Дохристианские книги Руси
Обладавшая удивительными для непосвящённого свойствами
книга, открытая передо мной Зораном, была одной из наших обычных
дохристианских книг, которые крестившие Русь христиане сжигали
как дьявольское «чернокнижие», хотя никакого отношения к
чертовщине они не имели. Весь их секрет заключался в умении
наших пращуров пользоваться биоэнергетикой.
Пергамент для них изготовлялся из кожи трёх-четырёхнедель-
ных жеребят-сосунков. Мездровая её сторона выделывалась под
мелковолокнистую замшу, обратная сторона - гладкая. Затем готовая
кожа резалась на листы по длине в три четверти аршина (53,34
см) и 2,5 пяди (42 см) в ширину. С гладкой стороны листы, а также
их торцы покрывались тонким слоем замешанного на яичном желтке
порошка из обожжённой белой глины, которая теперь идёт на
производства фарфора и фаянса. Из неё делаются также те белые
чашечки, какие вы видите на всех столбах электролиний, - они обладают
качеством диэлектрика и служат изоляторами.
Покрытая глиняным порошком сторона листов просушивалась
на медных как бы противинях над слабым огнём в закрытом помещении,
после чего листы переворачивались и в этих же медных противинях
выставлялись на жаркое солнце, чтобы замшевая сторона
пергамента напиталась солнечной энергией. Но замша вбирает в
себя не всю энергию нашего светила, а только те его излучения,
которые свойственны также биоэнергии. Теперь они заново не так
давно открыты и названы 2-лучами.
Потом листы пергамента брошюровались, как современные
толстые тетради с металлической спиралью на корешке. Но вместо
такой спирали использовали согнутые в овальные кольца распаренные
точёные прутики из хорошо высушенного бука или ясеня. Без
учёта обитой тонкими медными листами обложки из досок морёного
дуба книга делалась толщиной в четыре вершка (18 см). На обпожке
рунилось, то есть гравировалось её название. Чтобы оно лучше читалось,
в бороздки букв заливалось серебро с чернью. Одновременно
для книги изготовлялся такой же массивный дубово-медный
футляр с закрывающейся на медные же застёжки-замки крышкой
справа.
Книга мастерилась на века. Именно мастерилась, и с большой
тщательностью, ибо для сохранности той информации, которую в
неё заложат, каждая деталь её материала должна была обладать
определёнными физическими качествами.
До нас дошло много вавилонско-ассирийских глиняных «таблиц
» с их клинописью. Клинообразные буквы выдавливали на сырой
глине, которую потом высушивали и обжигали, как керамику.
Говорю об этом, чтобы читатель сравнил для себя, как в те же
прадавние времена создавали книги наши пращуры.
Сначала текст будущей книги россичи записывали заточенными,
как карандаш, металлическим стилом на покрытых воском досках,
где допускались какие угодно исправления и в самом тексте, и в
сопровождавших его чертежах-символах. Автор не может писать
сразу «набело». Стараясь точно передать свою мысль, он то «бежит
» за ней, не заботясь о правописании, то ищет наиболее выразительные
слова, зачёркивая одни и ставя где попало вместо них
другие. Он - творец, а творчество рождается в муках.
Тем не менее, главным в создании книги был не автор или группа
авторов, а тот, который написанное на восковых досточках переписывал
на пергаменте. Он писал гусиным или лебединым пером алыми
чернилами, изготовленными из растворённый в спирте еловой
живицы (смолы) и тонко растолоченной киновари.
Переписчиком мог быть не каждый, а только человек, обладавший
богатым воображением и такими клетками тела, которые биоэнергию
излучают. Тогда все картины, какие возникают в его воображении,
вместе с его биотоками впитываются в пергамент, как на
кинопленку. Поэтому та сторона пергамента, на которой он пишет и
чертит, выделана под мелковолокнистую замшу - чтобы увеличить
её площадь. Ведь если растянуть каждую волокнинку замши, то общая
её площадь получится во много раз больше, чем её обратная
гладкая сторона, покрытая белой глиной. А такое покрытие сделано
с той же целью, что и фарфоровые чашечки на столбах электролиний,
-для изоляции, чтобы биоэнергия пишущего не проникла сквозь
один лист пергамента на другой. И смешанной с еловой живицей
киноварью он писал тоже не случайно.
Клетки переписчика излучают биоэнергию, а мои устроены иначе,
они принимают его биотоки, как телевизор, и всё, что возникало
в его воображении, когда он писал, я вижу. И вместе с тем читаю
текст, кактитры в немом кинофильме. Потому что киноварь его энергию
не впитывала, она проходила в пергамент только через смешанную
с ней еловую живицу, которая в себе удерживает частички
киновари. Благодаря этому и создаётся эффект титров, словно висящих
в воздухе между тобой и теми живыми картинами, которые
впитал в себя замшевый пергамент. Но моя сестричка Верочка картин
не видела, так как глазами они не воспринимаются, глаза видят
только написанное киноварью, а картины воспринимаются клетками
тела, если им свойственно такое качество. Поэтому недавно умершая
знаменитая болгарская прорицательница Ванга, будучи слепой,
ясно видела всё живое и точно описывала словами внешность каждого,
кто к ней приходил. Наши глаза не могут расшифровывать картины,
закодированные в биотоках.
А.Иванченко «Путями великого Россиянина».