FEDUK: интервью

В треках своего нового альбома «В тон улицам» FEDUK «разбирает грусть на синонимы» и «видит в отражении себя более нового». Артисту недавно исполнилось тридцать, и он неторопливо осмысляет свой опыт, творческий и жизненный, щедро делясь воспоминаниями. Декорации часто меняются, но действие неизменно происходит в мегаполисе: Москве, Будапеште, Дубае.

Мы решили придумать несколько вопросов в тон атмосфере альбома, и вот что Федя нам поведал.

— Опиши альбом тремя словами.

— Самопал. Ностальгия. Инсайт.

— Все говорят, что в этом альбоме ты вернулся к уличному рэпу. Ты согласен с таким определением?

— Я не вернулся. Я выбрал такой способ изложения. Я вспомнил! Вспомнить всё. Вот, наверное, так.

— Я работал в студии дома и в студии в центре Москвы. Примерно полгода, если не больше. Первые демки мы начали записывать где-то в конце января и закончили в начале лета. И ещё почти всё лето сводили, искали звук.

— Где больше вдохновения: в городе или на природе?

— Вдохновение повсюду. Где ты потом пишешь — тоже всё равно. Несколько треков я написал, просто сидя на солнышке, на травке, за городом. Некоторые — фристайлом в студии, некоторые — в самолёте, возвращаясь с гастролей. Как обычно, по-разному, суперрандомная фигня.

— В альбоме всего два фита.

— Я планировал взять одного из старичков, одного из новичков и одного из своего круга общения, своего творческого комьюнити. Но с кем-то не получилось начать, с кем-то не получилось доделать, а с кем-то расхотелось. И я решил не выдавливать ничего ни из себя, ни из кого-то ещё. Поэтому вышло взаимно, искренне и без лишних уговоров!

— О ком трек «Ябеда», если не секрет?

— Не знаю, о беде? «Ябеда» можно писать слитно, а можно раздельно: «я беда», то есть troublemaker.

— В одном из недавних интервью ты критически прошёлся по некоторым ранним трекам. Почему захотелось себя покритиковать?

— Потому что у меня есть дурацкая манера выпускать практически всё, что я запишу. Большой процент треков, которые мне не нравятся, — это то время, когда мне было абсолютно всё равно, что я выпускаю. Главное было, что трек закончен, что он есть и что он длится больше полутора минут — значит, надо выпускать. Поэтому я критикую себя сейчас за то, что мне не хватало терпения, не хватало контроля над собой, я выпускал всё подряд, чему не очень рад. Музыки много, но процентов 40 следовало бы оставить в столе!

— От альбома к альбому в твоих треках меньше мата.

— Мат для меня всегда был прикольными междометиями, которые помогали либо рифмам, либо ритмическому рисунку или были неотъемлемой, незаменимой частью текста. Поэтому сейчас для меня мат — это не инструмент типа какого-то холодного оружия, не способ уколоть кого-то или сделать себя каким-то более уличным или жёстким. Совершенно нет. Могу без мата, могу с матом, но с матом бывает весело. Русский мат — это отдельная часть истории, искусства. Мат — прикольно иногда.

— Тебе в этом году исполнилось 30. Какие ощущения, что-то поменялось?

— Мне исполнилось 30, чувствую себя замечательно. Поменялось многое, но это совершенно не зависит от возраста. Это зависит от того, в какой момент ты хочешь меняться и в какую сторону. Ты хочешь стать взрослее или казаться взрослее? Ты хочешь научиться новому или выработать какую-то самодисциплину? В общем, возраст абсолютно не привязан к тому, что у тебя в башке, сколько ты прожил лет и какие у тебя цели. Абсолютно. Всё, наверное, связано с опытом и людьми, с которыми по жизни ты встречаешься или идёшь.

— Как тебе первый год отцовства?

— Я в полном кайфе. Не знал, что можно продолжать работать, ездить на выступления. Оказывается, можно. У меня даже усилилось рвение — работать ещё больше, выступать ещё больше и растить малышку. Я в кайфе!