Отзывы арбитра. Часть 1
«К свету»
Текст отличается весьма низким литературным уровнем. Особенно неудачна речь, изобилующая разного рода ошибками. Главная беда рассказа — засилие канцелярита. В ущерб точности, выразительности и общим задачам художественного текста автор использует разного рода штампы, клише, отглагольные абстрактные существительные, свойственные официально-деловому стилю: «плохо лечилась стандартными средствами», «Я оторвался от набивания желудка», «Пожав плечами, я вернулся в спальню, (пунктуация автора сохранена) и обратил внимание на отсутствие жены», «в... комнате с телевизором, выступающей в роли зала», «общая агломерация» и т. д. Причём наблюдается ничем не оправданное смешение функциональных стилей: разговорная лексика - «напасть», «гадость» - сочетается всё с тем же канцеляритом. Иногда это создаёт не запланированный автором комический эффект: «Выругавшись, я поблагодарил свою удачу, за то, что никто не въехал в меня сзади, и уставился на картину, развернувшуюся впереди».
Достаточно часто слова употребляются не в соответствии с их лексическим значением: «всеобъемлющая» о жажде; «новая версия (вместо штамма) гриппа».
При нечастых орфографических ошибках автор затрудняется правильно оформить прямую речь:
- Камер здесь нет, полиции тоже не видно, а мне нужно домой, к семье»: думал я.
В тексте очень много лишних знаков препинания.
Автор затрудняется точно и кратко выразить мысль, сформировать грамматически правильное высказывание: «Просторная двухкомнатная квартира одной из старых шестнадцатиэтажек, служила моей семье хорошим домом»; «Возле аварии начала собираться толпа, выходящих из машин людей».
Встречаются трюизмы: «...пробки, которые были частым явлением в конце дня».
Автору не удаётся создать художественные образы, главным образом, из-за неточности деталей. Так в первом же предложении текста дождь почему-то ассоциируется с адом, совершенно не похожим на всемирный потоп.
«Один день нормальной жизни»
Уважаемый автор! Обратите внимание на систему пунктуационных правил родного языка, коли не сделали этого в средней школе. Грубейшие ошибки мешают читать.
Из рассказа можно сделать вывод, что начинающий творец фантастических миров не имеет представления, что значит создавать художественное произведение. Его работа лишены образности, в речи не используются средства художественной выразительности, характеры не раскрываются и не развиваются. Повествование сводится к перечислению действий, совершённых персонажами, и констатации фактов из придуманной реальности. При этом часто нарушается логика.
К примеру, в сцене с инкассаторами герой садится в бронированный «Патриот», а брат «прикрывает» его от автоматных очередей на Жигулёнке. Почему не наоборот? Брата не жалко? Вторая машина не нужна? Почему собаки, гнавшиеся за героями, нападают только на инкассаторов? Что же за мир такой: в городе людей почти не осталось, а банк работает? Если инкассаторы выносили валюту или запас драгметаллов, то они делали это очень вовремя: два года как длится биоапокалипсис, человечество озабочено поисками пищи и полезных вещей, оно элементарно выживает — а тут воруют или спасают бумагу и металл, которые ни на что не годятся.
Соблюдать логику нужно и в микротемах, и в деталях. Например, «Никто не знал, что от этой гадости нужно скрываться, а при попадании на кожу, (пункт. автора) несчастному уготована самая мучительная смерть». Прямо верх идиотизма: люди гибнут и не знают, что от «гадости» НУЖНО скрываться! Всё равно, как если бы пешеход выбрался на проезжую часть с бешеным потоком машин, потому что не знал, что его тут же собьют.
Отсутствующая логика в деталях рухнувшего мира вызывает множество вопросов. Первый и главный: если мох можно уничтожить простой водой, то отчего же погибли почти все жители города? Никто из них и никогда не пытался мыться? Второй: что позволило выжить семье героя? Вопросов много, вот последний — зачем единственным жителям многоэтажки в практически пустом здании домофон?
Автор обожает канцлярит, прямо не может без него обойтись. Но это буквально убивает и без того слабый текст.
Речевые ошибки те же самые: «мельком обежали», «экспромт» в виде подстреленного зайца, «папа не вернётся с очередной ходки» и т. д.
Наблюдается какое-то косноязычие, словно русский язык не родной для автора - «стараясь не делать брызги». Ну почему не просто — стараясь не брызгать? Почему «щёлкнул замок закрываемой за нами двери», а не за нами щёлкнула закрывавшаяся дверь? Апофеоз неумения пользоваться речью - «Пол и возраст определить невозможно, собаки успели удалить все различия», «Там мебель тут же размолотили в труху», «внутри меня всё похолодело».
А чего стоят «фирменные» трюизмы и ляпалиссиады? «От беспокойного сна меня избавила жена, разбудив меня». Поймите же, автор: избавить от сна — это и есть разбудить. «Не став со мной спорить, Яков согласился» - не стал спорить означает именно согласился. И грамматическая ошибка «не став» тоже фирменная: «не став больше трепаться, мы снова тронулись», «не став её будить, оделся».