Белая эмиграция против СССР в годы Второй мировой войны
Разразившаяся Вторая мировая война поставила перед русской эмиграцией моральный выбор: сотрудничать в той или иной степени с Германией, либо выступить на стороне и в армиях тех стран, в которых они проживали.
Сегодня мы рассмотрим этот вопрос на примере тех белых, которые решили воспользоваться интервенцией Третьего Рейха для продолжения борьбы с большевиками. Основные вопросы, которые будут затронуты:
1) Расстановка сил. Сколько белоэмигрантов приняло участие в войне на стороне Германии.
2) Мотивация сотрудничества с Германией. Почему многие русские эмигранты поддержало эту войну, учитывая колониальные планы Гитлера на СССР.
3) Русские антисоветские формирования Вермахта и СС с участием белогвардейцев. В каких подразделениях служили белые офицеры.
Итак, начнем по порядку.
Расстановка сил
Как уже было сказано, в настоящей статье нас интересует прежде всего выбор той части эмиграции, которая участвовала в Гражданской войне в рядах Белой армии. Важно сделать такое разграничение, потому что основная часть эмиграции, которая выступила против Германии, участия в Гражданской войне не принимала. Так, известный правый историк Ю.С. Цурганов в своей работе «Белоэмигранты и Вторая мировая война. Попытка реванша. 1939-1945» пишет:
Обращает на себя внимание тот факт, что среди выходцев из России, принявших участие в европейском [антигитлеровском — прим. БС] Сопротивлении, большинство составляли молодые люди. Это не столько эмигранты, сколько дети эмигрантов. Они либо родились за рубежом, либо были вывезены родителями в юном возрасте. Они, как правило, не сохранили собственных воспоминаний о революции, Гражданской войне, военном коммунизме и красном терроре.
Вопреки распространенному убеждению, абсолютное большинство военной русской эмиграции — ветеранов Белой армии — поддержало войну Германии против СССР. Обратимся к заключениям историков по данному вопросу. Для того, чтобы «оборончески» настроенные граждане не обвинили нас в том, что мы пытаемся очернить ветеранов Белой армии, сделаем замечание, что мы приводим данные исключительно историков-антисоветчиков, многим из читающих эту статью они наверняка будут известны.
Доктор исторических наук С.В.Волков:[1]
Подавляющее большинство русской белой эмиграции, активно участвовавшей в событиях, сражалось против советского режима, гораздо меньшая часть участвовала в войне в составе армий западных стран-участниц антигерманской коалиции, и практически никто (вот такое действительно было исключением) не воевал на стороне Советского Союза или его союзников-коммунистов.
Доктор исторических наук О.В.Будницкий:[2]
Если говорить о физическом участи эмигрантов в войне на той и другой стороне, то подавляющее большинство выступило на стороне нацистской Германии. Не просто большинство, а подавляющее большинство. И среди тех, кто участвовал физически в каких-то боевых действиях.
Доктор исторических наук О.Г.Гончаренко:[3]
Начало войны с Россией не стало полной неожиданностью для эмиграции, и было воспринято большей её частью, как преддверье последнего сражения с большевизмом. К этому событию в консервативной и монархической среде эмиграции готовились все последние двадцать лет, с той самой поры, когда за спиной русских воинов остался покоренный красными Крым.
Историк К.К. Семёнов с использованием данных кандидата исторических наук К.М. Александрова:[4]
Почти вся русская военная эмиграция оказалась в лагере «пораженцев». Именно военной эмиграции было суждено стать хребтом пораженческого движения. Помимо военных в лагере «пораженцев» оказалась значительная часть эмигрантов, придерживавшихся правых и центристских взглядов. (…) Наиболее точный и верный подсчет количества русских эмигрантов, участвующих в войне на стороне стран «Оси», осуществил петербургский исследователь К.М. Александров, по его данным, от 20 до 25 тыс. белоэмигрантов (включая эмигрантскую молодежь) служило в армиях и полувоенных организациях стран«Оси». [5]
Кандидат исторических наук Ю.С.Цурганов:[6]
Эмигранты, выступившие на стороне Германии, численно преобладали. Только через Русский охранный корпус прошло свыше 17 тысяч человек, из которых 12 тысяч были эмигрантами. (…) Число российских эмигрантов, служивших в армиях стран антигитлеровской коалиции, оценивается в пределах от 3 до 6 тысяч человек. Число выходцев из России, участвовавших в Сопротивлении, не превышает нескольких сотен.
Таким образом, мы можем себе представить, какие настроения царили у большинства ветеранов Белого движения в годы советско-германской войны.
Мотивация сотрудничества с Германией
Безусловно важным следует затронуть вопрос о мотивации поддержки Германии русскими белыми воинами с учетом того, что Гитлер вел войну против СССР не для того, чтобы освободить русских от большевизма, а для завоевания жизненного пространства.
Русские эмигранты рассматривали СССР не как Россию, а как антиРоссию, противопоставляя русское — советскому. С учетом массового террора, истребления большевиками целых сословий, церкви, социальных институтов, гибели миллионов российских граждан от политики красных, нападение иностранной державы на СССР воспринималось прежде всего, как нападение на большевиков.
Вопреки опять же распространенному убеждению, которое сложилось благодаря наиболее известным лицам «пораженческой» части эмиграции вроде открытого апологета Гитлера — атамана Краснова, белогвардейцы, поддержавшие войну Германии против СССР, в большинстве своем не были нацистами и понимали цели Рейха на Востоке. Так, доктор исторических наук С.В. Волков объяснял: [7]
Эти люди исходили из того, что Германия в принципе в этой войне победить Россию, как страну, не может: просто физически невозможно растечься по огромной территории, но падение сталинского режима после поражения — вот оно вполне возможно, и тогда они, находясь на территории России в этот момент, возглавят сопротивление против немцев на национальной основе. Плюс к тому, поскольку эти люди являлись военными, они были знакомы со многими германскими офицерами еще с Первой мировой войны — и вот с ними-то и удастся договориться. И такая позиция имела более рациональное основание, чем позиция тех, кто полагал, что Красная армия, одержав победу, свергнет потом коммунистов — Деникин одно время испытывал такие настроения, и, о чем обычно не принято писать, в своей парижской речи в 1946-ом году раскаивался, что заблуждался в этом.
Схожим образом объяснял мотивацию эмигрантов-пораженцев кандидат исторических наук К.М.Александров:
В большинстве своем сторонники «пораженческой» стратегии рассматривали Германию как «безусловное зло (особенно при национал-социалистическом режиме), однако зло меньшее, чем большевики. Они твердо знали, что завоевание и оккупация России — задача для немцев явно непосильная, в чем последним придется рано или поздно убедиться. Оказавшись же не в состоянии удерживать под своим контролем огромные российские территории, Германия окажется перед выбором: или проиграть войну, или, пойдя на союз с новой, сбросившей иго коммунизма Россией и обеспечив, по крайней мере, ее благожелательный нейтралитет, постараться выиграть войну на Западе. Особый расчет делался на немецкое военное командование, которое, как надеялись сторонники поражения СССР, в меньшей мере, чем политическое руководство Германии, заражено нацистской идеологией и склонно к сотрудничеству с небольшевистской Россией.
Такой расчет был вполне рационален, учитывая, что постфактум нам известно, что силы стран «Оси» и СССР-союзников изначально были не равны и Гитлер действительно не смог бы завоевать и контролировать такую огромную территорию. В этом отношении кандидат исторических наук Ю.С. Цурганов, опираясь в том числе на заключения самих немецких военных, писал [8]:
В планы Гитлера действительно входило частичное истребление и частичное порабощение народов России, лишение их культурной идентичности. Однако намерения и возможности не всегда совпадают. Немецкие маршалы и генералы писали в своих мемуарах, что победить во II мировой войне они не могли. (...) В современной России издано множество воспоминаний германских полководцев. Каждый желающий может составить большой перечень высказываний подобного содержания. Можно оставить в стороне источники личного происхождения и обратиться к научной литературе. Недостатка в ней нет. Монографии и коллективные научные труды написаны как российскими, так и иностранными учеными. Множество приводимых данных свидетельствует о неизбежном итоговом поражении Германии, вне зависимости от того, как мог развиваться ход отдельных сражений. Достаточно сопоставить совокупный военный и экономический потенциал «Оси» и Объединенных Наций, размеры территорий. Гитлер, «нуждавшийся в расширении жизненного пространства», явно не по доброте оставил вне оккупации южную часть Франции. Немцы не могли полностью контролировать занятые территории СССР, на все не хватало сил.
Представляется интересным, что даже такой оборонец, как генерал Деникин, не поддержавший немцев, это понимал и после войны в письме президенту США Г.Трумэну утверждал:
Ввиду огромной потенциальной силы России и неуязвимости её бесконечных пространств интервенция Запада кончится так же, как все другие предыдущие вторжения: польское, шведское, наполеоновское и, наконец, гитлеровское. Даже если удастся добиться временного успеха вначале, этот успех будет означать не конец борьбы, а только начало бесконечных войн. (...) Трезвые и здравые рассуждения должны убедить государственных деятелей антибольшевистской коалиции, даже тех, кто может быть враждебным к России, что история свидетельствует о невозможности её покорения или порабощения.
Таким образом, русские эмигранты не испытывали иллюзий в отношении планов Гитлера, однако они осознавали, что полное завоевание и контроль такой территории будет невозможен — итоги Второй мировой войны позволяют нам лишний раз в этом убедиться. Также особый расчет делался на тех германских военных, которые были противниками политики нацистов на Востоке, выступали за создание полноценной русской антикоммунистической армии и национального русского правительства — чему нацисты практически до самого конца войны сопротивлялись, опасаясь, что РОА рано или поздно не даст Гитлеру превратить Россию в свою колонию.
Важно отметить, что, помимо этого, русские эмигранты стремились попасть на оккупированные территории, дабы облегчить жизнь населения, оказавшегося под нацистами — чтобы по максимуму помочь ему всеми возможными для этого способами. Также это возможность встретиться и объединиться с русскими людьми, томящимися под красным ярмом. Все предвоенные годы эмигранты говорили о том, что как только вспыхнет продолжение антибольшевистской борьбы, их моральный долг быть вместе со своим народом в самую трудную минуту его жизни, помочь ему — или даже возглавить его — в борьбе против сталинской тирании. И быть с ним не только в борьбе, но и познакомить его с идейно-культурным наследием дореволюционной эпохи, показать подсоветским русским людям, что Советский Союз — не Россия, что подлинная Россия была уничтожена большевиками и их задача состоит в возвращении себе своей Родины; наконец, эмигранты ставили своей целью приобщить русских к отнятой у них православной вере — в этом отношении ветеран Белой армии Б.В. Трушевич писал: «души, Бога утратившие, должны искать сближение с душами, Бога сохранившими».
В целом нацисты не хотели привлекать русскую эмиграцию к войне против СССР, т.к. опасались их национально-патриотических настроений [9]. Однако, поскольку в бюрократической машине Третьего Рейха царил бардак, многие белоэмигранты пользовались противостоянием разных внутрибюрократических структур и лояльностью не-нацистких немецких военных, чтобы отправляться на Восточный фронт для борьбы с большевиками и формирования русских антисоветских подразделений — все это происходило вопреки воли и приказам Гитлера, Розенберга и ко.
Русские антисоветские формирования Вермахта и СС с участием белогвардейцев
«Белый крест»Одним из первых русских антисоветских формирований, которое появилось на Восточном фронте, принято считать русскую штурмовую группу «Белый крест», сформированную к 24 августа 1941 г. в Велиже (северо-восточнее Витебска) на базе 9-й моторизованной роты капитана Г. Титъена 18-го пехотного полка 6-й пехотной дивизии (VI армейский корпус 9-й армии Вермахта). Командирами в ней стали белые офицеры, выпускники Николаевского кавалерийского училища, чины РОВС капитан А. П. Заустинский (в кадрах РОВС - ротмистр 1-го лейб-драгунского Московского Императора Петра Великого полка) и Б.Н. Карцев (Карцов). Это подразделение было сформировано из представителей местного населения, пленных красноармейцев и впоследствии пополнялось переходившими на их сторону советскими партизанами. Из Европы оно дополнялось белоэмигрантами, которые впоследствии служили на должностях командиров. Складывалась ситуация продолжения Гражданской войны 1917-1920 годов, особенно её середины-конечного периода, когда белогвардейские формирования на 80-90% состояли из пленных красноармейцев.
Бойцы «Белого креста» носили на своей форме шеврон в виде белого креста на черном фоне, как символ совместной борьбы русских и немцев в Балтийском ландвере против большевизма в годы гражданской войны. По версии историка А.Мартынова, белый крест так же отсылал на символику Северо-Западной армии генерала Юденича. В том числе для них были введены погоны Русской императорской армии.



К ноябрю 1941 года в легионе было уже 300 бойцов, которых для удобства управления разделили на 6 рот по 50 человек. В феврале 1942 года несколько рот «Белого Креста» принимали участие в кровавых боях за город Ржев.
Зимой 1941-1942 года белогвардейцы зарекомендовали себя серьезной военной силой и в марте им передали четыре 76-мм орудий советского производства. Осенью 1942 года легион вырос до трех батальонов и становится Русским штурмовым полком. Для подготовки новобранцев была сформирована 582-я резервная восточная рота. В тоже время их усилили танковым взводом.
Всю зиму 1942 года «Белый Крест» ведет ожесточенные бои с Красной армией, летом 1943 обороняет мост через реку Неруссу и воюет вокруг города Духовища на Смоленщине. Немецкие документы подтверждают, что русские использовались и против кадровых советских дивизий, а не только партизан.
В октябре 1941 г. и антипартизанская операция «Цыганский барон» весной — летом 1943 г. Офицеры-эмигранты были многократно ранены, сам ротмистр Заустинский после второго ранения не вернулся на фронт. Так прервалась история этой части, но многие из «братьев Белого креста» продолжили войну в рядах частей РОА. Позже они вместе со служащими 628-го и 630-го батальонов вошли в состав 1-й пехотной дивизии Вооруженных сил Комитета освобождения народов России.
Оппозиционность Гитлеру и благожелательное отношение к России со стороны немецких военных, ставших соратниками «Белого креста», неоднократно отмечалось в воспоминаниях участников событий [10], наиболее характерным примером настроения тех немецких военных было выражено в воспоминаниях одного из эмигрантов переводчиков О.Гешвенда: [11]
Свергнем красное правительство в Москве, а потом упраздним нацистское правительство в Берлине.Армия генерала Смысловского
Еще одним известным формированием, созданным белоэмигрантами на Восточном фронте в первый период войны, стала дивизия "Руссланд", она же 1-ая Русская национальная армия генерала Б.А. Хольмстон-Смысловского.


Ее командиром стал бывший царский офицер и участник Белого движения — Борис Алексеевич Смысловский. Существует миф, что в годы Гражданской войны до Белой армии Смысловский успел повоевать за красных, но этот миф был опровергнут ведущими отечественными специалистами по истории русского коллаборационизма — И.В.Грибковым и Д.А.Жуковым[12].
Основная деятельность подразделений Смыслвоского представляла собой разведку, диверсии и создание антисоветского движения среди партизан. В разные периоды войны эти формирования составляли от 6 до 10 тысяч человек.
Зимой 1942 года части дивизии «Руссланд» вели оборонительные бои против 3-й ударной армии генерал-лейтенанта РККА М.А.Пукарева на линии Великие Луки – Поречье. По воспоминаниям участника событий капитана Г. В. Клименко, «Пулеметы стреляли с такой интенсивностью, что их приходилось обкладывать снегом, чтобы не кипела вода. Доходило до рукопашных схваток. Бои шли с непрекращающейся силой. Оттепель сменила морозы, мы стояли в окопах по колено в талой воде.»
В отличие от прочих русских антисоветских формирований, которые в своей символике использовали триколор без санкции «сверху», бело-сине-красный флаг был официальным символом армии Смыслвоского
Свой выбор участия в войне против СССР на стороне Германии Смысловский обосновывал так:
Это был выбор между двумя дьяволами. То, что делали немцы, было ужасно. Гитлер совратил их души. Но и большевики занимались уничтожением русского народа. В то время я считал, что Россию можно освободить только извне, и немцы были единственной силой, способной покончить с большевизмом. Немцы победить не могли. Силы были слишком неравны. Германия не могла успешно воевать одна против всего мира. Я был уверен, что союзники без труда покончат с ослабевшей и выдохнувшейся Германией. Расчет был на то, что Германия покончит с большевизмом, а затем сама падет под ударами союзников. Так что мы не изменники, а русские патриоты.
В разные периоды войны с 1-ой Русской национальной армией были связаны многие известные представители белой эмиграции, например, Великий Князь Владимир Кириллович Романов, а так же русский мститель и убийца одного из организаторов расстрела царской семьи — Борис Коверда.


В годы войны Б.А. Смысловский был одним из немногих прогерманских белых офицеров, кто отказался от присоединения к РОА генерала Власова. Хотя при этом важно отметить, что, несмотря на их разногласия, Борис Алексеевич положительно относился к РОА, Власову и в целом бывшим советским военачальникам, вставшим на путь борьбы с большевизмом.
Впоследствии после войны Смысловский вспоминал:
Борьба против советской власти в 1941-1945 годах по своей форме была мало похожа на эпопею Белой борьбы, однако не подлежит никакому сомнению, что по своей идее это было в полном смысле слова продолжение Белого Дела…
Это становится заметным еще по той причине, что, как и в годы Гражданской войны, 80% армии Смысловского составляли советские граждане, а остальные 20 — белоэмигранты.
360-й казачий полк РОАОдним из самых сильных русских антисоветских формирований на Восточном фронте был 360-й казачий полк РОА под командованием офицера Русской императорской и Белой армии — Владимира Владимировича фон Рентельна



Владимир Владимирович (Эверт Вольдемарович) фон Рентельн за годы службы в Русской императорской армии получил орден Св. Анны 4-ой степени с надписью «За храбрость» и орден Св. Владимира 4-ой степени с мечами и бантом. Участник Белого движения. В декабре 1918 добровольцем вступил в Балтийский полк, служил в офицерской роте. В мае 1919 – командир 2-го батальона 5-го пехотного Островского полка 2-й дивизии 1-й Северо-Западной добровольческой армии, ротмистр. С июня 1919 командовал 7-м Уральским полком, в декабре 1919 в Конно-егерском полку. Награжден орденом Св. Станислава 2-ой ст. с мечами и орденом Св. Анны 2-ой ст. с мечами. В эмиграции в Польше.
С 1941 года в чине майора вермахта участвовал в боях на Восточном фронте в качестве командира русской роты, которая успешно вела бои против танков Красной армии под Ржевом при поддержке немцев, после этого всю роту наградили специальными нашивками в виде красного шеврона. Особо отличившимся бойцам выдали нашивку с железным силуэтом танка Panzer III и вставленной позолоченной буквой F. Также 750-й полк Рентельна успешно сражался против советских партизан. В декабре 1942 — январе 1943 гг. 622-625 батальоны участвовали в антипартизанских операциях в районе Дорогобужа; в феврале-июне 1943 г. — в районе Витебск — Полоцк — Лепель. За успешно проведенные операции Эверта фон Рентельна наградили железными крестами 1-го и 2-го класса. Осенью 1943-го года во Франции, встречался с семьей генерала Деникина. С 1944 года — командир 3-й дивизией 15-казачьего кавалерийского корпуса ВС КОНР. После мая 1945 — в британском плену. 28 мая во время насильственной репатриации чинов корпуса последовал за своими подчиненными в советскую зону оккупации. Погиб в советском концлагере.
Идея создания РННА была выдвинута русскими эмигрантами, в том числе ветеранами Белой армии, впоследствии принимавшими участие в ее формировании — С.Н. Ивановым, И.К. Сахаровым, К.Г. Кромиади, графом Г.П. Ламсдорфом и др.
Идея получила поддержку со стороны группы генералов и офицеров вермахта, оппозиционно настроенных политике нацистов на Востоке и впоследствии участвовавших в заговоре против Гитлера — её поддержали генерал М. фон Шенкендорф, генерал Штиф, полковник фон Штауффенберг, барон Фрейтаг-Лорингхофен, А. фон Ренне и некоторые другие офицеры.
Сергей Никитич Иванов родился в 1900 г. в Санкт-Петербурге, в годы Гражданской войны дослужился до звания хорунжего в Белой армии генерал-майора С. Н. Булак-Булаховича. Эмигрировал в Германию.
Игорь Константинович Сахаров родился 7 августа 1912 г. в Саратове в семье будущего генерала Колчаковской армии — К.В. Сахарова. В 1930-е гг. он успел послужить в армиях Аргентины, Уругвая, Китая. Когда началась гражданская война в Испании, он вступил в Фалангу и на стороне войск генерала Франко воевал против красных. Сумев дослужиться до командира танковой роты, он был ранен и награжден за боевые отличия. В 1937 г. он создал в Испании очаг (отдел) Всероссийской фашистской партии. В начале марта 1942 г. откликнулся на предложение С.Н. Иванова по созданию РННА и вместе с ним командовал русскими бойцами РННА в боях против советских партизан и 1-го гвардейского кавалерийского корпуса генерал-майора РККА П.А. Белова.
Исследователь Г. Уайнберг приводит выдержки из секретного донесения командующего 43-го (XLIII) корпуса генерала от инфантерии Курта Бреннеке, который 26 мая 1942 г. побывал на совещании у Шенкендорфа [13]:
Он (Шенкендорф. – Примеч. авт. ) отметил, что само появление белогвардейского отряда в советском тылу наверняка внесло неразбериху, поскольку, во-первых, красные не знали, откуда появилось это подразделение и как ему удалось пересечь линию фронта; в дальнейшем, поскольку телефонная связь была нарушена, комиссары и политруки убиты, несколько сот солдат противника были взяты в плен, а захваченное у противника оружие уничтожено. И, наконец, подразделение внесло вклад своим участием в нескольких сражениях с вызванными по рации или телефону отрядами противника, понесших крупные потери, в результате чего возникла настоящая паника
Уайнберг ссылается в своей работе на захваченный дневник одного советского офицера, где дана характеристика действиям русских диверсантов:
…Это началось 23 мая… Было установлено наличие в районе действий нашего корпуса диверсионной группы, используемой немцами. В ее составе были бывшие военнопленные, переодетые в нашу военную форму и вооруженные нашим оружием. Командование в этой группе осуществляли белогвардейские эмигранты – подполковник, майор и другие. Эта группа представляет большую опасность; вести бои с такими диверсантами очень сложно, поскольку их легко можно принять за своих
В мае-июне 1942 г. бойцы Русской Национальной Народной Армии, сформированной ветеранами Белой армии из советских граждан, участвовали в диверсионной операции против советских партизан, 1-го гвардейского кавалерийского корпуса генерал-лейтенанта РККА П.А.Белова и 4-й воздушно-десантный корпус генерал-майора А.Ф.Казанкина. Несмотря на то, что РННА не удалось ликвидировать генерала Белова, их диверсии навели серьезную панику на советской стороне, в результате чего, например, по ошибке произошли расстрелы некоторых партизан и советских офицеров, и в целом же итог этой операции для вермахта был благоприятным [14].
Ещё одним известным командиром РННА, оставившим интересные мемуары «За землю, за волю!» был офицер Русской императорской армии, георгиевский кавалер-марковец — Константин Григорьевич Кромиади.


Кромиади мотивировал русских солдат своего подразделения на борьбу с большевиками следующим образом [15]:
Нам необходимо создать двухмиллионную армию и полностью вооружить ее. Немцы после этой войны ослабеют, тогда мы и ударим по ним. Возьмем власть в свои руки и восстановим в России монархию.
После расформирования РННА и с появлением Власовской армии многие бойцы и командиры РННА продолжили службу в РОА, среди прочих были и И.К. Сахаров, под командованием которого штурмовой отряд РОА разбил части Красной армии на Одере 8-10 февраля 1945 г., а К.Г. Кромиади стал начальником личной канцелярии генерала Власова.
Русский Охранный КорпусСамым известным и многочисленным белоэмигрантским формированием на стороне Германии стал Русский Корпус, сформированный на Балканах осенью 1941 года.
В свое время именно Югославия стала центром наиболее непримиримой русской военной белоэмиграции, поэтому Русский Корпус вобрал в себя весь цвет монархического белогвардейского офицерства, впоследствии погибшего в 1944-45 г. в ожесточенных боях с наступающими частями Красной армии.
Летом 1941 года в Югославии активизировались коммунистические партизаны, которые начали вырезать семьи русских эмигрантов. Чтобы защитить белую эмиграцию от партизан И.Тито и принять участие в войне против СССР, генерал Русской армии, участник Белого движения и монархист-легитимист М.Ф.Скородумов выступил с инициативой создания русского подразделения.


12 сентября 1941 года Скородумов отдал приказ о формировании Отдельного русского корпуса, получив на это согласие немецкого полковника Кевиша.
Как вспоминал Алексей Легков, служащий 1-го казачьего генерала Зборовского полка [16]:
Появился генерал Скородумов, который объявил, что мы создаём Русский Корпус как наследие Белого Движения Гражданкой войны — идём за освобождением России от коммунизма... Это в корне переменило всю обстановку среди нашей эмиграции…
Скородумов пытался добиться максимальной автономности Корпуса от немецкого командования. Приказ о формировании Корпуса заканчивался словами: «С Божьей помощью, при общем единодушии и выполнив наш долг в отношении приютившей нас страны, я приведу вас в Россию». Это вызвало конфликт, и уже 14 сентября он был на три недели арестован немцами.
Однако, поскольку остановить формирование Корпуса не представлялось возможным, командование принял другой русский белый генерал, некогда правая рука А.П. Кутепова — Борис Александрович Штейфон.



За всю историю войны через РОК прошло свыше 17 тысяч человек. На википедии написано, что 11,5 тыс. представлялось на долю эмигрантов, а остальные были советскими гражданами, однако в действительности количество советских граждан составляло всего лишь 314 человек [17].
Всю свою историю до осени 1944 года Русский корпус боролся с коммунистическими сербскими партизанами Тито, однако впоследствии столкнулся с наступающими частями Красной армии.
Участник событий О.Плескачёв вспоминал:
Сталинград прошел и начали появляться советские войска. Перешли Дунай и начались теснить, теснить, теснить, и тут уже мы в октябре-месяце 1944-го уже пришли в прямое соприкосновение с советскими войсками. И были бои. Какие были солдаты — я не могу сказать. Но были стойкие, с превосходством в оружии(пушки, бомбометы, прекрасные пулеметы). Издалека идет вой, и над тобой начинает рваться "Катюша". Это огонь, смерч огня, это плавленный металл — заглушающие всё. В каждом снаряде был маленький снаряд, который в свою очередь разрывался и покрывал колоссальнейшую площадь, это был оседающий огонь. Немцы его не выдерживали, а мы выдерживали, потому что там были русские и здесь были русские.
Русская освободительная армия (РОА)
Участие белогвардейцев в истории Русской освободительной армии генерала Власова представляет собой большую тему, которой стоит посвятить отдельную статью. Однако здесь вкратце остановимся на некоторых эпизодах и биографиях.
Под Власовской армией следует понимать прежде всего Вооруженные Силы Комитета Освобождения Народов России (ВС КОНР), формирование которых фактически началось только после осени 1944 года. Ранее же существовали разрозненные русские восточные подразделения вермахта, которые не имели отношения к Власову и его соратникам, однако носили название и шевроны РОА.
История Власовского движения постепенно начиналась с конца 1942-начала 1943 года и была тесно связан с деятельностью антинацистских заговорщиков в Вермахте. В 40 км к югу от Берлина близ маленькой деревушки Дабендорф на месте бывшего лагеря французских военнопленных возникла знаменитая школа пропагандистов Русской Освободительной Армии (РОА), ставшая идейным, организационным и кадровым центром Власовского движения. Инициатива создания столь своеобразного командного центра непризнанного нацистами антисталинского движения принадлежала участникам антигитлеровского заговора в Вермахте, которые зимой 1942-1943 гг. уже были готовы к физическому устранению А. Гитлера. Ряд немецких офицеров из среды тех, кто критически относился к нацистской политике и военному управлению фюрера, имел непосредственное отношение к созданию школы власовских пропагандистов. Среди них применительно к зиме 1943 г., в первую очередь, следует назвать полковника Р. Гелена и подполковника графа К. фон Штауффенберга. Гелен и Штауффенберг, в сущности, и добились окончательной реализации проекта, а также увеличения штатов школы с 40-50 до 1,2 тыс. человек [18].
Немецким начальником Дабендорфской школы, в организационном отношении соответствовавшей батальону, был человек христианско-демократических антинацитсских убеждений, один из главных создателей Власовского движения — капитан Вермахта В.К. Штрик-Штрикфельдт.


Вильфрид Карлович Штрик-Штрикфельдт был русским немцем, служившим в царской армии, принимая участие в Первой мировой войне, а впоследствии — в Белой армии генерала Юденича, дослужившись в ней до звания капитана. После Второй мировой войны он оставил интереснейшие воспоминания «Против Сталина и Гитлера: генерал Власов и Русское освободительное движение», рассказывающие о том, как группа русских и немецких военных «рискнули встать на путь, ведущий к миру и свободе, – вопреки Сталину и вопреки Гитлеру».
О вождях РОА в своем послевоенном докладе о Русском освободительном движении Штрикфельдт говорил:
Я уверен, что настанет день, когда русский народ признает генерала Власова и его соратников, как честных и отважных борцов за свободу народа и за право и достоинство человека. Но по сей день, господа, горе побежденному.
Сам генерал А.А. Власов, вопреки расхожим мифам, был лоялен к бывшим белым офицерам и шел к ним навстречу. Так, он утверждал:
Мы боремся за народные права, завоеванные февральской революцией и отнятые коммунистами в октябре [19]. Для меня, конечно, безразлично… кто со мной сотрудничает — монархист или республиканец — лишь бы он был прежде всего русским.[20]
Особую роль в истории РОА сыграла организация Национально-трудовой союз (НТС), основанная в эмиграции молодыми участниками Белого движения [21].
В сущности, НТС можно считать создателями РОА как таковой. Вопреки распространенному стихийному убеждению, фактическим создателем Власовской армии был не сам генерал-лейтенант А.А. Власов, а член НТС и бывший генерал-майор РККА Федор Иванович Трухин – второй из трех основных вождей Освободительного движения (Власов, Трухин и Малышкин). Сам генерал Трухин сыграл важную роль не только в формировании РОА, но и в истории НТС, став одним из авторов известной «Схемы национально-трудового строя».
Помимо формирования воинских частей ВС КОНР, НТС задал идеологический фундамент Русской освободительной армии. Так, «кузницей кадров» для Власовского движения стала Дабендорфская школа РОА, в которой активно вели работу члены Национально-трудового союза.
В конце марта 1943 г. из лагеря по подготовке кадров для Восточных оккупированных территорий в Вустрау, в Дабендорф прибыла группа преподавателей во главе с Трухиным. В нее входили главным образом члены НТС, среди прочих: капитан А.Н. Зайцев (Артемов) – впоследствии начальник идеологической комиссии Главного организационного управления КОНР и один из авторов Пражского манифеста, поручик А.А. Кандауров – впоследствии помощник начальника 6-го отдела Вооруженных сил КОНР, а также инженер Н.Г. Штифанов – один из авторов «Блокнота пропагандиста», дополнения к Пражскому манифесту. В 1943–1945 гг. из Дабендорфской школы РОА в НТС вступило от 40 до 50 человек.
Помимо этого, НТС стал правым крылом Власовского движения, в том числе придав ему националистический характер. Так, один из преподавателей Дабендорфской школы РОА Н.Г. Штифанов стал автором «Блокнота пропагандиста» — последней публикации Освободительного движения, вышедшей как пособие учащимся Школы в истолковании программы Русской Освободительной Армии, имевшей большое идеологическое значение и ставшей дополнением к Пражскому манифесту. В этом документе боевой лозунг Русского Освободительного Движения стал: «За народное благоденствие, национализм, единение!» — эти цели должны заменить цели большевизма и создать основу для нового государства и новой социальной системы [22].
Белоэмигранты также участвовали в военных операциях Власовской армии.
Так, в феврале 1945 года штурмовой отряд, сформированный сыном колчаковского генерала И.К. Сахарова боях за Ней-Левин разбил части 230-й стрелковой дивизии РККА.
В кровавом ожесточенном бою 1-ой дивизии РОА против Советской армии 12-13 апреля на плацдарме «Эрленгоф» среди прочих белых принимали участие старые русские офицеры А.П. Архипов-Гордеев и М. П. Золотавин.
Впоследствии Сахаров и Архипов принимали участие в Пражском восстании, командуя частями РОА в боях против нацистов.
После войны, особенно на страницах журналов русской военной белоэмиграции, видно, что белогвардейцы воспринимали историю Власовской армии как продолжение антибольшевистской борьбы и Белого движения [23].


Впоследствии один из начальников Дроздовской дивизии генерал-лейтенант В.К. Витковский заявил от имени Российского Зарубежного Воинства:
Образование Русской Освободительной Армии (РОА), из русских воинов, вырвавшихся из СССР — есть проявление все той же непримиримости русского человека с дьявольским коммунизмом, также проявлением жертвенной любви к томящемуся “там” Русскому Народу и являлось продолжением Белой Борьбы.
Сам Витковский в 1943–1944 годах хотел вступить в РОА, но оккупационные власти запретили ему выезжать из Парижа.
И генерал Витковский заявил не о своей личной позиции. С большим вниманием и предупредительности принял в июле 1943 года в Париже генерал-майора В.Ф. Малышкина и полковника В.И. Боярского — представителей генерала Власова — Генерального штаба генерал-лейтенант Н.Н. Головин, возглавлявший тогда все русские воинские организации во Франции, включая I отдел РОВС. Целый ряд учеников Головина — офицеров и белых воинов — в 1945 году служили в частях власовской армии.
Помимо вышеперечисленных формирований, белоэмигранты также служили в других более мелких подразделениях Вермахта и СС: в 1-й казачьей дивизии, добровольческом полку СС «Варяг», валлонском легионе Леона Дегреля, испанской «Синей дивизии», а также несли службу переводчиков в германской армии.
Список источников
Примечания:
- Волков. C.В. Вторая мировая война и русская эмиграция
- Будницкий. О.В. Русская эмиграция и Вторая мировая война
- Гончаренко. О.Г. Изгнанная армия. Полвека военной эмиграции. 1920—1970 гг. М., 2012. С. 271
- Дробязко С.И., Романько О.В., Семёнов К.К. Иностранные формирования Третьего Рейха. М., 2011. С. 499
- Александров К.М. Против Сталина. Власовцы и восточные добровольцы во Второй мировой войне.
- Цурганов Ю.С. «Белоэмигранты и Вторая мировая война. Попытка реванша. 1939-1945»
- https://www.youtube.com/watch?v=pNWiiE2w1p0&t=6798s см. на 1:51:30
- Ю.С. Цурганов. «Идея "Великой отечественной войны" как основа советской мифологии наших дней»
- См. подробнее: Д.А.Жуков, И.И. Ковтун. «РННА. Враг в советской форме»
- Светлов О. Братство Белого Креста // Борьба (Лондон, Онтарио). 1979. Нояб.
№ 75–76 - Семёнов К.К. Белый крест О.А. Гешвенда
- Грибков И.В., Жуков Д.А. Особый штаб «Россия». М., 2011. С. 24, 29
- Уайнберг Г. Район Ельни и Дорогобужа Смоленской области… С. 67.
- Жуков Д.А., Ковтун И.И. РННА. Враг в советской форме. М., 2012. С. 143. См. также: Теория заблуждений. Враг в советской форме.
- Жуков Д.А., Ковтун И.И. РННА. Враг в советской форме. М., 2012. С. 112
- Русский корпус. Свидетельства.
- Цурганов Ю.С. Белоэмигранты и Вторая мировая война. Попытка реванша 1939-1945. Глава 5. См. также: Александров К.М. Белый реванш во Второй мировой войне. Заметки на полях одной книги.
- Александров. К.М. Русские солдаты вермахта. М., 2005. С. 142-143
- Кромиади К.Г. За землю, за волю! Часть II. В штабе генерал-лейтенанта А.А. Власова
- Поздняков В.В. Андрей Андреевич Власов. С. 202— 203
- Об этом подробнее можно почитать:
-Б.В. Прянишников. Новопоколенцы
-А.С. Казанцев. Третья сила. Россия между нацизмом и коммунизмом.
-Е.Андреева. Генерал Власов и Русское освободительное движение
-К.М. Александров. Офицерский корпус армии генерал-лейтенанта А.А. Власова. - Е.Андреева. Генерал Власов и Русское освободительное движение. Глава 2. Идейная эволюция освободительного движения. Блокнот пропагандиста.
- Читайте подробнее: https://vk.com/@whiterussianresistance-roa-v-belogvardeiskoi-presse-posle-vtoroi-mirovoi-voiny
- Александров К.М. Белые и Власов
Монографии:
- Александров К.М. Русские солдаты Вермахта. Герои или предатели
- Жуков Д.А., Ковтун И.И. Русские эсэсовцы
- Жуков Д.А., Грибков И.В. Особый штаб «Россия»
- Мартынов А.В. По обе стороны правды: Власовское движение и отечественная коллаборация
- Дробязко С.И. Под знаменем врага; Иностранные формирования Третьего Рейха
- Цурганов Ю.С. Белоэмигранты и Вторая мировая война. Попытка реванша 1941-1945
- Жуков Д.А., Ковтун И.И. РННА. Враг в советской форме
Мемуары:
- Кромиади. К.Г. За землю! за волю!
2. Штрик-Штрикфельдт. В.К. Против Сталина и Гитлера.
3. Хольстон-Смысловский. Б.А. Первая Русская национальная армия против СССР.
4. Казанцев. А.С. Третья сила. Россия между нацизмом и коммунизмом.
5. Скородумов М.Ф. История возникновения русского корпуса в Сербии
