«Серебряная нить, которая не рвётся»
Новая авторская экскурсия «На полотне серебряная нить» соединила галерею на Шпалерной и легендарную «Башню» Вячеслава Иванова.
У петербургских адресов часто бывает своя история, и порой она оказывается не менее захватывающей, чем биографии людей, которые здесь жили. Таврическая улица, 35. Квартира под самой крышей. Когда-то сюда поднимались Александр Блок, Анна Ахматова, Николай Гумилёв, Дмитрий Мережковский, Николай Бердяев и другие герои Серебряного века. Здесь читали стихи, спорили об искусстве и религии, говорили об античности и мистике. Хозяин этого необычного пространства – Вячеслав Иванов, поэт-символист, философ и знаток античной культуры. Для него квартира была не просто домом: он создавал особую художественную среду, в которой литература, философия, мифология и религиозные поиски существовали рядом, а разговор об искусстве мог продолжаться далеко за полночь. Так появилась знаменитая «Башня» Иванова – одно из тех мест, где Серебряный век ощущался не как литературное направление, а как образ жизни.
С тех пор прошло более ста лет, но эту историю теперь можно не только услышать, но и буквально войти в неё. Именно в той самой башне на Таврической, 35 проходит один из главных эпизодов новой авторской экскурсии «На полотне серебряная нить», которую «Общество поощрения художеств» проводит совместно с петербургским экскурсоводом Анной Богачёвой.
Путь начинается на Шпалерной
Маршрут стартует в галерее «Общества поощрения художеств» на Шпалерной улице, 35. Само здание хранит напластования эпох: ещё до конца XVIII века здесь стоял каменный дворец царевны Натальи Алексеевны, младшей сестры Петра I. Позже на этом месте обосновалось Императорское Общество поощрения художеств, основанное в 1820 году. Сегодня его традиции продолжает одноимённая галерея, где сейчас участников знакомят с «Безбашенной выставкой. Современные метаморфозы Серебряного века».
Выставка приурочена к 160-летию Вячеслава Иванова и 120-летию его «Башни». В экспозиции – работы трёх петербургских художников, чьи голоса звучат в унисон, но каждый – в собственной тональности. Фёдор Олевский словно разматывает клубок античных мифов, сплетая их в объёмные полотна, которые дышат пряным воздухом южных трав и архаикой древних сюжетов. Анастасия Нелюбина очеловечивает старшие арканы Таро: её герои, кажется, только что сошли с мистических карт и застыли в ожидании, будто приглашая зрителя заглянуть за грань реальности. Это прямое наследие оккультных увлечений «башенных» философов и поэтов, для которых карты, символы и тайные знаки были не игрой, а способом диалога с незримым. Белла Матвеева, чья мастерская находится в той самой башне на Таврической, превращает холсты в театральное действо – её архетипические образы в духе неоакадемизма кажутся актёрами, застывшими в ожидании реплики.
Их связь не лежит на поверхности: это не общая тема и не единый стиль. Скорее – тонкая серебряная нить, протянутая сквозь эпохи, связывающая античность, символизм, оккультные искания начала XX века и современное искусство.
Башня, где рождались мифы
После галереи группа выходит на улицу. Путь к Таврической, 35 превращается в настоящее городское расследование: среди остановок – церковь Иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость» на Шпалерной, памятник Анне Ахматовой на Воскресенской набережной и другие адреса, связанные с героями Серебряного века. Ведёт прогулку Анна Богачёва – петербургский экскурсовод, член Гильдии туристской журналистики МедиаСоюза РФ, руководитель проекта «Культурная программа». Она не читает лекцию, а будто перебирает серебряные нити прошлого, связывая их с настоящим, – и делает это так, что кажется, будто Гумилёв и Ахматова только что свернули за угол.
Главная цель – дом №35 по Таврической улице, построенный в 1903–1905 годах по проекту архитектора Михаила Кондратьева. Квартира №24 в угловой башенной части дома стала легендой. С 1905 по 1912 год здесь, под самой крышей, поэт-символист Вячеслав Иванов и его жена Лидия Зиновьева-Аннибал проводили знаменитые «Ивановские среды». Каждую неделю в этих стенах собирался цвет петербургской интеллигенции: Александр Блок, Анна Ахматова, Николай Гумилёв, Дмитрий Мережковский, Николай Бердяев. Именно здесь Блок впервые прочитал «Незнакомку», а Ахматова — свои ранние стихи. Стены, увешанные картинами, античные бюсты, круглый стол под абажуром, за которым рождались манифесты символизма, – всё это превращало «Башню» в настоящий храм искусства. Но «Ивановские среды» были не только серьёзными философскими собраниями. Современники вспоминали, что порой в башне царило озорное настроение. Например, Анна Ахматова могла встать на мостик и зубами достать спичку из коробка, демонстрируя гибкость и чувство юмора. Такие моменты делали «Башню» местом, где высокое искусство соседствовало с молодой жизнью, а разговоры о Боге и символе могли перетекать в смех и шутки.
Интересно, что сама квартира была не просто жильём, а сознательно организованным пространством. Иванов и Зиновьева-Аннибал устроили в башне нечто среднее между салоном, мастерской и философской школой. Современники вспоминали, что попасть сюда можно было только по узкой винтовой лестнице, а внутри царила атмосфера мистической приподнятости. Здесь верили в теургию – искусство как способ преображения реальности. Неудивительно, что это место притягивало не только литераторов, но и художников, музыкантов, религиозных искателей.
Современная жрица башни
Сегодня часть бывшего пространства «Башни» занимает мастерская Беллы Матвеевой. Художница признаётся, что поначалу испытывала смешанные чувства, когда ей предложили проводить экскурсии прямо в её рабочем пространстве.
«У меня был психологический барьер, потому что, с одной стороны, я бы хотела донести и кое-что рассказать людям о том, как работают художники. Но здесь же была некая степень эгоизма или же снобизма даже, которую я сразу же поборола», – рассказывает она. «Я считаю, что если это интересно, то я с удовольствием буду рассказывать о том, как художник работает в мастерской. Я не буду это пространство подготавливать. Если случится экскурсия, я буду за работой. Здесь будут краски и так далее. И я бы хотела, чтобы люди знали, что труд художника очень тяжелый».
Вместо отполированной студии – живой рабочий хаос, вместо постановочных жестов – честный процесс. Мастерская больше похожа на жилое пространство, постепенно заполненное искусством. Картины и книги соседствуют со старинной мебелью, зеркалами и коврами, а кисти стоят прямо на столах и в вазах. Готовые полотна прислонены к стенам и становятся частью интерьера наравне с бытовыми вещами. Здесь практически стирается граница между рабочим и жилым.
Однако эпатаж Беллы Матвеевой – не в скандальных жестах, а в предельной честности её искусства. Художница не боится обнажать на холстах самые интимные, уязвимые стороны человеческой природы, и оттого её работы одновременно притягивают и провоцируют. Она продолжает линию Серебряного века, где художник был не просто наблюдателем, а бесстрашным исследователем тёмных и светлых сторон души
Связь между Ивановым и Матвеевой не только территориальная. Иванов считал искусство теургическим служением, а художника – проводником высших смыслов. Белла Матвеева работает в духе неоакадемизма, создавая архетипические образы, обращаясь к античности и мифу. Её полотна, похожие на театральные действа, словно продолжают тот разговор, что начался здесь сто лет назад.
Серебряная нить
Ближайшие даты авторской экскурсии «На полотне серебряная нить» – 22 и 23 августа. Сама выставка «Безбашенная выставка. Современные метаморфозы Серебряного века» работает до 29 сентября. Помимо пешеходной экскурсии в галерее доступны классическая экскурсия по выставке и арт-медиация – новый формат взаимодействия с искусством через диалог.
Прогулка «На полотне серебряная нить» – редкая возможность не просто узнать о легендарной башне из лекции, а подняться по той самой винтовой лестнице, увидеть, где рождались стихи и споры, и почувствовать, как серебряная нить прошлого вплетается в современное искусство.
Лилия Мартыненко
фото Валерии Азарочкиной