Donda, Donda, Donda, Donda, Donda, Donda, Donda, Donda, Donda, Donda, Donda, Donda, Donda, Donda…

Дисклеймер: этот текст не отображает все происходящее внутри нового альбома Канье, а лишь транслирует ощущения от музыкальной составляющей, атмосферы и перфоманса в целом. «Donda» — текстоцентричный альбом, даже идеологический альбом, а мои знания языка уровня гугл-переводчик не позволяют проникнуться смыслом куплетов и концептом релиза до конца.

Культура музыкального потребления. «Donda» — больше, чем просто музыкальный альбом

Все последние месяцы мы только и делали, что следили за Канье. Причем улизнуть и не замечать его движений было попросту невозможно: даже если вы не смотрели трансляции, вы видели фото/мемы/видео, слушали отрывки треков, смотрели на главную метафору — «тюрьму» — аскетичную комнату, в которой он жил и дорабатывал альбом прямо на стадионе. Все эти вещи обслуживают сразу три цели:

1. Самое банальное и очевидное: это просто промо к альбому. Почти ни один большой альбом не выходит без заранее проработанного плана и «Donda» — не исключение. Канье и без этой мишуры — один из самых продаваемых артистов в хип-хопе, но тут важны не сами цифры, а то, к чему они прилагаются. Он хотел сделать великий альбом, целую религиозную эпопею, посвятив ее любимой матери. И для такого громогласного события не подойдут «средние» стриминги.
2. Мы давно потеряли те эмоции, которые раньше всегда сопутствовали выходу новой пластинки. Пятницы, точные даты, синглы, интервью — мы точно знаем, когда выйдет альбом, приблизительно знаем что на нем будет, уже видели обложку альбома и слушали какой-нибудь трек оттуда. Нам нечему удивляться — просто механически жмем на альбом, которого мы не ждали, а дожидались и начинаем слушать.
   Канье прекрасно понимал это и поэтому сделал из альбома многонедельный нарратив, которым проникаешься еще до выхода самой пластинки, но который ничего конкретного не говорит о ней. А главное: было такое количество информации, подробностей, разных версий треков, что, кажется, альбом уже давно можно было послушать, но на деле, мы все до самого конца не знали, что же войдет в «чистовик» альбома. И еще главнее то, что никто не знал, когда этот альбом наконец выйдет.
   Вест очень долго подводил слушателя к альбому, он не отпускал его внимание больше месяца, чтобы стало понятно, что это не просто альбом, а нечто большее и очень важное. И тебе, мол, слушатель, обязательно стоит включить эту пластинку. И действительно, даже если кому-то совершенно не нравится Канье, как можно хотя бы не «попробовать» «Donda»?
   Альбом еще и вышел в три часа дня, в нетипичное воскресенье. И тут я впервые за долгое время удивился, когда увидел новость об этом. Потому что скроллить ленту в пятницу и видеть вереницу пластин — это уже дефолтное зрелище, а вот случайно открыть телефон и увидеть «Donda» в три часа дня — это совсем другой экспириенс.
3. Презентации помогали раскрыть концептуальное полотно альбома. Без них «Donda» — странная смесь из госпела, поп- и хип-хоп-музыки, а вот вместе с перфомансами — особенно последним в Чикаго — все встает на свои места и раскрывается с наибольшей силой. Альбом выходит за границы «альбома» и становится частью огромного и многоуровневого представления, становится саундтреком. Несомненно, музыка — главная часть пазла, но она не сработала бы так громогласно без того, что происходило вокруг.
   Бесконечный стрим себя, заточенность в маленькой комнатушке, самосожжение, свадьба с Ким — все это раскручивало концепцию пластинки, давало возможность максимально широко и помпезно развернуть все волнующие Канье темы. «Donda» — это мультижанровое художественное полотно, где четкие рамки размыты. Это альбом, который вмещает в себя гораздо больше, чем просто музыку или лирику.

Новая парадигма музыки Канье. Дрилл, трэп, хип-хоп и другие реп-шалости под госпел-соусом

Как и вся подоплека вокруг пластинки, звук тоже норовит «взорвать» эту реальность. Канье почти всю свою дискографию экспериментировал со звуком: «808s & Heartbreak», «MBDTF», «Yeezus», отчасти «TLOP». На «Donda» он возвращается к революционной стихии, но заходит как бы с другой стороны. Если раньше его альбомы меняли звучание и давали новый взгляд на хх, переворачивали каноны, то теперь Канье меняет не звук, не метод, не тематику, а саму структуру хип-хоп альбома, меняет матрицу прослушивания — переворачивает наше привычное восприятие альбома.

Музыка «808s & Heartbreak» показала всему миру как можно вылить личную трагедию в новой форме, как можно использовать автотюн, как можно выражать через звук свои эмоции. Музыка «MBDTF» показала всему миру как можно мешать классику с репом, показала, что хип-хоп может выйти за привычные рамки и стать своеобразной «неоклассикой». Музыка «Yeezus» показала всему миру как можно преобразовать чуждый хип-хопу (на тот момент) индастриал в темную материю; показала, что такое эксперимент в чистом виде, что такое бурлящее смешение жанров.

На всех этих пластинках музыка удивляет, чарует, программирует новую реальность, дает новый виток, которым позже вдохновляется вся индустрия. Сам Канье на этих пластинках ставит перед собой сложнейшую задачу «пересобирания» себя фактически без фундамента прошлого. Он буквально уничтожает опыт предыдущих альбомов и делает шаг в неизвестность. Проще говоря, Вест всем свои нутром хочет всех удивить, всем (и себе) доказать, показать свой стиль и величие. Но на «Donda» он СОВСЕМ не хочет этого. Канье не выступает продюсером и лириком в том привычном для хип-хопа и музыки в целом смысле этого слова, в котором создавал все свои лучшие альбомы. Он не хочет переизобретать звук, не хочет делать хиты, не хочет никого удивлять (опять же, в привычном смысле этого слова). Как будто последние годы ему уже не так интересно это саморазрушение ради создания нового, не интересно быть главным реформатором и трендсеттером; он работает в совершенно другой плоскости.

Послушайте инструменталы альбома «Donda» и сопоставьте их с инструменталами прошлых альбомов. Это тягучая, местами будто затянутая, крайне минималистичная музыка. Канье просто по щелчку пальца докрутил бы их до нетленных хитов масштаба «MBDTF» посредством самых простых приемов: несколько сносящих голову свитчей внутри инструменталов, взрывающие ударные партии, работа с голосом и речитативом — все это легко умозрительно докрутить, послушав после «Donda», например, «MBDTF». Но он сознательно оставляет все невероятно простым, первозданным, иногда почти не задействуя ударные, а используя вместо этого басс, оставляя один синтезатор на весь трек и почти не «ломая» переходами или дропами. Музыка «Donda» иногда состоит из 4-5 дорожек, которые не меняются по 5 минут.

И сам хронометраж тоже очень важен в контексте «слома» восприятия слушателя. В сингл-эпоху, в момент когда трек становится популярным из-за концентрированного припева, который завирусился в тиктоке, когда трек длиннее 3-х минут — приговор, Канье дропает почти двухчасовой (!) альбом, длительность треков внутри которого иногда доходит до 8 или даже 11 минут. Он выступает как композитор, а не как битмейкер; он пытается противопоставить себя «быстрому» потреблению музыки, делая невероятно длинные, так еще и крайне минималистичные и зацикленные треки. Никто кроме Канье не может позволить себе такого: не может выйти из стандартного понимания артиста и «возвыситься» над этой дотошной плоскостью, в которой давно всем все понятно: понятно, когда выйдет альбом, понятно, о чем он будет, понятно, какую музыку ожидать, понятно, какие песни станут хитами.

Тяга к упрощению не просто переоткрывает минимализм, она дает нам почувствовать музыку в несколько ином срезе: эти биты невозможно воспринимать так, как на любом другом альбоме репера N. Вся эта музыка, если рассматривать ее по стандартным критериям, — достаточно одиозна и скучна, она почти не развлекает, она не качает. Но если включиться в нее полностью, поверить ей и послушать альбом хотя бы несколько раз, то она уносит тебя — и это намного важнее, чем просто получить удовольствие, потому что просто кайфануть можно с тысячи других альбомов, которые выходят каждую пятницу в 00:00. А вот атмосферу какого-то одухотворения, возвышения, причащения — почти нигде, кроме как на «Donda», испытать не получится.

При этом, Канье не уходит в «служение» до конца (это он уже сделал на «Jesus is King»), а пытается сочетать хип-хоп, поп и госпел в одном флаконе, приводя любой жанр к общему знаменателю — Богу. Любой исполнитель на этом альбоме обращается к нему, говорит о важных, светлых вещах, пытается рефлексировать и выдавать лучшую версию себя, самую чистую версию себя. Даже панкушный Карти, даже отвязные дриллеры — все на этом альбоме причащаются. И вся музыка, какой бы конъюнктурной она не была, проходит через госпел-фильтр и воспринимается иначе.

Прогулка по главным трекам релиза

Кроме каких-то абстрактных мыслей, что касаются в основном моих ощущений уже после прослушивания, хочется еще и выделить какие-то композиции, дабы конкретизировать рассуждения и сделать свой срез главных треков для тех, кто не хочет слушать альбом целиком.

Хорошее интро — нереальная редкость. Интруха способна втянуть тебя в альбом так, что ты сходу попадаешь в особое состояние и весь альбом оно будет сопровождать себя. Интро можно использовать таким количеством разных способов, но не многие обращают на это свой взор.

Интро альбома Канье — тот самый удачный случай использования. Казалось бы, просто 52 секунды повторений «Donda», но какая в этом неожиданность и главное, какое поле для интерпретаций. Эти нескончаемые повторения, что это и зачем? может быть, это о том, что вся музыкальная индустрия последние пару месяцев говорит об этом альбоме. Может быть, это о том, что у самого канье в голове только одно это слово, потому что он не может выпустить этот альбом, потому что он настрадался с ним и оно как неутихающая боль в голове. Может быть, это о том, что альбом полностью посвящен его матери, и он не может смириться с ее потерей и очень много рефлексирует на этот счет. Может быть, это вообще такая игра произношения, ведь много раз произнесенное «Donda» сливается в «thunder» и это сложно не заметить; и слово «thunder» значит что-то потаенное для самого Веста.

В общем, одно только интро дает такое широкое поле для интерпретаций и так включает в альбом, что мне хочется слушать его дальше.

На «Jail» Канье выдает нам пригласительный билет на релиз, внутри которого: длинные и монотонные композиции, отсутствие драм-партий, минималистичность и «одухотворенность». Все эти характеристики буду сопутствовать всему релизу, и «Jail» становится эдаким «проводником», что сразу задает особый темп. Важно здесь еще и появление JAY-Z, с которым Канье долго был в сложных взаимоотношениях, и вот они снова вместе, «как Моисей и Иисус».

Следующей же песней Канье идет еще дальше: он не просто показывает нам музыку и настроение «Donda», он заставляет молиться (или с чувством невероятного трепета созерцать мольбу). «God Breathed», для меня, — лучший трек альбома. Сколько раз не переслушивал — он вводит меня в глубочайший транс уже минуте ко 2, а на 4-5 я просто исцелованный Богом сижу и умиляюсь. Причем «God Breathed» не начинается как настолько «воцерковленная» песня. На ней довольно хлесткий басс, который полностью заменяет ударные и много интересных эффектов, но с каждым куплетом она все возвышается и возвышается — звук упрощается и упрощается, чтобы в конце прийти к мольбе. И ничего кроме мольбы, кроме какой-то невероятной христианской мантры, где уже не так важна музыка, не так важны автотюновые визги, как голоса на заднем фоне, которые создают всю напряженность и важность момента. Супер атмосферная штука, что гипнотизирует тебя и заставляет помолиться вместе с мистером Вестом.

«God Breath» — один из лучших треков альбома с неповторимой атмосферой, которой не было ни на одном альбоме Канье. И это один из стержневых треков релиза, из которого становится ясно, что все свои развлекательные (читай, творческие) миссии Канье давно перерос и теперь занимается более тонкими и высокими материями. И хочет включить в этот «диалог» с Богом слушателя. И это невероятно красиво, это невероятно действенно, хотя Канье опять использует минимальное количество музыкальных слоев для достижения такого сильного эффекта.

И это, я думаю, главная задача Канье на этом альбоме — постараться пригласить нас на совместную службу.

Потом идет сразу два очевидных хита, в которых музыка уже опускается, скажем так, с небес на землю. Сложно представить этот альбом без таких вот песен, сложно представить его совсем уж «аскетичным». Эти песни звучат как мейнстрим-Канье, как главные хиты Канье, но внутри них снова минимальное количество инструментария для достижения столь качественного результата.

Во-первых, этот переход на «Off The Grid» с трэп-бита в парте Playboi Carti на дрилл-звук — это… Покуда все свитчат максимально неожиданно, Канье, наоборот, максимально сглаживает этот переход, давая почувствовать всю ахуенность момента: ускоряет припев и меняет басс, чтобы под дроп невероятно плавно зайти на другой звук. Это просто потрясно звучит.

Во-вторых, припев Викенда на «Hurricane» — еще один невероятной красоты момент. Почти под пустой инструментал, где звучит одинокий густой басок и простейшая драм-партия, он выдает такой чистый, пронзительный хук.

Вдруг, в этот разносол из полета души и мейнстрима проникает R&B на «Believe What I Say». Такой закатистый, танцевальный, веселый и незамысловатый.

Это было очень неожиданно и круто. Несмотря на громыхающие фиты, бесконечное количество тюна, альбом все равно немного напряженный, тяжеловатый и вдумчивый. И тут на тебе: просто танцевальный трек! классно разбавляет атмосферу, напомнило «SWEET / I THOUGHT YOU WANTED» на альбоме Tyler, The Creator.

«Believe What I Say» точно нужно послушать, хорошая песня даже в отрыве от контекста альбома. Давно такого от Канье не слышал.

На «Remote Control» приходит классический хип-хоп-Канье, опять же, очень простой и минималистичный, но уже одной ударки, басса и свиста хватает, чтобы переслушивать этот трек раз за разом. Как будто за «Donda» успеваешь немного изголодаться по классическим драм-партиям и «Remote Control» приходит на помощь, напоминая «Jesus Is King».

К этому моменту я понимаю, насколько Канье вариативен на «Donda». Трэп, дрилл, r&b, хип-хоп, поп, госпел — а это и половины альбома еще не прошло.

«Moon» — колыбельная этого релиза. Такой разгрузочный перевал на середине пути, после которого, набравшись сил, можно идти дальше.

Напоминает совместный альбом Канье и Кади «Kids See Ghost», только очень облегченный. Гитара прямиком оттуда и голоса тоже. Потрясное настроение у этой композиции и главную роль в этом сыграл Don Toliver — его голос здесь невероятно атмосферный: убаюкивающий, уносящий куда-то далеко-далеко.

«Heaven and Hell» возвращает к «Yeezus» со своим взрывом в середине. Трек в стиле Канье в пиковой форме (как музыканта) времен «MBDTF» и «Yeezus». И вот тут Канье и доказывает, что если бы он хотел докрутить все треки до ебанутых хитов, напихать эклектики — без труда сделал бы это, как сделал на «Heaven and Hell».

Но он не хочет этого. На «Donda» его задача глобальнее, чем просто удовольствие от вот такого конструирования музыки, которое мы слышали во всей красе на «MBDTF» и «Yeezus», «TLOP».

Westside Gunn и Сonway The Machine на фите у Канье. Я не знаю, надо ли еще что-то вообще говорить…

Это очень круто уже как событие, потому что это о том, как чуваки из Griselda пришли и разъебали за два года индустрию, показав, что такое хип-хоп. И теперь их куплет хочет видеть на своем альбоме даже Канье, что максимально показательно. Такого не было уже очень много лет: не было новых артистов, которые переоткрыли классический хип-хоп. Причем в самых радикальных тонах, не делая скидок на одноразовые акции с хитами и попыткой перепрыгнуть на конъюнктурный звук ради виральности, чтобы потом продвигать свой репчик. Они все сделали своими силами и заставили всех вспомнить о том, что такое быть МС. Потому что самый продаваемый хип-хоп артист на земле — Drake — почти не читает реп.

И что самое занимательное: Канье для своего госпела сделал как-то так, что Westside и Сonway звучат мягко (насколько это возможно с их флоу). Обычно они выдают очень напряженные, злые куплеты, но на «Keep My Spirit Alive» их голоса звучат более тепло и богобоязненно (если можно так сказать, в контексте полотна альбома). Это очень необычная штука, которая запала мне в душу.

«Come to Life» и «No Child Left Behind» — это не какие-то невероятные треки, но это абсолютно идеальное завершение для такого альбома. Весь альбом идет к тому, чтобы в конце как бы «вознестить», и эти треки полноценно позволяют прочувствовать это ощущение. Собственно, под «Come To Life» на одной из презентаций, насколько я помню, Канье и взлетал над стадионом. На другой он сгорал под эту песню. Это, наверное, самая важная песня альбома для самого Веста и наикрасивейший итог.

«No Child Left Behind» — вторая точка, после «Come To Life». Еще более жирная и окончательная. И это уже не музыка, это концовка фильма. Здесь саунд нужен, чтобы чувствовать развязку нарратива, душевное очищение, а не просто конец альбома.

Вообще, если подумать обо всех важных деталях альбома, будь-то его хронометраж, длительность каждого отдельного трека, звук, посыл, перфомансы, обложка, артисты на фитах — все это как будто бы непроходимая чаща нагромождений, тягомотины, непонятных артистов, странной музыки. И Канье, делая такой громоздкий альбом, говорит слушателю о том, что ему придется совершить усилие, ему в коем-то веке придется напрячься, а не расслабиться, дабы послушать музыку. И это по сути главный переворот, который он учиняет: чтобы услышать «Donda», нужно напрягаться, нужно проникаться, нужно самому стремиться, нужно вслушиваться, нужно анализировать нескончаемый парад событий до альбома, его стихийный выход и сам материал внутри. Слушатель привык получать «пищу» в конкретное время, привык слышать то, что он сходу может оценить и распробовать, привык судить по давно наметанным критериям. А Канье врывается со своим альбомом и нарушает принятый порядок, чтобы мы чувствовали себя некомфортно, чтобы мы не знали, что нам делать, чтобы мы переосмысливали свой опыт потребления музыки. И на самом деле, такой «слом» привычной системы ценностей — невероятная революция, еще более глобальная, чем любое изменение в звуке. Это переворачивает внутренний мир на уровне восприятия музыки в целом, а не конкретной вехи, звука, идеи.

И тут-то начинаются расхождения во мнениях. Кому-то такой выход из «зоны комфорта» кажется увлекательным путешествием, кого-то заставляет переосмысливать свой опыт прослушивания музыки, кого-то отталкивает, кого-то заставляет сомневаться и думать о претенциозности автора.

Это единственный вывод, который я могу сделать из этого альбома. И мне понравилось чувствовать этот «дискомфорт». «Donda» — больше, чем просто музыкальный альбом; Kanye West — больше, чем просто музыкальный исполнитель.