются, только вот если Хаски занимается тем, чем занимается, — допустим, «ебет труп поэзии» себе тихонько, то Слава, кажется, в 5 из 10 случаев скажет слово «поэт» в своих песенках, засунув его и в центр повествования, и упомянув вскользь или вообще подъебывая этим самого Хаски. Дима нашел себе «заимки и зимовья» в академической поэзии, а Славик во всякой контркультурной литературе, но в одном они сходятся будь здоров — Летов и Мамлеев. И самое тут смешное, что они правда любят, во многом, одно и то же. Слава в диссе «Не твой бумажный пакет» говорит: «Уже тогда в портфеле Мамлеев, Сорокин», но сам ведь таскает точно такой же ранец, но замечать этого не хочет совсем. А точнее, он это как раз таки очень даже замечает, но никому не показывает. Будто пришел одним днем в школу в своих ахуительных кроссовках, а у одноклассника на ногах оказались точно такие же.
А теперь, моя любимая игра. Что такое «Чучело» Славино (рисованный клип)?Это же «Крот» Димы Хаски, с парой оговорок. Они нарисованы-то почти одинаково, можно даже представить их в одной вселенной. И чучело и крот станут человеком, они оба есть некая внутренняя сила или слабость героя, другая сторона его «я». Только у одного прямая бочка, а у второго репчик, вот и вся разница. Дальше — лучше, но абсурднее. Я может быть, просто поехал головой, но когда включаю новый альбом Славы, то постоянно слышу в его текстах подъебку в сторону Хаски, хотя читает Слава очевидно о себе. И это самое-самое смешное во всей истории: не обязательно, чтобы это было так на самом деле (да и оно точно не так), но главное, что такая интерпретация существует, и не просто существует, а витает в воздухе, всплывает ассоциативно почти что сразу. Соотнести их тексты по общим мыслям — и получится, во многом, одинаковый посыл, только в разных обертках.
«Становится вообще похуй: цитировать классиков или писать самому
Мысли опять коротнут, перед взором сцены дичайшей ебли»
«Но есть ещё последний метод: бежать к словам и куплетам, претендуя на вечность, но смысла нет»
«Так что поэт помни, что мир в душе для плебеев
Храни своё отчаяние как величайшую драгоценность»
«Пусть мертвые сами отдают своим мертвецам отповедь
Желчные некрологи, а в могилку путь пологий»
«Ни оскорблений, ни плоти, только духовное, ебать его так, развитие»
«Никогда и нигде нас больше нет, вот тебе и некропопс ёбаный»
«Говори с самим собой или вложи чувства в куплет
Но больше слушателя нет, ведь я ебать того поэт»
Все это с нового Славкиного альбома и все однозначно про себя. Но просто примерьте все эти строчки на Диму Хаски и ничего не поменяется абсолютно. Считывается либо подъебка, либо вообще соответствие. И вот, один облобызал смерть, второй делает точно так же. Один Летова пихает и второй тоже. Только Хаски орудует «мертвым языком», вдохновляясь академической поэзией, по полной ей уподобляясь: человек размерами иногда пишет (поэтому реп на альбоме местами хуйня), а Славян, якобы, пишет «своим» языком, только он этот язык стер уже давно о самоповторы. Серьезно, отъебал труп Шмелева и Летова (нормально отъебал вполне) и зачем-то, на «Чудовище погубившее мир», делает тоже самое, только еще примешивая самого себя и Бабана. Все «темные» краски альбома (в основном вторая половина) — это абсолютно те же «болота», «нарушки», «трупики», «гробики». Вообще ничего нового, и даже Летов уже настолько очевидный, что я понимаю все отсылки, хотя почти никогда его не слушал.
Ну и главное: авторская теория о том, что эта возня представляет из себя на самом деле. Конечно, абсолютно не претендующая на жизнь, но для меня она многое объясняет. Я давно слушаю Славу КПСС, и любой, кто это делает так же давно понимает, что за постиронической ширмой всегда скрывались серьезные намерения. «Солнце мертвых» — абсолютно серьезный альбом, выдроченный донельзя, нашпигованный огромным количеством отсылок. Все в нем есть: концепция, продуманная эстетика, контекст, слог, звук даже есть. Всякие песенки по типу «Мертвые звезды» — столь же осмысленные и тяжелые песни о судьбах поэтов. Но скажите мне, много ли кто говорит о Славе в этом ключе? Кому-то нужен альбом «Солнце мертвых»? Славу знают по другим проделкам. Мне самому абсолютно наплевать на «массовость», но проблема в том, что я это рассматриваю, потому что самому Славяну вполне нравится и хочется стать героем мейнстрима. У него есть строчка «Я Егор Летов», о чем тут разговор вообще? Она, разумеется, стебная, но Егор — кумир Славы, человек, который из говна и палок сделал народное достояние. То же самое хотел сделать Вячеслав.
И вот приходит какой-то черт, что становится популярным за счет песни «Пуля-дура» — и как тут не ревновать? Проходит всего пару лет и оказывается, что Хаски — звезда, на него повеселили многозначительный ярлык поэта, он становится неким «символом», который можно реально сидеть и часами разбирать, о котором говорят все и везде, который стал четкой ассоциацией с текстоцентричным репом. Он становится феноменом, его часто выделяют в отдельный блок артистов и не сопоставляют ни с кем в принципе, но его корни растут абсолютно из того же места, откуда и у Славы. А теперь давайте подумаем, есть ли в этой поэтической гонке кто-нибудь третий? Нет. И получается, что наглец Дима просто-напросто отобрал трон, пришел и нагло занял место «творца». Этот триггер в лице Димона, для меня, расставляет все точки. Хаски настоящий, Хаски действительно «творец» (запутавшийся в медиа-возне), Хаски «поэт» и никого работающего с языком на таком уровне нет даже близко. Это касается не только музыки и визуала, но и, в конце концов, личности. И понял я это только через то, что Слава на это так рьяно реагирует. Он увидел в лице Хаски того, кем сам очень хотел бы стать. Слава понял, что этот человек просто обогнал его, просто сделал все то, что хотел сделать КПСС намного быстрее и лучше. Я вижу в каждой издевке и диссе на Хаски столько рефлексии, сколько не вижу ни в одном личном треке. Почти все, что говорит про Диму Слава — относится к нему самому. Когда он загоняет «но кажется, что мне удалось какой-то свой язык выдумать», то выдает в себе то, насколько много и тщательно он про это думал. Все ответы про Хаски — самые больше по тексту в интервью на флоу. Он готов рассуждать о том, почему Дима Хаски не поэт, хотя в любой другой ситуации, Слава КПСС сказал бы, что Кузнецов просто ебанат конченный и унылый клоун-пародист. Чувствуется, как лично он принимает этот маркер «поэта», накинутый на Хаски медиа и что он с ним считается, что он хочет его разъебать, продемонстрировать почему же это на самом деле не так! Все это очень палевно, потому что Слава КПСС, который понимает, что перед ним какая-то пустышка, ее скорее похвалит даже или от души обстебет. Но тут он действительно готов высказать, почему Хаски не поэт. Просто Славик понимает, что занимает в этой поэтической, прости господи, градации, второе место после него.
И это очень-очень мило. Это настоящая любовь. А на деле, они, тащемта, два отличных репера и все. Так что, первый итог года для меня такой: вся эта странная и смешная битва стала очень показательной и говорящей. Через все нападки Славы, его желание всем доказать и показать, я, наконец, окончательно начинаю доверять Хаски. Но слушать новые альбомы обоих не очень-то и советую.