Органная музыка в литургической практике Cеверной Германии XVII и XVIII веков
Первоначально praeambulum или praeludium было вступительным произведением: органист играл его только для того, чтобы указать певцам тональность следующего произведения, дав инструменталистам возможность настроить свои инструменты. Органист импровизировал фрагменты мессы, гимны и песни или полифоническую музыку. Импровизация praeambula была необходима главным образом для того, чтобы обеспечить плавность литургии. Дошедшие до нас, часто довольно короткие пьесы, были в основном примерами, предназначенными для учеников или менее талантливых органистов, которые не владели искусством импровизации. Однако, расширяя импровизации, органисты делали исключения из этой традиции. Из трех преамбул, оставленных нам Якобом Преториусом, Praeambulum ex d имеет 108 тактов. Сэмюэль Шейдт, Иоганн Шейдеман и Иоганн Штеффенс также написали бодобные произведения значительной длины. Токката Дельфина Струнка, которую Михаель Преториус сравнивает с praeambulum или praeludium, состоит из 313 тактов!
В северной Германии XVII и XVIII веках практика импровизации считалась совершенно нормальной. Не предполагалось играть музыку по нотам, она всегда импровизировалась. Только ансамблевая или органная музыка sub communione исполнялась по нотам, часто без какой-либо подготовки. На службах в главных церквях крупных городов присутствовало до двух тысяч человек, поэтому Причастие могло занимать до часа, даже если в нём участвовала только часть прихожан. Позже, в начале XVIII века, во время Причастия музыка прекратила своё доминирование, и у музыкантов было всё меньше возможности проявить свои импровизационные способности. Когда Иоганн Себастьян Бах целых полчаса (!) импровизировал “На реках вавилонских” в Катариненкирхе в Гамбурге в 1720 году, “как во время прежней традиции великих органистов Гамбурга во время субботней вечерни” (“Некролог И.С. Баха”, 1754), Иоганн Адам Рейнкен был поражен: “Я думал, что это искусство исчезло, но сейчас вижу, что оно всё ещё живёт в вас”.
Во время прослушивания на вакантную должность органист должен был демонстрировать искусство импровизации.
Иоганн Якоб Хамишер составил список требований, которые считал важными, когда проходил это испытание в Стокгольме в 1673 году: 1. “[Органист] должен уметь играть прелюдию на мануале и на ножной клавиатуре. 2. Он должен был научился исполнять любой предложенный хорал или псалом per fugas. 3. Он должен быть в состоянии развить тему фуги, полученной от экзаменаторов, по меньшей мере в четыре голоса ex tempore. 4. Он должен быть способен правильно исполнять basso continuo[...].”
Отчет Корткампа о прослушивании Маттиаса Векмана на должность органиста в Якобикирхе в Гамбурге подчеркивает такие требования: »Когда настала его очередь, он импровизировал в стиле предложенной ему фуги. Стиль был primus tonus, но смешанный с tertie tonu. [...] Затем он импровизировал “На реках Вавилонских” на мануале и на ножной главиатуре. [...] Сначала он сыграл хорал очень просто, чтобы простые люди, из которых в основном состояла паства, могли его понять. Впоследствии он обработал её в виде фуги, сыграв всевозможные переложения, даже в Semitonia [...]. Затем его попросили сыграть соло на скрипке с господином Шопом, чтобы продемонстрировать свои способности в basso continuo. [...] От него также требовалось сыграть мотет a 6 vocum покойного господина Иеронимуса Преториуса, начиная с басовой партии, а затем импровизировать вариации на неё на двух мануалах. Наконец, в заключение он должен был сыграть радостную фугу.” В то время кандидат не оценивался по своим композиторским качествам, как это делается сейчас.
В XVI и XVII веках Магнификат был неотъемлемой частью вечерней службы, о чём свидетельствует большое количество аранжировок композиторами северной Германии. Обычно это циклы, организованные по церковному принципу и с переменным рядом часто непронумерованных стихов. Эти стихи исполнялись поочередно, как это было предписано ещё в 1529 году Иоганнесом Бугенхагеном для ординария гамбургской церкви. Сохранилось несколько вариантов этого типа чередований, от самого простого choro vel organo (как упоминал Франц Клер в 1588 году) до самого сложного типа между органом, хором (мальчиков), vulgus (конгрегация), регентом и puellae (молодые девушки), как описал его Лаврентий Стифелиус в 1609 году. Другая возможность, представленная в этой записи, состоит в том, чтобы сгруппировать несколько стихотворений, практика, задокументированная уже в XIV веке. Части Магнификата, исполненные в этой записи, взяты из сборника Элера Cantica sacra (1588), который использовался в качестве официального собрания гимнов в Гамбурге до 1700 года. Относительно их исполнения мы читаем, что “Органист спрашивает регента, какое вступление или Респонсориум и в каком стиле он собирается петь, потому что разногласия по поводу песен вызовут смятение и раздражение у слушателей.“ Чтобы облегчить координацию стилей, Элер упоминает тон на латыни в конце каждой мелодии. В XVIII веке Маттезон всё еще подчеркивает важность такой практики. Более того, в Ратцебургском ординарие 1614 года мы можем прочитать, что “Между органистом и школьным учителем не должно быть разногласий относительно исполнения per vice или in allemaum. Чтобы каждый точно знал, когда начинать петь или играть, а когда остановиться. И чтобы песни можно было разделить таким образом, чтобы не были затронут те куплеты, которые логично спеть или сыграть вместе ”.
В 1699 году в Гамбурге латинский Магнификат был заменен немецкой версией (Magnificat germanice), а четыре года спустя также в Любеке. С тех пор он исполнялся только в одном единственном церковном варианте. Это в конечном итоге привело к упадку таких специфических жанров, как хоральная фантазия, к которой принадлежали некоторые стихи Магнификата. Например, аранжировки Magnificat Букстехуде практически не сохранили связи с оригинальным песнопением: cantus firmus практически перестал быть узнаваемым для прихожан. В творчестве более поздних композиторов, таких как Франц Тундер или Винсент Любек, мы не находим ни одной аранжировки Магнификата.
В 1964 году в замке Клаусхольм в Дании были обнаружены шесть магнификатных циклов Якоба Преториуса (два из которых включены в эту запись). Эти аранжировки частично отсылают к сочинениям его отца, которые ученик Преториуса Херендт Петри скопировал в 1611 году (“написаны в Гамбурге в доме Якобуса Преториуса”) и сегодня известны как Табулатура Висби/Петри. Преториус переделал некоторые из произведений своего отца, сделав их более живыми, добавив диминуэндо, и дополнив их некоторыми своими собственными версиями. Три образца Magnificat Quarti Toni versets по-прежнему очень близки произведениям его отца. Некоторые аранжировки довольно обширны: версия для трёх мануалов (!) в Magnificat Primi Toni состоит из 151 такта. В своей “Polyhymnia caduceatrix et panegyrica” 1619 года Михаель Преториус писал, что альтернативные музицирования могут занимать до получаса, поскольку “органисты импровизировали много фуг и фантазий между версетами Магнификата.” Преториус, вероятно, сочинил эти циклы Магнификата где-то между 1611 годом (годом создания табулатуры Висби/Петри) и 1633-34 годами, годом реконструкции органа Петрикирхе Готфридом Фрицше.
Вечерня высоко ценилась в северной Германии благодаря превосходному художественному исполнению. Вплоть до конца XVII века музыка занимала большую часть службы, ставя в центр внимания органиста, а не слово. Принц Рудольф Август Вольфенбюттский неоднократно ездил в Брауншвейг, чтобы послушать органную игру Дельфина Струнка во время воскресной вечерни. Органист из Фленсбурга Ганс Генрих Людерс, живший в Гамбурге с 1702 по 1706 год, “часто с большим удовольствием посещал субботнюю вечерню, особенно в Николаевской церкви, где органистом был Винсент Любек.” Регент отвечал за организацию музыки на таких службах до конца XVII века. Однако на рубеже нового века публичные концерты и опера начали занимать место вечерней музыки. С тех пор мы наблюдаем быстрое сокращение музыкального разнообразия во время таких служб.
Композиция Von allen Menschen abgewandt датирована 1624 годом и взята из коллекции, посвященной герцогу Брауншвейгскому Августу Младшему (1579 - 1666). Новые органы, которые Готфрид Фриче построил в Брауншвейге (Катариненкирхе, 1623) и в Вольфенбюттеле (церковь Святой Марии Девы Марии, 1624), имели раздельные мануалы, таким образом на них можно было исполнять пьесу. Но разве Преториус сочинил свою пьесу для этих инструментов? Исполнялась ли она когда-нибудь там? Эти вопросы остаются без ответа. Орган в Тангермюнде не имеет разделенных мануалов, так что современным слушателям придется стать судьями!
Леон Бербен