Один на весь район: архитектор Алексей Криштопин о принципе ромашки, лице города и лабиринтах звука
Алексей Криштопин стал одним из четырех выпускников, прибывших на Вологодчину из Ростовской области в 80-е годы. Он работал главным архитектором Междуреченского, Сокольского и Бабаевского районов. По его проектам возводились жилые дома и памятники воинам и труженикам тыла.
Развитие по принципу ромашки
Алексей Александрович окончил Ростовский инженерно-строительный институт по специальности «Архитектура и планировка сельских населенных мест» (ее тогда только-только открыли в вузе).
«Специализация шла с третьего курса на гражданскую, промышленную и сельскую архитектуру. Курсовые работы были по всем направлениям, но мы больше занимались силосными траншеями, коровниками, генпланами сельских населенных пунктов. В институте нам давали много теории, но практики было мало. Практика была только преддипломная: нас направляли в проектный институт. А что любой уважающий себя руководитель организации мог поручить студенту? В основном проверку», – рассказывает Алексей Криштопин.
В качестве дипломного проекта архитектор разрабатывал генплан населенного пункта на 5000 жителей по принципу… ромашки.
«В центре находятся административные здания и организации, обслуживающие население, а микрорайоны примыкают к центру как лепестки. Каждый микрорайон огражден подъездной автодорогой. Если населенный пункт развивается, появляется еще один микрорайон-лепесток. Не хватает центра – еще одно кольцо, и еще один центр дополнительно строишь в микрорайоне. На то, в какую сторону развивается населенный пункт, влияет много факторов: роза ветров, рельеф, геологические условия и др. Плюс ромашки состоит в том, нет разительного контраста между центром и периферией: в каждом микрорайоне своя инфраструктура, или на несколько микрорайонов один сад в 500-метровой доступности. Населенный пункт со всех сторон опрятен и сверкает фасадами домов, а не хозяйственными постройками на задворках, как в существующих поселках», – объясняет зодчий.
Будучи уже главным архитектором Междуреченского района, принцип ромашки Алексей Криштопин попытался воплотить в генплане деревни Гаврилково (Монзенский совхоз). Населенный пункт небольшой, поэтому микрорайон всего один, и во втором центре там не было необходимости, но такая возможность заложена в генплане.
Туда дороги нет…
В 1985 году выпускник Алексей Криштпопин по распределению должен был отправиться в Сокол, но от заявки райисполкома до прибытия специалиста в среднем проходило полтора-два года, и к тому моменту должность уже перестала быть вакантной. Главный архитектор области Леонид Рагутский предложил выбрать другой район.
«Расстилает карту и говорит; «Выбирай». Выбирали всей семьей: я уже был женат, сыну только исполнился годик. Искали что-то поближе к Вологде. Остановились на Междуреченском районе и селе Шуйском. Одно «но»: туда дороги нет. Только на теплоходе «Заря» можно было добраться», – вспоминает архитектор.
Междуреченскому району Алексей Криштопин отдал 15 лет. По его проектам построен магазин, произведена реконструкция районного дома культуры. В Шуйском возведена гостиница, в которой сейчас находится социальный центр. Строились жилые дома.
Архитектор разработал и свое ноу-хау: двухквартирные дома, в которых квартиры соединяются друг с другом верандами. «Одноквартирные дома на бюджетные деньги нельзя было строить – только двухквартирные и более. Но людям такое соседство не очень удобно, в одной квартире ребенок плачет – в другой всё слышно. Я соединил квартиры через веранду и сделал входы подальше друг от друга», – поясняет Алексей Криштопин.
Построить дом своими руками он тоже успел, хотя круг задач у районных архитекторов был достаточно широк. Они составляли генпланы населенных пунктов и контролировали застройку, однако на практике приходилось считаться не только с генпланом, но и с желаниями партийных работников и руководителей предприятий.
Ни один частный дом не строился без ведома районного архитектора и не сдавался без его подписи. В ведении зодчего находились земли в границах населенных пунктов. Он ездил на место предполагаемого строительства, составлял архитектурно-планировочное задание. Частные и государственные объекты принимала государственная комиссия, куда наравне с пожарным инспектором и представителем санэпидемстанции входил и районный архитектор. Иногда на приемку выезжал и председатель райисполкома.
«Мы очень трепетно относились ко всему, потому что частник ты или нет, а должен сделать всё по правилам. Разделка (расширение трубы) печи – два кирпича (51 см) от вентканала, чтобы не случилось пожара. СЭС проверяли, чтобы помойная яма была сделана на необходимом расстоянии», – рассказывает Алексей Криштопин.
Для того, чтобы районные архитекторы не теряли квалификации, они раз в два-три года проходили практику в областных проектных институтах. Генплан Монзенского совхоза Алексей Криштопин выполнял на одной из таких практик. Подобные стажировки ввел главный архитектор области Леонид Рагутский.
«Из-за удаленности от областного центра многие районные архитекторы оказывались фактически в изоляции. И мы направляли их, особенно молодых, на пару недель в проектные институты, чтобы они могли познакомиться и обменяться опытом с коллегами. Мы выезжали вместе и за пределы области во Владимир, Суздаль, Новгород, Кострому. Также два раза в год организовывали семинары, где рассказывали об изменениях в законодательстве, обменивались опытом», – сообщает Леонид Рагутский.
Лицо Сокола
После размеренной сельской жизни, Сокол, где все же освободилось место архитектора, показался иным. Другой менталитет, другой город со своим лицом.
«Что такое лицо города? Можно ли сказать, что лицо Москвы – это только Красная площадь? А у Вологды – Кремль? Сокол разделен на четыре части исторически и физически: рекой Сухоной и железной дорогой. Так получились четыре микрорайона. Центрами, вокруг которых они формировались, стали две крупные бумажные фабрики и два лесопильно-деревообрабатывающих завода. Изначально жилые дома примыкали к предприятиям практически вплотную, чтобы людям ближе было идти на работу. Но потом появились санитарно-защитные зоны. Так, на въезде в Сокол снесли целую деревню, которая попадала в эту зону. Строили новое жилье, людей переселяли. Может, в этом самобытном делении и есть лицо?», – размышляет Алексей Криштопин.
В развитии города были разные периоды. На долю предшественника Алексея Александровича – Юрия Сашина пришелся бум строительства гаражей: благосостояние росло, появлялось больше машин, а вот место для гаража заполучить было не так просто.
Алексею Криштопину уже приходилось сдерживать напор желающих открыть магазин в каждом доме. «Многие хотели торговать, но приходилось доказывать необходимость благоустройства: да, для жителей дома удобно, спустился и уже в магазине, но нужно и место, куда машину поставить», – говорит архитектор.
В Соколе зодчего называли «засланным казачком» за то, что руководствовался правилами, а не личными связями. Обращал он внимание застройщиков и на соответствие объекта среде, в которой он возводится. Так, в Кадникове архитектор не согласовал проект магазина. «Мне говорили, что я не понимаю текущего момента. Но как можно в центре города поставить красную металлическую коробку? Доказывал, что нужно хоть какие-то архитектурные элементы добавить в проект, чтобы входная группа заиграла», – рассказывает Алексей Кришптопин
После ухода из администрации Сокольского района архитектор работал некоторое время в Бабаевском районе. Там по его проекту создан памятник железнодорожникам, трудившимся в годы Великой Отечественной войны. С идеей увековечить их память выступила Валентина Игнатьевская. Главному архитектору района Алексею Криштопину поручили разработать техническую и проектно-сметную документацию памятника. Зодчий предложил выполнить стелу в форме стилизованного паровоза, изломанного взрывом. Еще один проект памятника с танком Т-26 так и не был воплощен на бабаевской земле.
От карандаша до мышки
Время шло, менялись технологии. Алексей Криштопин на протяжение своего трудового пути сменил рейсфедер и чертёжную доску с рейсшиной на компьютер.
«На компьютере получается медленнее. Раньше только план, фасад, разрез чертил. А сейчас в программе могу походить, каждый узелок просчитать, продумать, поэтому долго и получается. Карандаш хоть и не тяжёлый, но, если архитектор его положил, поднять будет очень сложно. Так, и сейчас, если браться за карандаш, надо снова привыкать», – признается Алексей Криштопин.
Объекты по его проектам строятся в Вологодской области и за ее пределами: храмы, часовни, жилые дома, магазины, станции технического обслуживания автомобилей, бани, веранды, АЗС, пентхаусы и кафе.
Для Казани разрабатывал проект пентхауса. На территории состоящей из четырех участков в полторы сотки на каждом необходимо было разместить жилой дом на три-четыре комнаты и крытую парковку на две автомашины. «Крутой подъем в гору и ещё крытая парковка. Пришлось делать металлоконструкции, упорную стенку, вынимать грунт», – делится зодчий. Заказчики проект похвалили, но конкурс он все же не прошел, так как сроки приема истекли.
В качестве хобби архитектор создает акустические колонки. По собственному проекту изготовил аудиосистему из фанеры. Внутри каждой колонки – самый настоящий лабиринт, через который проходит звук, прежде чем достигнуть ушей.
В этом году, 7 января, архитектор отметил юбилей – 65 лет. У Алексея Александровича четверо внуков, но и на пенсии он продолжает заниматься творчеством.
«Мне в жизни везло, так как был в окружении добрых, опытных старших товарищей – профессионалов своего дела!», – отмечает юбиляр.
