МакSим: интервью

Специально для VK Музыки МакSим вспомнила альбом «Мой рай», на который не хватало ни времени, ни сил, ни эмоций.

— Есть такой журналистский и музыкантский стереотип — «синдром второго альбома». С какими чувствами ты подходила к выпуску «Моего рая»?

— Я переживала, как его примут. «Трудный возраст» я писала с подросткового возраста. У меня было порядка 50 песен, из которых я выбрала то, что звучало лучше всего и подходило под концепцию альбома.

Когда же дело подошло к написанию «Моего рая», я уже ездила на гастроли по 25 концертов в месяц. У меня не хватало ни сил, ни сна, ни эмоций. Сроки подходили, и я очень переживала, что просто не успею. Писала в дороге, в поездах, в автобусах. Однажды я даже писала прямо на полу в гостинице, потому что не на чем было писать.

— Вспомни свои ощущения во время записи.

— Над песней «Звезда» я работала очень долго, пыталась добиться идеального звучания, постоянно переделывала. Написала её последней, выдохнула и поняла, что альбом готов. Я расставила все песни по своим местам, это тоже не хаотичный процесс. Альбом должен быть большой книгой — с началом, с развитием, с кодой и логичным завершением. Это должна быть история, логичная по тональностям и логичная по смыслу. Когда я написала «Звезду», поняла: назад пути нет.

— Что «Трудный возраст», что «Мой рай» — очень личные альбомы, во многом основанные на твоих внутренних переживаниях…

— Я всё выдумала (улыбается). Самое интересное, что эти мысли, картинки и сюжеты были в моей голове. Я могла бы писать прозу, замечательные романтичные рассказы, но я выбрала для себя стихотворную форму. Удивительно: всё, что я написала, через какое-то время со мной произошло. Каждая песня со мной случилась.

— Какие песни неожиданно для тебя пришлись по душе слушателям? А какие наоборот — ты хотела, чтобы их оценили, а их не очень приняли?

— Мне кажется, песню «Я буду жить» не до конца оценили, хотя это моя любимая песня из собственных. Даже осенний тур носит такое же название! Этот трек для меня много значит. Так же было и с песнями «Так просто» и «Это же я». А от «Знаешь ли ты?» я не ожидала такой популярности. Когда я исполняла эту песню в ресторанах и клубах, её не встречали так бурно. В том числе и потому, что для аудитории эта музыка была недостаточно танцевальная. Поэтому я очень удивилась, когда в России песня стала одним из главных моих хитов.

— В подарочном издании альбома «Мой рай» была коллаборация с Бастой. Хотелось бы ещё раз сделать совместный трек? Что скажешь про запись с Егором Кридом?

— С Бастой мне бы хотелось ещё что-то сделать, потому что он настоящий музыкант, профессионал. Егор Крид — хороший парень. Говорят, что мысли витают в воздухе, их главное ухватить. Вот он ухватил мысли моего бывшего.

— На альбоме «Мой рай» был скрытый трек-сюрприз «Стеклоглазка Льдинная» — довольно отчаянная песня. Это форма психотерапии или боль, которую ты делила со слушателем?

— Я, честно говоря, так глубоко не думала и не смотрела на песню с этой точки зрения. Просто создала безумный текст, воплотила немного сумасшедшую историю. Мало кто заметил, но мы взяли вступление трека «Мой рай» и развернули его задом наперёд. Меня очень задел получившийся звук, он получился с надрывом, с нервом, и мне захотелось написать слова к песне немного не от мира сего.

— Когда ты последний раз слушала песни из альбома «Мой рай»?

— Мы играем эти песни в туре. Каждый раз после записи мы всегда приступаем к такой технической музыкальной подготовке: строим дополнительные инструменты, партии расписываем. Потом мы её играем на репетициях до состояния машины. За этим стоит большая работа. Но в альбоме я бы ничего не меняла. Так я чувствовала, так хотела сделать, такая я была.

— Среди твоих шести альбомов какое место занимает «Мой рай»?

— М-м-м-м… Как можно ответить? Если у вас пять пальцев на руке, то какой ни оторви — будет больно. Как можно сказать, на каком месте находится кто-то из твоих детей? Ты же их всех любишь.