Песнопения Древнеримской Церкви VI-XIII веков (Ансамбль Органум).

In splendoribus sanctorum ex utero ante luciferum genui te

В сиянии святых от чрева перед дневной звездой я родила тебя.

(Псалом 109 /110, Причастие полуночной мессы)

Тайна Воплощения Слова лежит в основе христианской веры. Она отмечается сразу после самой длинной ночи в году, когда в северном полушарии дни начинают удлиняться, пока не наступает летнее солнцестояние, связанное с фигурой Иоанна Крестителя. Чтобы отпраздновать этот момент, церковь разворачивает исключительный, практически непрерывный литургический цикл, в котором обычные службы чередуются с четырьмя мессами.

Первая месса начинается сразу после девятого часа, когда Солнце на полпути между зенитом и сумерками. Последние проблески дневного света освещают первую рождественскую Вечерню. Когда темнеет Повечерие отмечает первый час ночи. После небольшой паузы начинается великая Заутреня, торжественный обряд которой длится более трех часов, пока ночь не достигает своего апогея. В этот момент совершается Полуночная месса. Когда темное время подходит к концу, за час до первых проблесков рассвета начинается хвалебная служба, два последних песнопения которой - гимн и евангельская песнь должны соответствовать первым лучам света в храме. Затем Главная служба, которая длится каких-то двадцать минут, предваряет Утреннюю мессу. Короткий перерыв и, когда Солнце находится на полпути между горизонтом и Зенитом, то есть в третьем часу, Служба Третьего часа знаменует четвертую мессу. Между началом цикла после девятого часа 24 декабря и началом последней мессы после третьего часа 25 декабря проходит шесть часов дневного и двенадцать часов ночного времени. Эта геометрия времени, оставляющая равнодушными наших современников, составляла для наших предков основу богослужебного акта.

Музыкальная антология, представленная на этом диске, охватывает некоторые из великих моментов четырех Рождественских месс. Это древние песнопения Римской Церкви один из древнейших репертуаров, следы которого сохранились в коллективной памяти человечества. Вплоть до XIII века эта музыка сопровождала папскую литургию. Но с установлением папства в Авиньоне она канула в лету. Вновь открытая в начале XX века, она не вызвала особого энтузиазма у музыкантов и начала изучаться должным образом с литургической и с музыковедческой точек зрения лишь во второй половине XX века. Чтобы отличить ее от григорианского пения, она была названа “древнеримским распевом”. В григорианской среде развернулась серьезная дискуссия в попытке понять, почему, когда начиная с IX века вся Западная Европа пользовалась григорианским распевом с почти идентичными мелодическими формами, римские распевы дают иную версию григорианского песнопения, с гораздо более развитым орнаментом. Сегодня после столетия исследований похоже, что древнеримское песнопение представляет римскую традицию в состоянии, более близком к ее истокам. Ценность используемой музыкальной нотации невозможно переоценить, поскольку все орнаменты выписаны, в то время как в нотации григорианских песнопений орнаменты лишь предлагаются.

Краткий исторический экскурс

В конце VIII века франкские короли начали осознавать свою роль в защите папства. Пиппин Короткий, а вслед за ним и его сын Карл Великий поняли, что римская литургия станет весьма эффективным инструментом для установления их легитимности и культурного объединения огромной и разрозненной империи. Более того, в глазах Каролингов римский распев представлялся наиболее хорошо сохранившимся музыкальным памятником греко-латинской культуры, которую они хотели возродить во что бы то ни стало. Сознавая какой катастрофой обернется утрата знаний древних, Карл Великий окружил себя учеными и художниками, которые собирали все, что могли из художественных и научных остатков древности и пытались вдохнуть в них новую жизнь. Музыка Рима была одним из ключевых инструментов этого возрождения. Музыкальная терминология, выработанная в ученых кругах Каролингов, заимствовала множество терминов из греческой теории, которую франки открыли при посредничестве римлян. Таким образом, у Каролингов возникло ощущение, что они являются живой частью культуры, выражением которой, согласно древней традиции, был греческий язык. В результате они приобрели определенную степень легитимности, которая помогала им в их попытках наладить отношения с Константинополем.

Однако необходимо было приспособить Римскую литургию к новым богослужениям, сформировавшимся в IX веке. Последовательные реформы и некоторое скрещивание со старыми галликанскими традициями привели к трансформации прежнего Римского песнопения. Возник новый диалект, известный сегодня как “григорианское песнопение”. Этот напев распространился по всей Западной империи и вернулся в Рим примерно в конце XI века, постепенно заменив прежний репертуар, из которого он вышел. Древнеримское песнопение, истоки которого восходят к VI веку, продолжало возвеличивать папскую литургию в Соборе Святого Петра и в других крупных римских базиликах вплоть до конца XIII века. Установление папства в Авиньоне нанесло ему смертельный удар, и все следы его были потеряны в начале XIV века, когда он был вытеснен песнопением, называемым теперь “григорианским”.

Подобно двум другим древним латинским распевам - миланскому и беневентанскому, древнеримское песнопение находится на распутье между греко-латинской античной музыкой и музыкой Средневековья. Это свидетельствует о времени, когда Восточная и Западная Церкви сливались в культурном и духовном единстве.

Представленная программа иллюстрирует различные музыкальные жанры, используемые в Римской Мессе. Песнопения, известные как Проперы, специфичны для определенного литургического времени. Это Introit, Gradual, Alleluia, Offertory и Communion. К ним добавляются песнопения, известные как “Ordinary”, Kyrie. Искусство чтения, иллюстрируемое на Евангелии, исполняется в манере, все еще действующей в восточных церквях, чья четырехголосная музыкальная структура характерна для древнегреческой музыки.

Для этой записи мы использовали древнейшую рукопись Римского песнопения. Она датирована 1071 годом и в настоящее время хранится в коллекции Фонда Мартина Бодмера в Колоньи (Женева).

Представим себе эту музыку в контексте великих римских литургий первого тысячелетия. Мерцание свечей, отблески на цветных мозаиках на стенах, потолке и на полу базилик, передвижения и неподвижные позы священнослужителей, долгие периоды молчания. Эта музыка основана на искусстве кантилляции - речитативном с мелодическими фигурами чтении священных текстов. В самые торжественные праздничные дни слова были растянуты до крайности, чтобы верующие могли лучше усвоить их смысл. Благодаря магии музыки воспетые тексты становятся иконами. Время развертывается с царственной неторопливостью, чтобы созерцание, охватившее все пространство, позволило сознанию погрузиться во встречу со Словом. Фона, исполняемый низкими голосами – часть формы полифонического пения basilical organum, придает звуку иерархическую Имманентность, в которой время и пространство объединены в единую вибрирующую истину.

Древнеримское песнопение занимает центральное место в истории музыки. Это краеугольный камень, который придает смысл музыкальному сознанию Западной Европы и далеко за ее пределами. Поскольку он дает нам ключ к пониманию связи между песнопением Иерусалимского храма и наследием греческой музыки. Заглядывая наперед эта музыка позволяет нам проследить и осознать сокровища коранической кантилляции. За пределами некоторых крайне узких музыковедческих кругов этот репертуар сегодня неизвестен музыкантам, духовенству и широкой публике. Тем не менее он предлагает нам древнейшую версию греко-латинской музыки поздней античности и представляет собой недостающее звено между византийским, коптским, армянским и сирийским пением, арабской и западной музыкой.

Марсель Перес​ ​