Не по плану: 8 неожиданных актерских импровизаций, которые сделали фильм лучше

Как известно, по плохому сценарию хорошего фильма не снимешь, а по хорошему можно снять и так себе кино. Но порой бывает, что сценарий выигрывает благодаря экспромту и спонтанным выходкам артистов на площадке или находчивости режиссеров, которым приходится менять сцену в последний момент. Исчерпывающий список вряд ли удастся составить – мы вспоминаем 13 импровизаций на съемках, которые стали культовыми.

Титаник (1997)

Молодой Леонардо ДиКаприо поначалу сомневался, стоит ли ему соглашаться на роль Джека в «Титанике», после «Ромео+Джульетта» артист боялся застрять в одном амплуа романтического героя. Однако все колебания были отброшены в сторону, и уже на съемочной площадке не осталось и следа от нерешительности – в импровизационных па перед камерой Лео был замечен несколько раз.

«Я – король мира!» – кричит Джек Доусон, стоя на носу корабля, этой реплики не было прописано в сценарии, тем не менее она лучше чем что-либо описывает состояние молодого парня без гроша за душой, оказавшегося на величественном лайнере.

Другой экспромт ДиКаприо скорее все же ошибка или оговорка, но настолько обаятельная, что для нее нашлось место в финальном монтаже. В сцене «Нарисуй меня как одну из своих француженок» Джек предлагает Роуз лечь «на кровать», а затем поспешно исправляется: «на диван». Кэмерону такое нелепое смущение пришлось по душе – именно так и должен чувствовать себя молодой человек в присутствии красивой леди.

Красотка (1990)

Сегодня история Золушки с обочины Голливудского бульвара и прочие титульные романтические комедии 80-90-х проходят ревизию временем на предмет устаревших идеалов и ценностей. Моральные ориентиры меняются, но любоваться Джулией Робертс и Ричардом Гиром все же можно бесконечно – дуэт слишком сильно запал в душу зрителям, не без магии пресловутой химии между артистами. Импровизация Гира, ставшая частью фильма, лишь укрепляет этот образ идеально подобранного актерского дуэта. Перед визитом в оперу Эдвард предлагает Вивиан надеть колье («кажется, чего-то не хватает»), когда та едва касается его, он резко щелкает футляром украшения. Заливистый смех Джулии Робертс – неподдельная реакция, которую решили оставить в фильме.

Крестный отец (1972)

На съемках эпичного полотна Фрэнсиса Форда Копполы

многое шло не по плану, и это неудивительно: Марлон Брандо никогда не отличался смирным характером и не раз преподносил режиссерам сюрпризы (тому же Копполе). Тем не менее в большинстве случаев в «Крестном отце» небольшие случайные детали стали украшением картины – в том числе кот, который в один момент стал знаменитостью. Никакого животного не было в сценарии – он сам пришел на площадку. Дальше версии о произошедшем разнятся: то ли Брандо, который отлично ладил с пушистыми, сам усадил кота на колени, то ли Коппола это сделал, точные обстоятельства остаются загадкой, покрытой патиной времени. Тем не менее кот сыграл свою роль и образу бескомпромиссного мафиози придал амбивалентности: если и не продемонстрировал его уязвимость, то добавил чуть-чуть гуманности.

Еще одна спонтанная реплика, которая, как и большинство спонтанных реплик, стала культовой, принадлежит актеру Ричарду Кастеллано: «Оставь пистолет. Захвати канноли». Упоминание десерта было импровизацией, речь идет о сицилийских вафельных трубочках с сыром риккоттой – ранее в фильме жена Клименца напоминала ему о них.

Неспящие в Сиэтле (1993)

Фильмы и их просмотры являются неотъемлемой частью миров Норы Эфрон (все как в жизни): ее герои ходят в кинотеатры, пересматривают любимые картины и взахлеб их цитируют и обсуждают. В «Неспящих в Сиэтле» после чувственного монолога Сьюзи (Рита Уилсон) о «Незабываемом романе» 1957 года с Кэри Грантом и Деборой Керр партнеры по сцене – ее муж Том Хэнкс и Виктор Гарбер – не стали отказывать себе в удовольствии ответить своим признанием. Актеры разыграли самую душераздирающую, по их мнению, сцену из «Грязной дюжины» 1967 года. Это не было прописано в сценарии, но Эфрон решила оставить момент в фильме, и действительно, сцена вышла довольно смешной.

Сияние (1980)

Еще одна коронная фраза, которая появилась случайно. Стэнли Кубрик славился своими упражнениями в прекрасном и тягой к бесконечному количеству дублей в погоней за идеалом (на съемках «Сияния» он поставил мировой рекорд), но даже перфекционизм фигуры гения не остановил Джека Николсона. В культовой сцене «Сияния», когда Торренс орудует топором (говорят, потрачено было 60 дверей), актер добавил своему сумасшествию зловещего гротеска фразой: «А вот и Джонни!» (Here is Johnny!), которую он позаимствовал из популярного вечернего шоу – так конферансье представлял ведущего Джонни Карсона.

Лемони Сникет : 33 несчастья (2004)

Талантливый комедиант Джим Керри ожидаемо внес свою импровизационную лепту в картину «Лемони Сникет: 33 несчастья». Когда сиротки Бодлеры напомнили своему опекуну о том, что только что лишились родителей, он отреагировал (как актеру показалось в тот момент) недостаточно драматично и попросил повторно подать ему реплику, чтобы отыграть партнеров в полной мере. Тем не менее режиссер Брэд Силберинг посчитал, что для нарциссичного артиста, коим является граф Олаф, такая реакция вполне правдоподобна, и оставил реплику в фильме.

От заката до рассвета (1996)

Фильм Роберта Родригеса, снятый по сценарию Квентина Тарантино и с ним же в одной из главных ролей, запомнился даже не одной, а двумя импровизациями: первой стала реприза Джорджа Клуни, которая прочно вошла в золотой фонд поп-культурного достояния. Демоническая вампиресса в исполнении Сальмы Хайек угрожает Сету рабством и местом домашнего песика. Клуни саркастично замечает, что уже был женат, и стреляет в люстру, висящую над головой клыкастой дьяволицы. Родригес не был уверен, что реплику стоит включать в фильм, но с подачи продюсеров фрагмент оказался в трейлере – пришлось ставить кадр и в финальный монтаж.

Вторая импровизация несколько отличается от прочих, поскольку она по большому счету запланированная и не имеет отношения к сценарию или внезапным актерским озарениям. Для постановки танца-выступления Сальмы Хайек Родригес не стал нанимать хореографа, а предложил актрисе двигаться, как ей того захочется, в такт музыке – результат можно увидеть на экране, а танец по праву считается одним из самых страстных и чувственных в кино.

Джанго освобожденный (2012)

Локальный подвиг Леонардо ДиКаприо мгновенно стал своего рода притчей во языцех. Во время съемок «Джанго» Квентина Тарантино актер настолько вошел в кураж, что слишком сильно ударил по столу и разбил бокал, в результате порезался. Лео это нисколько не смутило, и он продолжил играть сцену с кровоточащей рукой, что придало эпизоду зловещей оттенок, а его персонажу Кэлвину Кэнди – еще больше жестокости в образе рабовладельца. Импровизация, которая столь зацепила зрителей, академиков не так сильно впечатлила, и номинации на «Оскар» за роль второго плана в этот раз не последовало.