Империя против Святого Престола. Часть 1
X век закончился для римской католической церкви (РКЦ) не самым удачным образом. Вот вроде и проблему 1000 года человеки пережили (нет, с проблемой 2000 года и сбоем дат в некоторых ОС из-за использования для обозначения года только двух цифр это никак не связано - компьютеров то не было). отя нет, нет, а находились безумные пророки, вещающие в стиле фриков-адептов конца света по майянскому календарю в 2012, что “Дата-то ненастоящая!”, мол ошиблись господа ученые церковники в её вычислении и “Конец близок!”. Но народ в мудрости своей решил, что конец миновал, ибо люди усердно молились Господу богу, а потому, чтобы и впредь конец света не наступал, надо усилить накал молитв.
Повысившийся градус религиозности требовал выхода, но в самой матери-церкви творился лютый де пиздес. РКЦ, как будто предчувствуя близкий конец в IX веке пошла во все тяжкие - симония, коррупция, разврат и падение нравов. Все это было и до, но с избранием в 904 году под влиянием могущественного рода Теофилактов, владевших властью в Риме, Папы Сергия III папство пошло в разнос. Следующие 12 Пап, избиравшихся исключительно по воле Теофилактов, иногда еще и в династическом порядке (а чего такого в том, что сын занял место отца?), и были просто образцами святости - местоблюстители трона Святого Петра разве что в некрофилии не были замечены.
Период этот за буйство разврата и декадентства среди высшего духовенства запада получил название Порнократии. Причем, сгнила к этому моменту уже не только голова РКЦ, но пованивало и от всего тельца. И церковники это осознавали. Поэтому в среде монахов бенедиктинцев из французского аббатства Клюни зародилось движение реформ. ЧСХ движение было поддержано папой Иоанном XI, тоже порнократом, но без особых извращений, просто тряпкой и маменькиным сынком, избранным на должность Папы Римского его матушкой.
Но, калейдоскоп Пап, один другого хуже, да еще и зависимых от местных князьков в конце концов задолбал Оттона I - в будущем первого настоящего императора Священной Римской Империи германской нации, а пока просто короля Германии (формально императором становились только после коронации в Риме, но по факту король Германии получал императорские инсигнии, наследованные от Карла Великого, а значит и власть императора). Тот вспомнил, что Папа возлагая на Карла Великого корону Императора Запада, делал это в обмен на защиту со стороны Империи, де юре оставаясь свободным владетелем Папской области, но де факто принимая власть и покровительство императора. В пылу борьбы за куски Франкской Империи наследникам Карла было не до его идей универсальной империи, объединяющей всех христиан, а значит и не до контроля над папством. Но Оттон, установив контроль над Германией, желал легитимировать свое новообретённое положение, поэтому обратил свой взор на юг.
В 962 году Оттон прибыл в Рим, по дороге раздав целительных поджопников всем несогласным, впервые за 100 лет короновался императором в Риме, а потом выпнул на мороз Папу Иоанна XII, сговорившегося с его врагами. Напомнив всем прелатам церкви, кто в доме хозяин, Оттон заставил их выбрать верного ему папу Льва VIII. Новый владыка церкви закрепил в буллах фактическую власть Императора над землями папства и его право, как римского патриция, принимать участие в конклаве по выбору новых Пап Римских.
Оттон, закрепив положение папства в структуре Империи, благополучно отбыл в Германию, а анал-карнавал в Риме продолжился, только теперь в нем участвовал и император. Римские патриции считали себя ничем не обязанными немцам, а потому постоянно пытались протолкнуть своих кандидатур на престол святого Петра, что вызывало постоянные конфликты внутри Италии. Какое тут дело до реформ церкви и борьбы за моральный облик, если на кону стоит под кого сегодня выгоднее лечь?
Да и структура самой церкви сильно замедляла этот процесс - она была скорее современной франшизой, нежели корпоративной структурой, как в веке XV. Папа, как глава франшизы определял отдельные организационные вопросы и осуществлял теологическую поддержку филиалов, но прямого управления над ними не имел. Государства и местные церкви существовали в симбиозе - государь обеспечивал церковнослужителей леном земли, для извлечения прибыли на её же функционирование, в обмен на вассальную зависимость и помощь церкви в управлении государством, обеспечивая тем самым государство образованными кадрами для администрации.
В таких условиях каждый князь церкви (епископ и архиепископ) был сам себе голова и более зависел от воли князя/короля/императора, нежели Папы из далекого Рима: и во Франции, и в СРИ, как и в их прародителе Франкской Империи, правом инвеституры (назначения прелатов церкви, она сопровождалась двумя актами: вручением посоха и кольца, символизирующих духовную власть, и передачей скипетра — символа светской власти) владел государь. В то же время выбором Папы Римского занимался совет исключительно из итальянских кардиналов и патрициев Рима, поэтому князья церкви в СРИ поддержали Оттона в установлении контроля над папством, так как это открывало возможность и немецким епископам влиять на общецерковные дела.
Но только к середине XI века императоры СРИ смогли установить плотный контроль над папством, продавив введение в совет кардиналов неитальянцев и обеспечивая выбор Папами родственников императора. При этом при наследниках Оттона сложилась благоприятная возможность для проведения реформ - император Генрих III поддержал клюнийскую реформу церкви, так как терпеть и дальше бардак не было сил уже ни у кого, а клюнийцы предлагали способ очистить церковь от мимокрокодилов. Выведение монастырей из подчинения светских властей в руки Папы и снижало контроль, и доход с владений, создавая при этом базу для роста мирской власти Пап. Но так как Империя определяла назначение епископов, то это всё не имело особой роли. И всё было хорошо, пока император крепко держал власть, но стоило ей немного ослабнуть, как из-за конфедеративной сути германской монархии все начинало катиться к гражданке, а на папский престол мог пролезть кто-нибудь нехороший. Генриху III видимо на эти соображения было плевать, так как ну кто же думал-то, что уже его сыну - Генриху под номером 4 придется нарваться именно на такой случай.
Генрих III, которому на момент рождения сына было 35 лет, хорошо понимал, что он может не дожить до его совершеннолетия и правильной передачи короны. Поэтому в 1053 году на сейме князей Империи в Требуре Генрих убедил избрать королем Германии Генриха младшего (самому отцу оставалась имперская корона). Так как ребенок был еще слишком мал, князья приняли просьбу императора, но с оговоркой, что служить ему будут только, если он покажет себя хорошим правителем. Не обладая возможностью силой навязать свою волю Генрих вынужден был смириться с этим. В 1056 уже на пороге смерти Генрих заставил князей еще раз принести клятвы своему сыну, а для обеспечения гладкой передачи престола, отдал сына под защиту Папы Римского Виктора II, который для этой цели приехал в Германию.
Папа провел в Аахене еще одну коронацию малолетнего Генриха IV, добился еще одной клятвы верности от вассалов и поспособствовал установления регентства матери Генриха - Агнессы Пуатье. Вот только сама Агнесса имела прескверный талант правителя - не смогла обеспечить выбора нужного СРИ Папы Римского, пыталась обеспечить поддержку вассалов, раздавая ленные владения и отдавая приближенным на откуп вопросы политики, но только усиливала видимость слабости её власти и центробежные настроения. В 1061 году она вообще устала от обязанностей и удалилась вместе с сыном отдохнуть в монастырь. Местоблюстителем престола стал архиепископ Кёльна Анно, который склонив на свою сторону ряд князей, в том числе и духовного звания, убедил, что Империю надо спасать, для чего требовалось отнять власть у Агнессы.
Проблема заключалась лишь в том, что хотя регентша и удалилась от дел по управлению государством, отдавать императорские инсигнии она не собиралась, а, значит и положение того же Анно было чрезвычайно шатким. Поэтому архиепископ захватил Генриха, на минуточку своего будущего короля, и обменял его у матери на инсигнии. Анно и другие заговорщики позволили Агнессе с сыном удалиться, не решившись покушаться на законного владыку, но Генрих ничего не забыл. И, когда в 1065 году он был посвящен в рыцари, только заступничество матери спасло Анно от укорачивания амбиций путем усекновения головы, в то время как часть союзников Анно быстро смекнули куда дует ветер и встали на сторону короля.
Регентство заметно подкосило императорскую власть и Генрих, после занятия престола, вынужден был начать собирать обратно, розданные в лен владения в Саксонии, заселяя эти земли швабами. Высокие налоги, явное вытеснение саксонских баронов, да и населения в целом, этнически отличными “более немецкими” швабами и отъем земель Генрихом привели в 1073 году к восстанию. Надо заметить, что привести к согласию саксонцев пытался ещё Карл Великий аж целых три раза, а потом все правители государств правоприемников, примерно с одинаковым результатом - интегрироваться не хотят, власть королей и императоров терпят только пока зализывают раны, в итоге всегда огребают, но считают это не поражением, а временным перемирием. Короче, своеобразные шотландцы континентальной Европы. Внутренние дела полностью поглощают юного монарха, который не заботится о восстановлении контроля над выбором Папы Римского, а зря.
Причём начались проблемы ещё в 1059 году, когда на Латеранском соборе, клюнийцы-реформаторы провели решение об изменении механизма выбора пап - теперь их мог выбирать только конклав из кардиналов в Риме. Это был хорошо рассчитанный удар в первую очередь по Империи - император лишался прямого влияния на выборы, но оставался зависим от папства в помазании на имперский трон. Регент Агнесса Пуатье такого поворота событий не предвидела и поэтому не смогла как-либо предотвратить.
Запоздалая реакция Империи в виде попытки выбора имперскими епископами своего Папы Гонория II закончилась провалом - Гонорий собрал армию и сумел захватить часть Рима, сделав своей резиденцией Замок Святого Ангела, откуда слал буллы и проклятия Папе Римскому Александру II, сидевшему в Латеранском дворце, пока не был изгнан оттуда в Парму, где, покинутый почти всеми сторонниками (в том числе и Агнессой Пуатье, подружившейся снова с Папой Римским), дожил до 1072 года.
Судьбоносная реформа церкви была разработана архидиаконом Хильдебрандом - ярым клюнийцем и сторонником идеи примата власти папства над властью земных государей. Поражение Империи и победа папства в этом маленьком противостоянии невероятно возвысили авторитет Хильдебранда, так что на выборах 1073 года его чуть ли не единогласно провозгласили Папой Римским - Григорием VII.
В марте 1075 году Григорий начал активную борьбу с симонией - отлучил от церкви заподозренных и издал “Папский диктат” о том, что только Папа может назначать епископов, неисполнение которого грозило отлучением от церкви. Но, немецкие прелаты церкви, по которым и ударило это решение, были против, так как император мог спокойно передать ленное владение епископа его сыну или родственнику, что есть симония с одной стороны, но нормальная феодальная практика с другой, а тут Рим ломает сложившиеся веками обычаи. И, естественно, против был и, пока еще только король Германии, Генрих IV. Но если Оттон I, державший вассалов в ежовых руковицах, спокойно игнорировал отлучение от Иоанна XII, то Генрих, в условиях продолжавшегося мятежа, в Саксонии мог в случае отлучения потерять лояльность верных вассалов и получить гражданскую войну ещё и в тылу.
Молодой король вынужден был искать компромисс и даже обещал Папе перестать поддерживать отлученных князей, но в июне мятежу в Саксонии окончательно переломили хребет и у Империи развязались руки. Взор Генриха тут же обратился на север Италии, куда были направлены имперские войска для возвращения в лоно СРИ отложившихся от неё государств. Захватив Милан, Генрих привычно для Империи назначил местного епископа, чем вызвал шитшторм в Риме - Григорий в письме императору написал, что больше подобного не допустит и Генрих может поплатиться за ослушание не только отлучением, но и потерять корону.
Реакция Генриха и его окружения на дерзкое письмо из Рима была решительной - император в январе 1076 собрал в Вормсе рейхстаг, где присутствовали и отлученные папой прелаты, которые воспользовались старым правом императора СРИ избирать Папу и признали Григория нелегитимным. Кроме того, было составлено и ответное послание (не иначе в стиле казаков, пишущих послание турецкому султану), где доходчиво разъяснялось, почему Хильдебранд не прав и должен уйти (заканчивалось оно лаконичным “Уходи, уходи!”).
Григорий VII, получив письмо о*уел еще больше и на Латеранском соборе 1076 года отлучил от церкви Генриха. Имперские князья, видя все это, тоже знатно прифигели и в октябре собрались в Требуре с целью решения животрепещущего вопроса - а по-божески ли подчиняться отлученному императору? Папский легат помог в принятии правильного решения — что не по-божески. Сейм решил, что если до февраля конфликт не будет исчерпан, то выберут нового императора. В СРИ сложилась презабавная ситуация: император, защищая свои права назначения имперских князей духовного звания, теперь поддерживался только этими же князьями (и то не всеми), в то время как светские князья или дистанцировались от него или и вовсе ушли в глухую оппозицию.
Генрих оказался в ситуации цугцванга и аксиомы Эскобара одновременно - не признать поражения значило гражданскую войну, признать, значило ослабить собственную власть и Империю в целом, с перспективой получить гражданку, но чуть позже. Выбирая между гарантированным проигрышем и проигрышем с возможностью отыграться, Генрих выбрал второе и отправился вместе с ближайшими сподвижниками в Италию на встречу с Папой. Григорий, узнав, что император двинулся в Италию, но не зная точно, не прихватил ли он с собой армию, на всякий случай съехал в крепость в Каноссе, где и стал ждать последнего.
После пересечения Альп Генрих снял с себя мирскую одежду, облачился во власяницу и босиком со смирением отправился в дальнейший путь. Просто представьте себе картину, открывавшуюся жителям Италии - сильнейший правитель мира, в их понимании, шёл зимой босяком, истязая себя постом, чтобы преклонить колени и просить прощения у Папы Римского. Мощное зрелище, после которого действительно поверишь в папский примат. 25 января Генрих достиг Каноссы, но ворота крепости перед ним не открыли, заставив того прождать три дня, которые он провел в посте и молитвах.
Только после этого Григорий разрешил императору войти в крепость, где принял покаяние Генриха, его клятву подчинения решениям Папы и снял с него отлучение.
Каносса или «хождение в Каноссу» было настолько значимым событием, что на долгие годы стало синонимом покорности и покаяния во многих европейских языках. Император потерпел поражение, папа Григорий торжествовал, но борьба за инвеституру только начиналась, ибо на кону стоял престиж Империи.
Вторая часть
___________________________________________
Статья создана при поддержке главного филиала ZOG в РФ — исторического сообщества Cat_Cat.
Первым увидеть мои посты можно в моем личном паблике - Архив Кота Легата
С другими моими текстами можно ознакомиться здесь
Если моя писанина понравилась, то подкинуть автору на пиво можно на карту (сбер, т-банк) +79207468316