Асимметричное нападение Путина на демократию в России и Европе: последствия для национальной безопасности США.
Часть V.

ГЛАВА 2. МАНИПУЛЯЦИИ И РЕПРЕССИИ ВНУТРИ РОССИИ

Многие из тактик, которые Кремль Владимира Путина развернул за рубежом, чтобы подорвать демократию, впервые были использованы внутри страны, и их наглость и жестокость со временем выросли. Чтобы эффективно понять и отреагировать на действия российского правительства по управлению вредоносными влияниями по всему миру, необходимо начать с ворот Кремля. В России режим Путина преследует и убивает изобличителей режима и правозащитников; разрабатывает законы для ослабления демократических институтов; оттачивает и усиливает антизападную пропаганду; ограничивает СМИ, которые отклоняются от проправительственной линии; усиливает органы безопасности с целью наблюдения и преследования правозащитников и журналистов; организует судебные преследования и приговоры; культивирует лояльность олигархов через коррумпированные «подачки»; а также организует репрессии против протестующих и предполагаемых врагов. Этот список стилей делает тактику управления не абстрактным, а вполне ощутимым, достойным сожаления воздействием на жизнь и процветание. В частности: около 24 миллиардов долларов США были собраны внутренним кругом Путина путем расхищения государственных ресурсов. По меньшей мере 28 журналистов были убиты за их деятельность в России, с тех пор как Путин вступил в должность в декабре 1999 года. Пропутинская партия «Единая Россия», занимающая места в российской Думе, выросла до 76 процентов на выборах в 2016 году, а количество мест, удерживаемых либеральной оппозицией, в настоящее время было сведено к нулю.

Эта глава более подробно иллюстрирует манипуляции и репрессии Кремля в пределах своих границ, впоследствии развернутые или имитируемые за рубежом, в трех областях: идеологическое, политическое и культурное влияние; контроль публичного нарратива; и разрушение экономической деятельности.

В октябре 2014 года тогдашний заместитель начальника администрации Путина Вячеслав Володин заметил, что «сегодня нет России, если нет Путина».

Заявление выражало в краткой форме консолидацию власти в России за почти 15 лет в «высоко централизованную авторитарную политическую систему, в которой доминирует президент Владимир Путин».

Приравнивание Путина к российскому государству (как утверждал Володин) - всего через несколько месяцев после вторжения России в Крым, привело к международным санкциям и связало судьбу русского народа с самим Путиным. Для Путина и его советников переход на приравнивание одной личности ко всей нации, несомненно, подпитывался его взлетевшей популярностью среди россиян - от «спада» - до 61% в период перед зимними Олимпийскими играми в Сочи в феврале 2014 года - до 80 процентов в последующие месяцы.

Однако заявление Володина также ознаменовало собой прорыв в попытках Кремля изобразить видимость демократических институтов и процессов - оно показало, что эти институты и процессы, которые все больше подчинялись потребностям и интересам правящей клики Путина, теперь существовали только для того, чтобы поддержать ее.

Предшественнику Володина в качестве первого заместителя начальника администрации Владиславу Суркову приписывали разработку политики «суверенной демократии», оксюморонного термина, объясненного писателем Машей Липман как «кремлевская звонкая монета» (выражение со значением «выдумка»), которая передает два сообщения: во-первых, режим демократичен, а, во-вторых, его требования должны быть выполнены, и точка. Любая попытка проверки будет считаться недружественным вмешательством во внутренние дела России».

Как описано в расследовании 2016 года, Сурков маневрировал через сложную российскую политическую систему, чтобы реализовать это видение, «культивировать поддельные оппозиционные партии и финансировать прокремлевские молодежные группы. Он лично курировал то, что разрешалось на телевизионных экранах России, и был замечен как архитектор «политики пост-правды», с ее относительностью фактов, версии которой теперь придерживаются те, кому ее внушили на западе». Кремлевская концепция «суверенной демократии» была призвана служить не только механизмом внутреннего управления в России, но и моделью для других стран. Чем успешнее суверенная демократическая модель России могла бы понравиться и тиражироваться в другом месте как «стиль правления, соответствующий потребностям и интересам силовых элит», тем больше Россия смогла бы расширить свой дипломатический охват и обеспечить контрапункт к демократическим принципам, которые давно отстаивают Соединенные Штаты.
Траектория российского эксперимента «суверенная демократия» разворачивалась по всему спектру: от ловких манипуляций до прямого притеснения СМИ, гражданского общества, выборов, политических партий и культурных мероприятий. В то же время устойчивые и глобальные усилия Кремля по подрыву прав человека и правительств, альянсов и многосторонних институтов, которые их защищают, стремились уменьшить внешний контроль над антидемократическими злоупотреблениями, которые являются основой «суверенной демократической» системы. И, подобно тому, как Путин использовал взрывы в 1999 году, чтобы активизировать свое собственное положение (см. Главу 1 и Приложение А), он использовал другие трудности, с которыми сталкивается русский народ, в качестве оправдания для усиления его власти. Такие акцентирующие моменты включают в себя катастрофу подводной лодки «Курск» в 2000 году, которая предваряет преследование СМИ, критикующих ответ правительства; террористическая захват 2004 года школы в Беслане, после чего Путин перешел на замену системы избранных в народе региональных губернаторов центрально-назначенными; и международные санкции в результате военного вторжения России в 2014 году в Украину, на котором Путин усилил нарратив России как осажденной крепости, требующей его сильной руки для защиты.
Еще одна ключевая возможность, которую он захватил, заключалась в «сохранении лица» в чеченском конфликте - важнейшим элементе основополагающего нарратива Путина, о котором говорилось в главе 1, - с помощью силовой поддержки Рамзана Кадырова по искоренению соперников в Чечне, которые подпитывали мятеж против Москвы, и эффективного создания его собственной вотчины в Чечне. Наблюдатели отметили, что Кадыров «по сути использует Путина, чтобы остановить убийство чеченцев россиянами, но он также был связан с длинным списком убийств» и нарушениями прав человека в регионе Северный Кавказ и в других частях страны. Москва предоставила субсидии для покрытия примерно 81 процента бюджета Чеченской Республики. Взамен Путин полагается на Кадырова и его службы безопасности в том, чтобы держать закрытым котел чеченского конфликта, развертывает их по мере необходимости для гибридных операций в Украине и Сирии и использует угрозу терроризма в Чечне как оправдание ограничения гражданских свобод по всей стране. Огромная власть, которую Путин предоставил внутренним службам безопасности (как в Москве, так и в Грозном), оказалась для него полезной, но также поставила Кремль перед образным «тигром» - коррумпированной, хрупкой системой, чреватой большим риском.

ВЛИЯНИЕ ИДЕОЛОГИИ, ПОЛИТИКИ И КУЛЬТУРЫ


Независимое гражданское общество.


Диссиденты советской эпохи, которых контролировали и подвергали государственным репрессиям, вышли на передний план современного независимого и активного гражданского общества в России. И, как и его советские предшественники, Кремль Путина подавляет независимое гражданское общество и правозащитников различными способами, включая юридические ограничения и административное бремя, создание групп гражданского общества, спонсируемых правительством, для борьбы с независимыми организациями и насильственные нападения.

Ограничительная правовая база России для гражданского общества была разработана и усовершенствована на протяжении многих лет. В декабре 2005 года Дума приняла поправки к закону о неправительственных организациях, в которых повышались требования к финансированию и операциям НПО в области контроля и бюрократизма, использовались плохо проработанные положения, запрещающие управление НПО иностранным гражданам или тем, которые считаются «нежелательными» из учредителей НПО внутри страны, и запрещало любую НПО, представляющую угрозу национальным интересам России. Сурков утверждал, что поправки были необходимой защитой от влияния западных стран и организаций, настроенных на разжигание смены режима в России. В 2012 году, после переизбрания Путина на пост президента, Кремль провел новое законодательство, которое еще больше ухудшило рабочий климат для НПО: любая группа, получающая иностранное финансирование и занимающаяся политической деятельностью, должна была сама представлять себя как «иностранный агент», - термин советской эпохи, используемый для описания шпионов и предателей. Наблюдатели повсеместно рассматривали закон об иностранных агентах как попытку заклеймить и лишить финансирования НПО, занимающихся вопросами прав человека и демократии. В мае 2014 года в закон были внесены поправки, позволяющие напрямую регистрировать группы в качестве иностранных агентов без их согласия, а с тех пор власти расширили определение «политической деятельности», включив в него все возможные аспекты работы НПО, а также штрафы или закрытие организаций за нарушения закона.

Российские ограничительные законы о НПО оказали значительное влияние. Совет по Правам Человека в сентябре 2017 года сообщил, что «Министерство юстиции России признало 158 групп «иностранными агентами», суды взимали ошеломляющие штрафы за несоблюдение закона, и около 30 групп прекратили существование вместо признания «иностранными агентами». Другие законы, касающиеся экстремизма, борьбы с терроризмом, клеветы и публичных собраний, также избирательно использовались российскими чиновниками для подавления независимых НПО и правозащитников. Враждебная среда для национальных НПО также способствовала ликвидации иностранных организаций, которые пытались их поддержать. Агентство США по международному развитию (USAID), которое на протяжении двух десятилетий поддерживало демократию и укрепление правопорядка в России, а также здравоохранение и образование, объявило в октябре 2012 года, что оно прекращает свою миссию под давлением Кремля. USAID было не единственным: к декабрю того же года Международный республиканский институт (IRI) объявил о закрытии своего офиса по поручению российского правительства, а Национальный демократический институт (NDI) закрыл свой офис в России и вывез своих сотрудников из страны. В январе 2015 года основанный в Чикаго Фонд МакАртура объявил, что закрывает свое московское представительство после того, как Дума попросила министерство юстиции расследовать вопрос о том, будет ли избранная группа организаций, включая МакАртур, а также основанные в США фонды открытого общества (OSF) и Дом Свободы объявлена «нежелательными организациями» и запрещена в стране. К июню 2017 года российское правительство объявило OSF, NDI, IRI и восемь других организаций как «нежелательные».

Правовая и административная тактика, применявшаяся во время пребывания Путина для создания «встречных ветров» против работы независимых организаций гражданского общества, не только приглушила критику его собственного режима как внутри страны, так и за рубежом, но предоставила другим правительствам план действий, чтобы аналогично отклонить критику против себя. Исследования, опубликованные в феврале 2016 г. В первой публикации, от февраля 2016 г., приводятся не менее четырнадцати стран, где Россия предоставила «плохие примеры», которые, возможно, побудили другие правительства ввести или принять ограничительные законы о НПО; сюда входят такие страны, как Азербайджан и Казахстан, которые традиционно рассматриваются Россией в пределах своей географической сферы влияния, а также и в других странах - таких как Эфиопия, Камбоджа, Египет и Эквадор.

Кремль также стремился координировать гражданское общество путем «массового использования огромных ресурсов для создания и деятельности государственных и контролируемых государством НПО». «Обычно называемые« ГОНГО » (созданные правительством неправительственные организации https://ru.wikipedia.org/wiki/ГОНГО), такие группы используются для проведения ориентированной на правительство политики или для для противодействия работе законных российских и международных правозащитных НПО. Как об этом говорил один бывший посол США в ОБСЕ, «ГОНГО - это не что иное, как реальный эквивалент интернет войн армий троллей, которые небезопасные, авторитарные, репрессивные режимы развязали с их помощью в Twitter. Они используют, по существу, ту же тактику, что и их онлайн-коллеги, создавая шум и путаницу, наполняя пространство, запугивая тех, у кого есть особые взгляды, и вытесняют легитимные голоса.»
Эксперт «Национального Фонда Демократии» отметил, что «Россия вливает обширные ресурсы в ГОНГО в странах на периферии и за ее пределами», где она может «эффективно эксплуатировать» относительно свободное рабочее пространство для гражданского общества, чтобы максимизировать их воздействие , Он также отмечает, что, подобно России, «ведущие авторитарные правительства создали широкое созвездие дружественных к режиму ГОНГО, включая мозговые центры и институты политики, которые действуют как внутри страны, так и за рубежом».
Кремль также сосредоточился на культивации молодежной активности, чтобы преследовать свои цели. В 2005 году после того, как молодежные активисты вызвали протесты в Украине, которые в конечном итоге свергли правительство, Сурков искал буфер против подобных потрясений в России. Почувствовав беспокойство зарождающейся молодежной группы в Санкт-Петербурге, он помог развить ее в молодежной организации «Наши» и набрал участников, особенно из более бедных регионов России, которые могли быть легко мобилизованы в качестве контрсилы демократическим выступлениям. Первый саммит группы проходил в кремлевском заведении под Москвой и собрал прокремлевских активистов. Позднее «Наши» провели митинг в Москве, на который были приглашены тысячи активистов, в честь победы России в Великой Отечественной Войне. «Наши» и их проекты финансировались как государством, так и прокремлевскими олигархами. Они сосредоточивались на пропутинских собраниях и политическом «обучении» молодежи в летних студенческих лагерях, выпускали в том числе плакаты, клеймящие кремлевских критиков и правозащитников как лжецов и нацистов. Совсем недавно в школах по всей России было представлено «военно-патриотическое движение» 11-18-летних, известных как Юнармия - проект министра обороны России Сергея Шойгу, одобренный Путиным и пользующийся поддержкой четырех государственных банков. Его ряды выросли от 100 членов в 2016 году до более чем 30 000 в год спустя, а Юнармия была представлена на ежегодном параде Победы в Великой Отечественной войне в мае 2017 года - через несколько недель после того, как большое количество молодежи в России оказалось на акции протеста, организованной антикоррупционной оппозицией по всей стране.

Политические процессы, партии и оппозиция.

«Суверенная демократия» России опирается на демократические структуры, пусть и в основном пустые, чтобы дать блеск легитимности режиму, который ставит свои интересы перед гражданами. Под руководством Путина российское правительство подорвало политические процессы, партии и оппозицию, которые представляют значимую угрозу власти Кремля.
Путин и его союзники разогнали политическую конкуренцию, создав якобы оппозиционные партии и преследуя законную оппозицию. Например, Михаил Ходорковский, основатель российской нефтяной компании «ЮКОС», был заключен в тюрьму более, чем на десять лет, в связи с обвинениями, которые считаются политически мотивированными. Его преследование может широко трактоваться как сигнал другим влиятельным олигархам, которые поддерживают независимые или антипутинские стороны, рискуя своим личным богатством и благополучием. Подлинные кандидаты от оппозиционной партии также были заблокированы от регистрации или участия в выборах. В то же время партии, придуманные Кремлем для отвода голосов от реальной оппозиции, получили ресурсы и поддержку со стороны государства и частного сектора. Тем не менее, эти управляемые партии утверждают определенную степень независимости, у них есть свое лидерство и ресурсы. Совсем недавно активисты оппозиции, пытающиеся объединить свои силы через платформу Открытая Россия, поддерживаемую Ходорковским, были заблокированы от использования гостиниц и конференц-залов для проведения собраний, а в дома некоторых даже были совершены полицейские рейды. И Кремль, похоже, отменил предвыборные устремления антикоррупционных сил 2018 года и кандидата в президенты Алексея Навального, заявив, что он не имеет права баллотироваться на выборах из-за имевшего место уголовного дела о растрате, которое, как утверждают международные наблюдатели и его сторонники, было политически мотивировано.
Путин также стремился централизовать институциональную власть в Москве и ослабить парламент в качестве инструмента проверки полномочий президента. В начале своего первого срока он подорвал авторитет избранных региональных губернаторов, создав семь федеральных округов, руководить которыми он назначил главным образом бывших генералов и офицеров КГБ. Получив больший контроль над медиаресурсами, он добился побед на выборах за растущее число кандидатов от «Единой России» и тем самым уменьшил независимость парламента. В 2004 году Путин «радикально изменил» российскую политическую систему, исключив выборы региональных губернаторов всенародным голосованием в пользу централизованных назначений, характеризуя этот значительный захват власти как попытку подкрепить «национальную сплоченность» в после теракта в школе в Беслане в Северной Осетии.
Разрушение демократических процессов на выборах в России прямо соответствовало попыткам Путина обеспечить избрание и усилить контроль над властью (см. Приложение F для краткого изложения фальсифицированных выборов в России с 1999 года). Во время последних президентских выборов в 2012 году, когда Путин вернулся к власти среди заслуживающих доверия утверждений о мошенничестве, десятки тысяч российских граждан присоединились к крупномасштабным демонстрациям в Москве в конце 2011 и начале 2012 года, повторяя «Россия без Путина!».

Реакция Кремля варьировалась от совместной поддержки до критики. Для участия в митингах кампании, выражающих поддержку Путину в «битве» за Россию, были приглашены проправительственные силы, которые выставляли любую оппозицию как предательскую. После протестов, которые запятнали инаугурацию Путина, правительство ускорило принятие закона, который увеличил административные штрафы за несанкционированные протесты и другие нарушения закона о публичных собраниях.

Действуя через Следственный Комитет (усиленную внутреннюю службу безопасности, созданную тогдашним президентом Дмитрием Медведевым в 2011 году), который подчиняется непосредственно президенту, Кремль с размахом проводил кампании по дискредитации оппозиционных деятелей с помощью сомнительных обвинений и ошибочных судебных разбирательств. Реакция на политическую конкуренцию достигла тревожных уровней в феврале 2015 года, когда лидер оппозиции Борис Немцов был убит в нескольких шагах от Кремля. Немцов должен был принять участие через два дня в протестном марше, организованном им против экономического кризиса и вмешательства Кремля в дела Украины. Он также планировал выпустить отчет о роли России в войне в Украине. Наблюдатели утверждали, что демонизация в проправительственных СМИ оппозиционных деятелей как предателей способствовала его смерти. В июне 2017 года российский суд осудил пятерых чеченцев как убийц Немцова. Хотя вердикт был одобрен Соединенными Штатами и другими правительствами, сторонники Немцова уверены в том, что организаторы убийства остались на свободе, а семья Немцова призвала Рамзана Кадырова к допросу по делу.
Примечательно, что, несмотря на этот враждебный климат, масштабные протесты оппозиции продолжались каждый год в годовщину смерти Немцова. Кроме того, кандидат в президенты Алексей Навальный возглавил несколько антикоррупционных акций протеста в городах России в 2017 году. Используя социальные сети, Навальный и его Фонд Борьбы с Коррупцией широко распространил результаты своей следственной работы на предполагаемую коррупцию премьер-министра Дмитрия Медведева и других высокопоставленных чиновников. По данным российской мониторинговой группы ОВД-Инфо, по меньшей мере 1750 российских граждан были задержаны после протестов против коррупции в июне 2017 года.

Культурные силы и религиозные организации.

При Путине Кремль привлекал и укреплял культурные силы и религиозные институты внутри России, чтобы обеспечить дополнительный оплот против демократических ценностей и деятелей, которых они клеймят как проклятие для интересов страны. Одним из ярких примеров являются те сильные связи, которые Путин и его внутренний круг выковали с Русской Православной Церковью и ее аффилированными лицами. Русская Православная Церковь пользуется особым признанием в соответствии с российским законодательством, в то время как законы, такие как законы о НПО 2006 года и пакет законов о борьбе с терроризмом 2016 года («Пакет Яровой»), позволили оказать давление на религиозные организации, не принадлежащие к РПЦ, путем громоздких процессов регистрации и административных ограничений, ограничения на проповедничество и расширенного надзора. Кроме того, Государственный департамент США сообщил, что российское государство обеспечило безопасность и официальные транспортные средства православному патриарху (но не другим религиозным лидерам) и отметило сообщения о том, что Русская Православная Церковь была «основным бенефициаром» президентских грантов, якобы предназначенных для снижения зависимости НПО от иностранного финансирования.
В обмен на поддержку государства Русская Православная Церковь продвигала Путина и политику государства. Бывший редактор официального журнала Московского Патриархата (резиденция Русской Православной Церкви и ее аффилированных церквей за пределами страны) сказал «Нью-Йорк Таймс» в 2016 году, что «РПЦ стала орудием русского государства. Она используется для расширения и легитимации интересов Кремля ». Это примечательно, учитывая корни Путина в КГБ - острие советского копья, ограничивавшего религиозную активность в коммунистическую эпоху - и все это при тщательном культивировании его личности как человека веры и защитника православных. Образ Путина как защитника традиционных религиозных и культурных ценностей также использовался Кремлем как «идеология и источник влияния за рубежом». Прозиционируя себя как «естественного союзника тех, кто жаждал более безопасного, нелиберального мира, свободного от краха традиционных ценностей в эпоху глобализации, мультикультурализма и защиты прав женщин и гомосексуалистов», российское правительство смогло мобилизовать некоторых православных деятелей - в таких местах, как Молдова и Черногория решительно выступают против интеграции с Западом.
Насаждение Кремлем РПЦ усилилось после массовых уличных акций протеста оппозиции против выдвижения Путина на пост президента. Патриарх Кирилл, взявший на себя руководство РПЦ в 2009 году, одобрил длительное правление Путина как «чудо Бога» 8 февраля 2012 года, за несколько недель до президентских выборов. Он похвалил Путина за «исправление «кривого поворота» при бурном переходе России к демократии в 1990-х годах» и осмеял противников Путина как материалистов и угрозу для России. Спустя одиннадцать дней члены рок-группы Pussy Riot провели в московском Храме Христа Спасителя протестную акцию, исполнив песню «Богородица, Путина прогони!». В громких и широко освещенных обвинениях три члена Pussy Riot позднее были приговорены к двум годам тюремного заключения за «хулиганство, мотивированное религиозной ненавистью».

В речи в декабре 2012 года Путин использовал традиционные и духовные ценности в качестве противоядия к русскому упадку и иностранному влиянию, определяя российскую демократию как «силу русского народа с его традициями» и «абсолютное отрицание стандартов, навязанных нам извне».

И в январе 2013 года Путин подписал закон, криминализирующий «оскорбление чувства верующих», что давало возможность наказания штрафами и тюремным заключением на срок до трех лет. Подпитывание культурных войн Кремлем также обеспечило контекст для принятия законов, криминализирующих «гей-пропаганду», и декриминализирующих первичные случаи бытового насилия. Влияние этих законов на безопасность ЛГБТ-лиц и женщин в России более подробно обсуждается в Приложении G.

УПРАВЛЕНИЕ ОБЩЕСТВЕННЫМ НАРРАТИВОМ

Захват медиа

На протяжении всего срока пребывания Путина на посту президента России Кремль оказывал давление на независимые средства массовой информации, чтобы не дать им шанса значимой проверки его власти. С первых дней первого срока Путина Государственный департамент США отметил угрозы редакционной независимости, вызванные растущей концентрацией владения средствами массовой информации в России и большой зависимостью новостных организаций от финансовых спонсоров или поддержки со стороны федеральных и местных органов власти. Печатные СМИ нуждались в услугах государственных печатных и дистрибьюторских компаний, в то время как иные средства массовой информации полагались на правительство для доступа к эфирным каналам и аккредитации для освещения новостей. Тогда кремлевский фаворитизм сыграл большую роль в определении того, какие СМИ выжили. И наоборот, СМИ, которые критиковали президента Путина или его действия, рисковали возмездием.
Первичная попытка Кремля захватить СМИ в России произошла после того, как в августе 2000 года в катастрофе подлодки «Курск» погибли русские моряки. Встали вопросы, насколько хорошо правительство знает об аварии и достаточно ли сделано, чтобы смягчить ее последствия. Путин отдыхал в Сочи, когда катастрофа разворачивалась и не сообщал о ней нескольких дней; провел встречу с семьями погибших, на которой некоторые родственники жестко критиковали его за некомпетентность. Несмотря на попытки Кремля ограничить доступ СМИ к российской государственной вещательной компании и значительно отредактировать кадры, которые транслировались, международные и российские печатные СМИ опубликовали подробности встречи и интервью с членами семей, которые выставили молодое правительство Путина в неприглядном свете. В секретной записи встречи журналиста из российской газеты «Коммерсант», Путин жаловался, что национальные телеканалы лгут о курских событиях и обвиняют его в уничтожении российских военных путем коррупции, а также на попытки дискредитировать правительство. Независимый канал НТВ, основанный олигархом Владимиром Гусинским, быстро бросил вызов объяснению правительством курской трагедии и подверг критике его отказ от иностранной помощи в течение первых пяти дней после первоначального взрыва. (НТВ также предал огласке в 1999 году роль ФСБ в неудавшейся попытке взрыва квартире в Рязани, после чего Кремль сообщил Гусинскому, что он «перешел черту». В 2000 году Гусинский был заключен в тюрьму и подвергнут давлению с целью заставить продать свою долю в НТВ государственной энергетической компании «Газпром»). В октябре 2000 года вышел критический одночасовой телевизионный эфир, посвященный катастрофе «Курска» на ОРТ, общественном телевизионном канале, частично принадлежащем олигарху Борису Березовскому (который помог выполнить гладкую Передача власти от Ельцина Путину годом ранее), но впоследствии она не понравилась Кремлю и тот объявил о своем несогласии.

Затем Кремль предпринял шаги для дальнейшего укрепления как НТВ, так и ОРТ, а затем других средств массовой информации, которым не хватало управленческого или редакционного контроля. Помимо ориентировки на владельца, Гусинского, Кремль начал после «Курска» нацеливаться на журналистов и редакционную инфраструктуру НТВ. В начале 2001 года прокуроры допросили популярного ведущего НТВ, и телефонная линия управляющего директора НТВ Евгения Киселева, как говорили, была поставлена на прослушивание. «Газпром» совершил «корпоративный переворот» канала в ходе рейда в офис НТВ рано утром, в апреле 2001 года, назначив новый редакционный персонал. Впоследствии НТВ трансформировался в главным образом развлекательный канал, ориентированный на «отчетность о борьбе с преступностью в целлюлозно-бумажной промышленности и низкопробные сериалы», а не критический политический охват. Между тем, по сообщениям, Кремль оповестил Березовского после катастрофы «Курска», что он больше не будет иметь право контролировать редакционную политику ОРТ; Березовский впоследствии продал свою долю в ОРТ олигарху Роману Абрамовичу, который спустя годы в британских судах утверждал, что Путин и его начальник штаба поручили ему совершить покупку. Затем ОРТ был преобразован в Первый канал, который стал крупнейшей в России национальной телевизионной сетью, контролируемой государством.

Ранние попытки Кремля нейтрализовать независимые или критические национальные СМИ и консолидировать средства массовой информации в государственном владении оказали сильнейшее влияние на развитие независимой журналистики в стране. И официальное и неофициальное давление продолжалось в отношении телевизионных, печатных и онлайн-изданий, которые бросали вызов линии Кремля. С момента возвращения Путина на президентский пост в 2012 году поток обвинений, отставки руководителей и закрытие многочисленных СМИ свидетельствует о том, что Кремль при Путине не намерен отменять свою давнюю тенденцию контролировать медиапространство. Например, высокопоставленный исполнительный директор и редактор новостного журнала «Коммерсант-Власть» был уволен в конце 2011 года после публикации заявлений о мошенничестве на парламентских выборах в этом году и фотографии бюллетеня с руганью в адрес Путина на нем. Российское государственное информационное агентство «РИА-Новости» было ликвидировано в декабре 2013 года по указу Путина и переделано в «Россия Сегодня» («Russia Today») под руководством одиозного прокремлевского комментатора Дмитрия Киселева. В 2014 году оппозиционный канал «Дождь» был отключен у нескольких кабельных провайдеров и выселен из своей московской студии.
Государственный департамент США отметил, что «значительное давление со стороны правительства» продолжается в российских независимых СМИ, ограничивая охват материалов по Украине, Сирии, выборам и другим чувствительным темам и побуждая «широко распространенную» самоцензуру. Между тем, контролируемые государством СМИ регулярно клевещут на оппозиционные взгляды как предательские или иностранные, что породило «нетерпимость к разногласиям в отношении инакомыслия», из-за которой произошли случаи насильственных нападений и уголовного преследования журналистов (см. Приложение E). Совсем недавно, 25 ноября 2017 года, Путин подписал законопроект, позволяющий российским властям признавать средства массовой информации «иностранными агентами» и требовать, чтобы их контент был заклеймен как таковой, а также раскрывать источники их внешнего финансирования.

Дезинформация и пропаганда.

Использование дезинформации и пропаганды уже давно является отличительной чертой инструментария Кремля для манипулирования собственными гражданами. Исторический прецедент этой тактики проистекает из советской эпохи, когда правительство регулярно использовало пропаганду, чтобы «подавить любое предложение неприятного и успокоить зрителя о том, что жизнь в коммунистической империи была мирной и оптимистичной». Пропаганда внутри России имеет давние цели бросить тень на западную демократическую модель как контрапункт к России. Использование Кремлем дезинформации и пропаганды при Путине не просто пыталось усмирить волнение у себя дома, а, скорее, для того, чтобы поднять тревогу и вызвать общие лихорадочные настроения в поддержку ее политики и действий.
Для реализации пропаганды, представители Путина регулярно назначают главных редакторов для координации кремлевской линии по различным новостным и политическим вопросам и распространяют ее во всех основных средствах массовой информации в Москве. Для точного следования нарративу часто требуются медиа-партнеры, которые «создают мифы и объясняют реальность» в производстве новостей, а также развлечений — часто необходимо размывание линий между ними, чтобы медиа-контент подпитывал энтузиазм в отношении общего нарратива Кремля. Российский журналист Аркадий Островский цитирует одного из таких партнеров у руля ведущего российского телеканала («Первый канал»), Константина Эрнста, по этому императиву: «Информировать страну о том, что происходит — наша задача №2. Главная задача телевидения сегодня - мобилизовать страну."
Пропаганда при Путине обыгрывает примеры западных неудач в попытке подорвать доверие к альтернативной системе правления западного образца и укрепить его к коррумпированному и авторитарному государству России. Основатель независимого телеканала «Дождь» Михаил Зыгарь резюмирует это так:

Российское телевидение не предполагает, что российские лидеры лучше или менее коррумпированы, или более честны и справедливы, чем западные лидеры. Скорее, в нем говорится, что везде все одинаково. Все мировые политики коррумпированы - просто посмотрите на откровения в Панамских газетах. Всюду нарушаются права человека - просто посмотрите, что делают американские полицейские для чернокожих людей. Все спортсмены под допингом. Все выборы фальсифицированы. Демократия нигде не существует, поэтому откажитесь от нее.

Ловушка циничных высказываний о демократических странах, в которую попало население России, также обеспечивает удобную кисть, с помощью которой удобно мазать дегтем демократическую оппозицию России у себя дома. Как отмечает Островский:

За несколько недель до его смерти [лидер оппозиции Борис Немцов] был демонизирован по телевидению «с большим успехом». В Москве на улицах в то время «баннеры ненависти, несущие его образ, висели на фасадах зданий со словами «Пятая колонна - чужие среди нас »... [марширующие] несли знаки, гласящие «ПУТИН И КАДЫРОВ, ПРЕДОТВРАТИТЕ МАЙДАН В РОССИИ!!!» вместе с фотографиями Немцова, идентифицирующими его как «организатора Майдана». Этот климат заставил Немцова утверждать в интервью за несколько часов до его смерти, что Россия превращается в «фашистское государство» с «пропагандой по образцу нацистской Германии».

Пропагандистская машина Путина утвердила «моральное превосходство» над Западом, подкрепленное акцентом на традиционных ценностях государства и Русской Православной Церкви. Это было особенно полезно дома, так как протесты против возвращения Путина в президенты в 2011-2012 годах выросли, особенно среди относительно светского населения и городского среднего класса, заставив Кремль обратиться к своему «основному патерналистскому и традиционалистскому электорату». Таким образом, финансируемые государством средства массовой информации продемонстрировали задающий тон для членов российского общества, которые выступают против традиционных ценностей или религиозных нравов. Например, в апреле 2012 года популярный продюсер «Новостей недели» Дмитрий Киселев сказал, что геям и лесбиянкам «должно быть запрещено сдавать кровь, сперму, а в случае ДТП их сердца должны быть захоронены или кремированы как непригодные для продления жизни ».
Средства, спонсируемые государством, также укрепили имидж Кремля, чтобы помочь обосновать российские военные вторжения в Грузию, Украину и Сирию российскому населению.

Во время вторжения в Грузию в 2008 году Островский отмечает, что «телевизионные каналы были частью военной операции, проводили важную пропагандистскую кампанию, распространяя дезинформацию и демонизируя страну, которую Россия собиралась атаковать». Российское телевидение завысило данные о тысячах смертей среди гражданского населения и беженцев в Южной Осетии. Рисуя картину геноцида, СМИ убеждали в том, что Кремль «сражался не с крошечной, бедной страной, которая раньше была его вассалом, а опасным и могущественным агрессором, поддерживаемым империалистическим Западом». Шесть лет спустя эти тактики добрались до новых вершин во время так называемых протестов Евромайдана в Украине, в которых проевропейские протестующие выступали против пророссийского правительства в Киеве и последующей незаконной русской оккупации Крыма. Российские СМИ описали протестующих Евромайдана как сборища «неонацистов, антисемитов и радикалов», организовавших переворот в Киеве с помощью США.
«Передайте этот «Оскар» на российский телеканал лично Дмитрию Киселеву за ложь и глупость, о которых вы рассказываете людям о Майдане», - сказал один из протестующих российскому государственному тележурналисту с киевской площади, вручив ему статуэтку. Картина Кремля о ее участии в конфликте в Сирии в сентябре 2015 года следовала аналогичной схеме - тщательно сконструированный рассказ о Путине как ответственном и гуманном деятеле, который вмешался, чтобы остановить создание США хаоса на Ближнем Востоке. СМИ, спонсируемые государством, описали его деятельность как успешную борьбу с ИГИЛ (организация, запрещенная на территории РФ), хотя факты на местах показали, что российские бомбы на самом деле направлены против сирийской оппозиции Башару аль-Асаду.

Российские службы безопасности долго собирали компрометирующие материалы, «компромат», на своих собственных граждан и распространяли их через прокремлевские СМИ. Эта тактика сыграла важную роль в приходе Путина к власти в 1999 году (см. Главу 1) и продолжала использоваться во время его пребывания в должности, чтобы очернить активистов оппозиции. Например, молодежная группа «Наши», при поддержке Кремля, по сообщениям, стояла за выпуском видеоролика в 2010 году, в котором был показан выдающийся сатирик (высмеивавший российских чиновников) и популярный телеведущий Виктор Шендерович, занимающийся сексом с женщиной, предположительно Кремлевской «медовой ловушкой». Скандал продолжился информацией от других либеральных СМИ и оппозиционных деятелей, которые заявили, что они были захвачены той же самой женщиной. В 2016 году на канале НТВ показали нечеткие кадры, на которых бывший премьер-министр и глава либеральной оппозиционной партии ПАРНАС Михаил Касьянов и еще один активист российской оппозиции Наталья Пелевина лежали в постели в одной комнате и обменивались критикой с другими членами оппозиции , Пелевина утверждала, что видео должно было быть состряпано по приказу Путина, чтобы «уничтожить» Касьянова, чья партия должна была вступить в борьбу за власть на предстоящих парламентских выборах, описав его как смонтированный ролик, возможно, соединенный с материалом шестимесячной давности и отредактированный для максимального эффекта.

Поддельные новости и интернет-троллинг были использованы Кремлем против российских граждан и значительно усилились после протестов против Путина в 2011-2012 годах, согласно расследованию, опубликованному The New York Times. Базируясь в социальных сетях и на онлайн-платформах, которые использовались оппозицией для распространения заявлений о мошенничестве на выборах и мобилизации протестующих, Кремль использовал программное обеспечение для мониторинга общественных настроений в Интернете и пришел в социальные сети с собственным контентом, «платя модным и фитнес-блоггерам за размещение прокремлевского материала среди безобидных постов об обуви и диетах ». Представители ФБК Алексея Навального посетовали журналистам «Нью-Йорк Таймс» на «атмосферу ненависти» и распространение прокремлевских хэштегов, которыми пронизано Интернет-пространство России после протестов, что затуманило их сообщения «огромным количеством мусора от троллей» настолько, что они стали менее эффективными.

Усилия по пресечению свободы слова в Интернете и через социальные сети также возобновились после возвращения Путина на пост президента. Например, закон 2014 года позволил российским властям блокировать сайты, считающиеся экстремистскими или угрожающими общественному порядку, без судебного приказа, что привело к блокировке трех крупных новостных сайтов оппозиции и блога активиста Алексея Навального. Позднее в том же году в сентябре Путин подписал закон, обязывающий нероссийские компании хранить все внутренние данные на серверах в Российской Федерации, якобы для защиты данных, но многие наблюдатели рассматривали это как попытку ужесточить контроль над сетями электронной почты и социальных сетей. Когда закон вступил в силу в 2015 году, некоторые иностранные компании отказались его соблюдать. В ответ российские власти приказали провайдерам интернет-услуг в стране блокировать LinkedIn за несоблюдение и угрожали закрыть Facebook в 2018 году, если это не будет выполнено. Российские службы безопасности также усилили влияние на широко используемую российскую платформу социальных сетей «ВКонтакте», которая имеет широкую базу пользователей в России, а также в Украине и других частях бывшего советского пространства, - оказав давление на своего главного исполнительного директора, чтобы раскрыть информацию о протестующих Евромайдана в Украине и активистов борьбы с коррупцией в России. После отказа генеральный директор был уволен, оставив компанию под контролем кремлевских олигархов.
Кроме того, Кремль, хотя временами и неуклюже, стремился усилить контроль над интернет-пространством внутри России как еще один способ наблюдения и ограничения потенциальных угроз своей власти. В конце 1990-х годов, во время пребывания Путина в ФСБ, правительство, как сообщается, предприняло шаги по активизации механизма наблюдения советской эпохи, называемого Системой Оперативно-Розыскных Мероприятий (СОРМ), в эпоху Интернета. Этот СОРМ-2 предназначен для перехвата электронной почты, интернет-трафика, мобильных вызовов и голосовых интернет-протоколов. Новая система потребовала от российских интернет-провайдеров «установить на своих каналах связи устройство, «черный ящик», который подключил бы интернет-провайдера к FSB. Это позволило бы ФСБ тихо и без усилий читать электронные письма, которые стали основным методом связи в Интернете к 1998 году. «Несмотря на первоначальное сопротивление со стороны некоторых поставщиков услуг, когда произошла утечка новостей о плане, в конечном итоге большинство компаний выполнили эти требования. Наблюдатели отметили, что СОРМ-2 также расширила возможности Кремля по наблюдению за финансовыми операциями, предоставив Путину «полное представление о том, что делает политическая и экономическая элита России со своими деньгами». Согласно исследованию Associated Press, Кремль также направил спонсируемых государством агентов для проникновения в электронные почтовые рассылки политических оппонентов, десятков журналистов и, по меньшей мере, сотен активистов гражданского общества в России — сигнальное применение той тактики, которую он впоследствии будет использовать против международных целей. Его внутренний целевой список включил в себя Михаила Ходорковского, членов Pussy Riot и Алексея Навального.

КОРРУПЦИОННАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

Когда новость о так называемых «Панамских бумагах» взорвалась в 2016 году, осветив коррупционные сети по всему миру, российский виолончелист по имени Сергей Ролдугин оказался в центре внимания. В документах утверждалось, что Ролдугин, старый друг Путина, был связан капиталом на сумму 2 млрд. долларов США с офшорными компаниями, которые подозреваются в том, что они отмывают деньги. Документы якобы показали, что Ролдугин непосредственно владеет активами в размере до 100 миллионов долларов - удивительная цифра для профессионального виолончелиста. Когда Путин и Ролдугин попытались оправдаться за эти бумаги, Ролдугин приписал свое богатство своим успешным филантропическим усилиям по сбору пожертвований от российских бизнесменов для покупки прекрасных редких инструментов для использования русскими студентами. «Здесь меня не на чем поймать», - сказал Ролдугин. «Я действительно богат; Я богат талантами России».

Фактически, по оценкам, состояние внутреннего круга друзей и семьи Путина составляет 24 миллиарда долларов, круг друзей и семейного контроля Путина в основном связан бизнесом с контролируемыми государством компаниями, особенно в нефтегазовом секторе. В отчете за октябрь 2017 года, совместно составленном проектом Организованная Преступность и Коррупция (исследовательская сеть, которая помогла осветить панамские документы) и российской «Новой газетой», подробно рассказывается о богатстве нескольких членов ближайшего окружения Путина и отмечается, что хотя они обладают огромными активами, они остаются вне поля зрения общественности, похоже, в значительной степени не знают о своих компаниях и затрудняются объяснить источники своего богатства», предлагая себя в качестве «доверителя» для хранения ресурсов, накопленных Путиным.

Богатство, которое Путин, возможно, накопил для себя, является верхушкой более крупного айсберга «капитализма приятелей» в России, который «превратил лоялистов в миллиардеров, влияние которых на стратегические сектора экономики в свою очередь помогло [Путину] сохранить свой железный контроль над властью». Эта политико-экономическая экосистема отличается от эпохи Ельцина, когда многие олигархи самостоятельно строили судьбы из хаоса распада Советского Союза и, таким образом, представляли потенциальные политические угрозы правительству. Русское население, охваченное экономическим волнением 1990-х годов, стало возмущаться предпринимательскими олигархами и их индивидуальными успехами, часто совершаемыми с помощью недобросовестных методов. Когда Путин пришел к власти, он воспользовался этим недовольством, чтобы утвердить приоритет государства над человеком. Новый класс «бюрократов-предпринимателей», который возник из бывших советские аппаратчиков и непрофессионалов из числа представителей служб безопасности, был вознагражден «полной властью над любым лицом» и оказанием помощи в коррумпированной наживе, до тех пор, пока они служили государственным интересам и оставались верным вершине этой пирамидальной схемы - самому Путину. По мере того, как Путин набирал обороты, его лоялисты тоже помогали укрепить систему и сдерживать претендентов на его власть.
Многие из этих инсайдеров прослеживают свои отношения с Путиным со времени в кооперативе, к которому он присоединился в середине 1990-х годов с семью другими владельцами скромных домов для отдыха в нескольких часах езды от Санкт-Петербурга, которые они назвали «Озеро». Путин тщательно оберегал эти отношения и полагался на них во время своего прихода к власти. Он помог одному из таких лиц - Юрию Ковальчуку - вступить во владение в начале 1990-х годов банком «Банк России», акционерами которой были другие члены кооператива «Озеро» (подробнее см. Главу 4 о кооперативе «Озеро» и «Банк России»). С кремлевской помощью, управляя финансами прибыльных клиентов, получая государственные предприятия по бросовым ценам, а также пряча свои финансовые холдинги посредством мутных транзакций и компаний-оболочек, «Банк России» рос экспоненциально. Попутно также приобретены значительные медиахолдинги, которые помогли Кремлю влиять на общественное мнение. Путин так же опирался на других давних друзей, таких как его бывший партнер по борьбе дзюдо - Аркадий Ротенберг, который контролирует теневые компании, которые предположительно совершили огромные платежи в деловую сеть Путина, включая кредит оффшорной компании, контролируемой Банком России, без видимого графика погашения.
Ряд этих инсайдеров стали объектами международных санкций после вторжения России и незаконной аннексии Крыма в 2014 году. Мощные российские управленцы также стали объектом санкций США в соответствии с Законом Сергея Магнитского от 2012 года, который требует, чтобы правительство Соединенных Штатов подвергло санкциям российских чиновников, связанных с насильственной смертью в заключении адвоката и осведомителя Сергея Магнитского, а также других должностных лиц, которые являются грубыми нарушителями прав человека в России. По состоянию на конец 2017 года правительство США подвергло санкциям в соответствии с Актом Магнитского в общей сложности 49 человек, связанным с Россией, и 569 физических или юридических лиц в соответствии с существующими санкциями, связанными с Украиной. Санкционный список, связанный с Украиной, в частности, читается как перечень инсайдеров Путина: Аркадий Ротенберг, друг детства Путина, вместе с братом Ротенберга Борисом и племянником Романом; Юрий Ковальчук, Владимир Якунин и Андрей Фурсенко из кооператива Озеро и племянник Ковальчука Кирилл; Кремлевские инсайдеры Владислав Сурков и Вячеслав Володин; Председатель «Роснефти» и глава фракции кремлевских «силовиков» сотрудников службы безопасности - Игорь Сечин; бизнесмен-миллиардер Геннадий Тимченко; и даже Александр Дугин, чья философия «евразийства» подталкивает Россию к распространению ультранационалистического, неофашистского мировоззрения по всему миру.

Путин стремился разыгрывать санкции как простой раздражающий фактор и смягчить удар, направляя отдачу тем, на кого они повлияли. Например, путем переноса ценных государственных контрактов на «Банк Россия» через несколько недель после того, как он попал под санкции. Дума также приняла закон, предоставляющий налоговые льготы санкционированным лицам. Но сочетание санкций и низких цен на нефть, тем не менее, в последние годы сильно тормозило российскую экономику. Как отмечает The New York Times, это привело к тому, что «самые привилегированные игроки страны... сражаются за кусочки уменьшающегося экономического пирога, стремясь получить преимущество перед конкурентами через суды и сотрудников правоохранительных органов, которые широко воспринимаются как уязвимые для коррупции.»
Растущее воздействие путинской сети помогло повысить спрос на большую прозрачность и вызвало вопросы относительно предполагаемой неприкосновенности руководства Путина. 50-минутное видео, выпущенное ФБК Навального в марте 2017 года, в котором говорится о роскошной недвижимости премьер-министра Дмитрия Медведева, вызвало миллионы просмотров на YouTube и было отмечено как способное вывести тысячи русских на улицы в ходе протестов в течение года. Более того, перспектива последствий - как внутри России, так и за рубежом - помогает избавиться от культа безнаказанности, который затормозил надежды в России на справедливое, безопасное общество, управляемое верховенством закона. В показаниях Комитету по иностранным делам Сената США за два года до его убийства лидер оппозиции Борис Немцов назвал закон Магнитского «самым пророссийским законом в истории любого иностранного парламента» за его способность прекратить безнаказанность «мошенников и злоупотребителей»

Действительно, со времени принятия Закона в 2012 году Конгресс США впоследствии принял глобальную версию санкций, которые были прописаны в законе в 2016 году, и к концу 2017 года правительство США наложило санкции на одного россиянина, Артема Чайку, в соответствии с этим законом, за значительную коррупцию. Между тем парламенты в Эстонии, Великобритании и Канаде приняли законы, аналогичные Акту Магнитского в США. Заместитель председателя демократической оппозиционной платформы «Открытая Россия» Владимир Кара-Мурза призвал к более широкому применению американских и европейских целевых индивидуальных санкций, отметив, что, хотя задача построения более справедливой России лежит на собственных гражданах страны, посторонние не должны «позволить г-ну Путину и его клептократам обеспечить безопасную гавань для их незаконных завоеваний».