Иерархия власти против неиерархического общества — неизбежен ли компромисс? [1]

Это часть дискуссии, ознакомиться с которой полностью вы можете здесь:
https://vk.com/feed?section=comments&w=wall-166451499_1016

Выше я уже обозначил свою позицию достаточно ясно, поэтому теперь буду последовательно и, по возможности, подробно отвечать на имеющиеся возражения.

Во-первых, не смотря на то, что блага субъективны, это не значит, что они субъективны в равной степени. Я бы предположил, что можно изобразить ситуацию в виде пирамиды: есть потребности консенсусные для всего общества, есть для части, есть вообще абсолютно индивидуальные по параметрам. Жизнь, например, является предпочтительным состоянием для большинства людей. При этом само благо не обладает качественными параметрами: ты или жив, или нет. Главная проблема иерархий - отсутствие информации о субъективных потребностях. Но если о ряде потребностей есть консенсус и они являются субъективными в наименьшей степени, то иерархия сможет их беспечить - возможно даже эффективнее сети.

Здесь имеется провал в логике из-за которого не понятно, в чем собственно состоит аргумент, т.е. на основе чего делается вывод, что самые базовые потребности всегда будут лучше удовлетворены вертикальной иерархией власти. С одной стороны сразу хочется обратиться к истории, которая показывает, что именно вертикальные иерархии, в виде восточных деспотий, феодалов или королевств обычно достаточно в слабой мере хоть как-то удовлетворяли эти базовые потребности, зачастую убивая подданных по любому поводу. Это же, кстати, касается и тоталитарных режимов 20 века, которые очевидным образом воспроизвели эти вертикали на новом техническом уровне. Но это, конечно, не является полноценным аргументом, только эмпирическим замечанием о том, что более демократические, а значит и более горизонтальные, политические институты обычно нарушают базовые права своих граждан в меньшей степени. Обеспечивают ли они их в большей степени не в относительном, а количественном отношении сказать трудно.

С другой стороны, можно обратиться к логике, выстроенной мной в самом первом вводном посте про генезис права и власти. Формализованное право появляется из обычного права как вынужденная мера при росте размера и сложности сообщества, когда в каждом конкретном случае вы не можете руководствоваться невнятным обычаем или личным мнением о поступке человека, т.к. человек, совершивший тот или иной поступок в 99% окажется совершенно незнакомым вам человеком. Однако, если мы рассматриваем именно такой первоночальный генезис права, то формализованная версия законов возникает именно из обычного права, т.е. из обычая, установившегося в ходе консенсуса в той или иной группе людей относительно тех самых базовых прав и потребностей. Т.к. это общественный консенсус, то практически каждый человек в этом обществе согласится с тем порядком удовлетоврения базовых потребностей и теми правами, которые были закреплены в этом обычном праве. На основе этого аргумента становится непонятным, почему сетевое сообщество не сможет удовлетворить хотя бы эти базовые потребности наиболее быстрым и эффективным способом не привлекая лишних сущностей. Собственно здесь же появляется концепция Естественных Прав и Принципа Неагрессии, которые я не очень люблю, но для разрешения таких базовых моментов они являются оптимальными и, по сути, использовались множество раз в ходе исторического развития - и локальными сообществами и купеческими судами и другими спонтанными организациями.

Во-вторых, суммирование субъективных благ - это, конечно, странный способ оценить эффективность структур. Люди оценивают как возможные блага, так и риски. Если в сетевой структуре вдруг возникнет даже краткосрочная "локальная неоптимальность" относительно крайне важного консенсусного блага, то это серьёзный риск. И если иерархия даёт способ минимизировать риски (а ведь два самых распространенных аргумента в пользу "большого государства" у всяких этатистов - физическая безопасность и социальная поддержка), то с определенной точки зрения её можно назвать более эффективной. И здесь я хотел бы отметить, что, хотя критерии эффективности - это субъективный параметр, мои стоят ближе к реальному мышлению людей. Многие готовы обменять абстрактную эффективность на отсутствие критических рисков.

Риски и субъективные блага неразрывно связаны. Совершая любой добровольный обмен или любой акт выбора чего-либо каждый человек субъективно оценивает свои потребности, получаемую пользу и риски. Чем меньше людей осознанно совершают подобные эвристические калькуляции (например, полагаясь на государство всеобщего благосостояния и гарантированную социальную поддержку, переоценивая их реальную эффективность и связанные с ними риски - от того что вы несовершаете выбор, риски никуда не деваются, от того что вас убеждают что пенсионный фонд или государственный банк абсолютно надежен, он не становится более надежным), тем просто-напросто меньше глаз и мозгов оценивают реальное положение дел вокруг, и у общества в целом оказывается меньше информации, ударопрочности и степеней свободы, а значит риски только возрастают, накапливаясь в этой "теневой" сфере незнания. Иерархия при этом получает еше меньше информации для предотвращения этих рисков, т.к., с одной стороны, люди все больше на нее полагаются, с другой, помимо описанного выше эффекта отказа от расчета рисков, еще и сама имеющаяся информация теряется при движении вверх по цепочке посредников к лицам принимающим ключевые решения.

В-третьих, если ситуации, в которых иерархия будет давать локальный оптимум, возникают достаточно часто, то периодическое возникновение таких иерархий будет неизбежным. Даже если потом они будут действовать неоптимально, то они будут возникать, т.к. в сетевом обществе нет для этог никаких препятствий. Это уже само по себе даёт ответ "компромисс неизбежен" по главному вопросу нашей дискуссии.

Здесь нет логической предпоссылки для утверждения о "неизбежности", только о возможности. Могу предложить представить себе это как разность электрических потенциалов, градиент которых позволяет заряженной частице колебаться, постепенно смещаясь, но не позволяет систематически двигаться в обратную сторону.

Я считаю, что большие медленные бюрократические структуры могут существовать только в условиях низкой конкуренции, чем больше она будет становиться, тем меньше будет вероятность их появления. Косвенно это можно продемонстрировать также на аналогии с биологической эволюцией. Буквально недавно было совершено неожиданное открытие, которое перевернуло наше представление о том, какие же организмы составляют большую часть биосферы Земли: ученые исследовали земные пласты на много сотен метров вглубь и с удивлением обнаружили, что все они заселены простейшими микроорганизмами. По прикидочным оценкам их количество равняется цифре с 20 нулями, а суммараная биомасса превышает биомассу всех остальных живых существ в океане и на поверхности. Правда на большой глубине большая часть этих бактерий находится в спящем состоянии, за что они получили броское название "зомби-бактерий", но тем не менее. Важно здесь другое, бактерии и вообще все доядерные организмы отличаются от более "продвинутых" организмов тем, что их эволюция протекает многократно быстрее, а их геномы гораздо сильнее оптимизированы. У ядерных эукариот, к которым относятся все живые орагнизмы, кроме архей и бактерий, больше 90% днк является "мусором" из сломаных и выключенных генов и паразитических вирусов, у прокариот (бактерий и архей) мусора в днк практически нет и сама структура, не смотря на то, что она гораздо меньше, гораздо сильнее структурирована. Кроме того, бактерии по сути являются "сверхпопуляцей", т.к. у них нет и не может быть четкого разделения на разные виды за счет механизма горизонтального переноса генов - разные виды запросто могут обмениваться генетическим материалом или вообще захватывать его из окружающей среды (т.е. из мертвых сородичей), представляя собой ту самую "горизонтальную сеть". Учитывая, что именно бактерии перерабатывают 99% энергии в биосфере (и в кишечнике человека и в растениях и внутри клеток, являясь внутриклеточными симбионтами и т.д.) и вообще являются основной химической фабрикой мира, выводы довольно прозаичны.

А ну да, возникает вопрос причем тут "разность потенциалов" и "неизбежность". Так вот исходя из самых современных эволюционных теорий ядерные и далее многоклеточные организмы появились не в ходе естественного отбора, а в ходе его ослабления при массовых вымираниям и по сути являются артефактом малоэффективной конкуренции, которая заняла узкую энергетическую нишу и так там и существует до сих пор (по меркам истории не очень долго, по меркам бактерий не очень накладно и очень медленно). Именно из этого можно сделать вывод, что возростающая конкуренция среди сетевых структур и разного рода малого бизнеса будет постепенно закрывать возможность для появления вертикальной многоуровневой бюрократии, либо оставлять ей чисто декоративные функции.

В-четвертых, у людей могут возникать потребности, которые принципиально требуют иерархического решения, когда сама субъективная потребность именно в этом. Например, если в определенной религии существуют градации по приближенности к людей к сверъестественному миру, то неизбежно установится иерархия на основе таких градаций. Такова структура секты, в центре которой находится харизматический лидер. Мы, конечно, не можем знать, явля.тся ли религии (в частности, с харизматическим лидерством) неотъемлемым свойством человеческого общества.

Интересный аргумент. А почему собственно здесь должна быть властная иерархия? Если мы не рассматриваем тоталитарную организацию, которая имеет все те же проблемы и тенденции к разваливанию, что и любая бюрократическая структура, а смотрим на добровольное объединение по типу той или иной Церкви, то я не вижу здесь какой-то серьезной иерархии. Скорее это будет либо ячеистая структура, как у анонимных террористов, когда ячейка знает только своих, подчиняется лидеру, а лидер единственный знает кого-то одного из другой ячейки. И через такие одиночные связи организуется пирамида, в которой каждый уровень автономен. Либо церковь по типу христианской (опять же если не брать бюрократическую часть, которая не относится непосредственно к религиозному аргументу), где есть патриарх или епископ, который одинаково приближен ко всем людям, и есть какая то структура объединяющая этих патриархов и священослужителей более или менее горизонтально. Каждый человек может проделать духовный путь и приблизиться к любому из них настолько близко, насколько его усилия ему позволят, при этом каждый конкретный человек и даже свяженослужитель так или иначе автономны на этом пути.

Здесь просто не надо смешивать два разных аргумента и две разные иерархии (духовную и бюрократическую).

> С моей точки зрения существует два принципиально различающихся вида общественных иерархий, которые условно можно назвать "рыночной кооперацией" и "статусным обществом".

Тем не менее, они имеют принципиальное сходство в некоторых формах. И "статусное общество", и "рыночная кооперация" могут приводить к возникновению ситуаций, когда решения о действиях одного человека делегированы другому - добровольно ли, с применением насилия ли - неважно.

Верно, но дальше я описал, что в рыночном случае это не является обязательным элементом, в отличии от любых структур статусного общества.

Опять же мы рассуждаем о "неизбежности", т.е. мой аргумент о возможности такого общества, а не о его вероятности. Хотя я не вижу здесь ничего невероятного даже на нашем уровне развития, как техники, так и социума.

Частную собственность следует как-то легитимировать. Но об этом детальнее в основном посте.

Частную собственность могут защищать три вещи:

1. Право, как понятие о безусловных правах в голове у подавляющего большинства людей. И мы живем именно в таком обществе.
2. Оружие и принципиальная невозможность ее отнять. Это самый затратный с точки зрения издежек способ, но раз уж мы говорим о потенциальной возможности, в нем тоже нет ничего невозможного. В конце концов мы можем представить далекое будущее, где все люди являются оцифрованными сознанями на огромном распределенном по типу блокчейна сервере и физически не могут нарушить чужое право собственности без общего консенсуса.
3. Статус кво, который обеспечивают силовые организации. Вариант который является более оптимизированной вариацией предыдущего. Мы не вооружаемся каждый сам по себе, а рассчитываем на доброго вооруженного соседа, который поможет нам в случае чего. Либо коллективно нанимаем охрану, полицию или легион НАТО. Опять же здесь нет принципиальной невозможности создавать эти защитные структуры горизонтально (сейчас это прямо запрещено правительством) - также как любой найм фрилансеров через Интернет: создается заказ, формируются списки желающих на основе репутации, навыков и имеющегося вооружения и формируются оптимальные пути патрулирования, дежурства и т.д. совершенно независящие от конкретных исполнителей, которые полностью взаимозаменяемы.

> Рыночная кооперация увеличивает субъективное благосостояние всех участников (с какой то вероятностью, потому что любой участнк обмен может разочароваться в покупке задним числом, но это только мотивирует на совершение более тщательного выбора в будущем, поэтому система обладает функциоей самоотлажвания).

Это вы опять рассуждаете (хотя и пытаетесь сделать вид, что нет) с точки зрения абстрактных идеально рациональных агентов. Если у васть есть группа людей интеллектуально или организационно более способных (а) и менее (б) (а у настоящих, живых людей разброс по уровню интеллекта серьёзный), то вторая группа будет регулярно делать выбор о котором "пожалеет задним числом". И хотя условная группа Б может пытаться совершать более тщательный выбор, группа А способна на это несравненно лучше. То есть условная группа Б будет постоянно сущестовать в состоянии неоптимального удовлетворения потребностей. Есть такое понятие как "асимметрия информации", когда продавец знает о товаре больше покупателя. Можно говорить и об "асимметрии интеллектуальных способностей" между сторонами сделки.

Во-первых, люди обучаемы, и делая выбор "о котором они позже пожалеют" они будут систематически понижать репутацию тех, кто делал подобное предложение. Поэтому это невыгодно обеим сторонам при долгосрочных отношениях. А любая сложная организация требует инвестиций средств и времени, поэтому имеет смысл только в расчете на долгосрочные отношения.

Во-вторых, из того, что более способные люди систематически получают более полное удовлетворение своих потребностей, следует только это и ничего другого. Не знаю как с вашей, а с моей точки зрения это однозначно позитивное явление.

В-третьих, такая ситуация не бывает вечной, люди обучаемы, поэтому если кто-то систематически получает результат лучше чем другие, эти другие начинают копировать этот успешный опыт, и без этого механизма не было бы никакого развития культуры и технологий и мы бы до сих пор жили на деревьях. А т.к. люди обучаются, людей много, люди смертны и люди рождаются, рано или поздно найдутся подражатели, чьи копии будут лучше оригинала. (Даже если не брать в расчет возможность глупых наследников у той первой группы, которые приведут все к краху гораздо раньше).

В-четвертых, ассиметрия информации существует всегда. Если бы ее не было, рынок (и общество в целом) не мог бы работать. Это его калькуляционная функция - люди которые знают или видят что-то, чего не видят другие, реализуют эту ассиметрию, делая ее таким образом достоянием всего общества, и получают за это соотвествующую полезности (выражающейся в количестве клиентов) этой новой информации (новый товар или продукт это тоже в первую очередь информация о его производстве) выгоду.

> Что важно, количество статусных мест в такого типа иерархии строго ограничено, т.к. подобная структура сама по себе ничего нового не создает, она потребляет некий продукт — ренту с подконтрольной земли, если это феодализм, нефтяные доходы, если это арабская ресурсная монархия, налоги с населения и бизнеса, если это более-менее развитое государство, плату за крышевание, если это мафия — и распределяет его между своими членами.

Ну это прямо какой-то марксизм (я не против, просто удивляюсь, что вы к такому прибегаете). Как будто есть какое-то объективное разделение на "продуктивный" и "непродуктивный" труд. Услуга - это тоже продукт в некотором смысле, то же самое "крышевание".

Разница заключается в том, что один случай является игрой с нулевой суммой, а другой - нет.

Если вы обмениваетесь излишками продукта или специально заготовленными товарами, то ваши излишки перемещаются в том направлении, где они принесут большую пользу, и в конечном счете послужат увеличению производства. (Даже если это безделушка, ее владелец может получить от нее моральное, эстетическое или иное удовлетворение, которое поможет ему работать более эффективно. В случае производственных товаров или товаров первой необходимости связь с производством разумеется еще прямее). С услугами и обменом информацией или кооперированием все аналогично.

Перераспределние денег или товаров правительством работает не так: они забирают у вас часть, и перераспределяют другим, при этом получая какую то долю себе. Можно конечно считать, что эта доля является платой за калькуляцию оптимального перераспределения, но на практике это работает плохо, т.к. здесь снова работает эффект потери информации при передаче вверх по иерархии, т.е. даже благонамеренное перераспределение оказывается неоптимальным. Кроме того возникает эффект перекладывания денег и ресурсов из кармана в карман - в развитых обществах большую часть налогов платит средний класс и большую часть услуг, оказываемых на эти налоги, получает этот же средний класс. Это как если бы у вас каждый день отбирали деньги, которые вы хотели потратить на бытовые вещи, а потом раз в месяц дарили бы вам тостеры, холодильники и другие вещи, выбранные случайным образом, причем на стоимость чуть меньшую, чем та, которую у вас забрали. И разумеется этими жу услугами могут пользоваться и более богатые люди чем вы, а налоги платят и более бедные люди чем вы. Получается что не только средний класс перекладывает собственные деньги из кармана в карман, так еще и бедные зачем-то платят богатым и среднему классу.

Это про перераспределение. Теперь про регуляторы. Регулятор сам по себе уже точно ничего не создает, он только совершает вместо конечного потребителя то самое решение (перетягивает на один уровень иерархии выше калькуляционный механизм) о том, нужна вам красная или зеленая машина (отечественный или зарубежный сыр). Т.е. ничего нового не создается, зато появляется точка нерыночной и закрытой (за закрытыми дверями) конкуренции между произовдителями зеленых и красных машин. Если раньше выбор зеленой или красной машины зависел от потребителя - от того, какой цвет или дизайн или пользовательские характеристики его больше устраивают, то теперь он зависит от регулятора, а следовательно рациональным решением яляется не вложение денег в улучшение характеристик товара, а непосредственный "занос" этих денег регулятору, чтобы он решил в вашу пользу. Разумеется ваш конкурент сделает тоже самое, и вы будете конкурировать в том, кто больше денег даст регулятору, вместо того, чтобы вкладывать их в свое производство и его модернизацию. Вот и получается игра с нулевой или даже отрицательной суммой.

И так работают любые регуляторы. Абсолютно любой регулятор является коррупциемким механизмом, поэтому чем их меньше, тем меньше подобных ситуаций возникает и тем чище и продуктивнее конкуренция.

Здесь можно очень легко выдвинуть альтернативное объяснение. Наличие администрирующей иерархии является когнитивной стратегией. Делегируя иерархии обеспечение части потребностей, которые являются наиболее базовыми и наименее субъективными, люди экономят интеллектуальный, временной и другие ресурсы, необходимые на удовлетворение этих же базовых потребностей без иерархии.

Я допускаю это объяснение тоже, но не как альтернативное, а как дополнительное. Скорее всего работают и этот и другие механизмы.

Но это как раз то самое бездумное перекладывание рисков, о котором я писал выше, которое увеличивает риски во всей системе за счет снижения ее вычислительных функций и меньшей инфорованности. Лень и низкую мотивацию сложно считать достоинством в любом случае.

> а внутри рыночной кооперации периодически возникают свои корпоративные иерархии, внутри которых все работает по тому же статусному, а не рыночному прицнипу.

Это практически признание моей правоты о том, что компромисс неизбежен.

Как я написал выше, из этого не следует "неизбежности" данного процесса. Мы только фиксируем, что он существует.

Есть разные стратегии снижения издержек, одна не исключает другую. Можно насобирать на маленьком клочке территории все необходимые ресурсы и персонал, а потом все равно понести издержки, если договариваться отдельно о совершении каждого действия каждый новый раз вместо образования общей структуры с компетентным администратором, который будет просто раздавать указания. Это именно что причина образования фирм как таковая, я же изложил взгляд Коуза на это в самом начале. В данном случае вы никак этот взгляд не критикуете, а просто отмахиваетесь словом "вопреки".

Вам не нужно каждый раз договариваться с каждым новым человеком и изобретать велосипед, если у вас есть "открытый код", Интернет, базы данных, стандартные типовые договора, смарт-контракты, платформы для найма и т.д. Uber-ономика в конце концов так и работает.

Даже в маленькой компании, как правило, есть тимлиды и администраторы проектов. Т.е. вы говорите о сокращении масштабов иерархии в ситуации, когда она разрастается и становится неэффективной. Охотно согласился бы, если бы мы дискутировали о желательных размераз иерархий, но в данном случае это просто подмена понятий.

Тимлид как и любой менеджер также может являться взаимозаменяемым элементом, который находится на рынке, работает по стандартному контракту какое то время, и по желанию заменятся иным человеком без потери скорости или остается на месте. В современном мире гораздо важнее распределнный интеллект группы, чем вклад отдельного человека, что очень хорошо видно по современным научным коллективам, которые собственно и пришли к сетевой структуре раньше всех, да и сама по себе сеть Интернет была фактически создана под нужды C.E.R.N.-a.

Дальше следует описание красивой техноутопической картинки.

Я всего лишь экстраполировал:

1. Рост автоматизации больших производств: там где раньше у Генри Форда на фарбрике работали тысячи человек, собирая автомобили, сейчас все собирается роботами, за которыми присматривает десяток менеджеров и техников.
2. Uber-ономику, можете почитать какую волну подобных проектов породил Uber: это все сервисы, которые позволяют автоматически находить ближайших исполнителей, наиболее подходящих под запрос.
3. Открытый код и платформы для фриланса и тимворкинга в IT и гик-среде.

То на чем я не заострял внимание, но про что вы упомянули - это AI. AI это не artificial mind, т.е. не интеллект с которым можно общаться как с человеком, это расширение человеческих возможностей, т.е. все та же автоматизация. Раньше художник мог нарисовать один шедевр за пол года. Сегодня с помощью планшета на компьютере за два дня. Завтра тысячу шедевров за день с помощью нейросети, которую он будет отлаживать по миллиону дата баз и десятку тысяч параметров. Это также касается и анимации и любого другого творчества. Но также и архитектуры и дизайна и мелкомаштабного произвродства и небольших инженерных инноваций и рутинных научных исследований. Получаем огромное количество вещей, которые человек может делать децентрализовано, заменяя целые коллективы.

Почему это не коммунизм, не анархо-синдикализм и не другой левый анархизм. Потому что здесь очень важным элементом является частная собственность. Чтобы включаться в сложную многоэтапную и затратную деятельность человек должен знать, что все результаты труда принадлежат ему. Если он создал инновацию, на ее основе организовал паттент, который выкупила у него сторонняя фирма за 1% своих акций, в потом эта фирма выросла в 50 тысяч раз, то он должен знать, что этот 1% от капитала всегда принадлежит ему и он в любом момент может его получить и использовать каким то иным способом. Тоже самое с любыми объединениями - люди будут сотрудничать в долгосрочных проектах, где вклад каждого невелик, риск неудачи высок, но возможный профит также очень высок, только если они будут знать, что этот профит будет всегда закреплен за ними, соразмерно их долевому участию.

Те, коммунисты, которые соглащаются с подобными аргументами, обычно имеют тенденцию присоединяться к моей позиции.

Теперь что касается описанных проблем иерархий. 1. Действительно, каналы передачи информации по своей природе уязвимы к искажениям сигнала. Только почему это следует считать недостатком лишь иерархий? Да, прямое соглашения между двумя соседними агентами будет лишено множества потенциальных искажений и будет в целом точнее передачи информации в масштабах целой иерархии. Но ведь сетевое общество не ограничивается двумя людьми! При этом количество трансакций в нем будет существенно выше, чем в любой реалистической иерархии. Т.е. искажение информации в целом будет существенно выше и ни о какой оптимальности говорить не приходится. В условиях принципиальной субъективности потребностей сетевая система справится лучше, т.к. у иерархической вообще нет нормального доступа к нужной информации о субъективных потребностях. Не думаю, что нам стоит глубоко углубляться и рассматривать калькуляционный аргумент Мизеса и Хайека, т.к. в относительной экономической эффективности сетевых систем мы согласны. Но когда есть заранее известная цель, искажений в иерархической системе будет меньше (!) за счет меньшего количества трансакций. В целом в сетевой системе будет огромное количество искаженной информации. Здесь абсолютно правильно как пример была приведена армия: передать информацию по иерархически организованной цепочке - гораздо эффективнее, чем ждать, когда произойдет "самоорганизация". Более того, можно вспомнить, как быстро распространяются и становятся абсурдными панические слухи о происходящем в экстремальных ситуациях.

Чем меньше посредников, тем меньше потерь информации и издержек, это общее правило, тут мы вроде согласны.

Даже если цель заранее известна, т.е. известна высшему руководству, ему придется ее достигать перез цепочку посредников:

Представьте, что вам надо двигать по горизонатали какой то объект или напрмиер стрелку какого то прибора, чтобы она точно показала на определенное значение.

Если вы двигаете стрелку сами, это очень простая задача.

Если вы можете только изменить скорость движения (включая минусовые значения, для возврат при переходе через нужное значение). Это уже более сложно, вам придется заранее снижать скорость перед нужным значением и делать это очень точно.

Если вы можете контролировать только ускорение, то это становится почти невыполнимой задачей, скорее всего ваша стрелка будет осциллировать вокруг нужного значения очень долго.

Если вы можете контролировать только изменение скорости изменения ускорения, то вам лучше вообще не браться за эту работу.

Каждый из этих случае отличается на одну производную, и в максимально абстрактном варианте описывает передачу команд по уровням иерархии. Чем больше уровней, тем большая степень производной нужного вам параметра находится у вас в руках. В итоге чем бы ни был этот параметр - расходами на то или иное оборудование, соотношением скорости и качества управления и т.п. добиться нужного вам значения будет очень сложно.

В бою солдат учат действовать не по приказу, а по обстановке в соотвествии с заданной целью. Если бы они ждали приказа, любой партизанский отряд бы победил такую "профессиональную" армию. Поэтому каждый отдельный солдат и каждое подразделение в значимой мере автономны, и командование дает не приказы, а только общие цели и установки. И по сути ничто не мешает создавать такую же систему децентрализовано при современных возможностях.

Но это сложная тема, тут надо углубляться в доктрины войны и модульное разворачивание обороны.

2. В случае с проблемой "принципал-агент" все то же самое

Согласен, к нему применимо все вышеописанное.

Но всегда ли сетевые системы обеспечивают отбор по компетентности? Там вполне себе наблюдаются свои проблемы. Например, можно вспомнить т.н. "эффект Матвея". В дискуссии уже упоминался "рынок репутаций", так что вот еще один аргумент о его неидеальной эффективности. Эффект Матвея можно описать так: имеющий преимущество актор продолжает его накапливать и умножать, пропорционально не фактическим заслугам, но уже накопленному статусу. Автор термина Роберт Мертон применял его при анализа научного статуса: очень часто оказывается так, что заслуги приписываются уже известным ученым, а их молодые и малоизвестные коллеги не получают признания. В этом смысле успех человека в сетевой системе может быть самоисполняющимся пророчеством: если кого-то посчитают успешным, то он привлечет больше ресурсов, больше внимания, цитирования, славы и т.д., которые в свою очередь обеспечат новый виток. Несложно отметить, что даже если первоначальное внимание основывалось на фактических заслугах человека, со временем все большая часть его успеха будет строиться уже не на фактической компетентности, а на статусе. То есть за счет когнитивного искажения люди направляют ресурсы не на самого компетентного человека, что совсем не оптимально.

Хороший аргумент. На рынке действительно есть премия за успех, т.е. за нахождение в нужном месте в нужное время и первопроходничество. Она не очень рациональна, но она неизбежна, т.к. везение будет существовать всегда и везде. И регулирования и бюрократия этот эффект не исправляют, т.к. сами поддвержены ему в гораздо большей степени, о чем и шла речь.

Про ученых и их коллег это не совсем про это, т.к. сегодня они находятся в достаточно зарегулированном поле, а система научных журналов и репутаций работает неправильно и далеко не рыночным путем. Если бы их "успех" выражался в реальной полезности исследований, затемнить тех ученых, которые сделали такой реальный вклад было бы далеко не так просто. По сути это как раз артефакт государственного финансирования науки и игры с нулевой суммой.

4. Четвертый аргумент, конечно, говорит о недостатках мотивации в иерархической системе. Но некорректно было бы сказать, что сетевые системы таких проблем лишены. Если мы имеем дело с конкуретной средой, где нет иерархического контроля за продуктивностью, каждый агент имеет мотивацию вложить как можно меньше, но получить как можно больше ресурсов. Это практически дилемма заключенного: если есть некая общая задача и неизвестно, как себя поведут другие учасники, то выгоднее всего максимизировать собственную выгоду даже в ущерб общему результату.

Это ни разу ни делемма заключенного, это естественное человеческое желание работать меньше, а получать больше. "Лень, двигатель прогресса". Только внутри большой фирмы он может достичь этого только за счет того, что будет работать меньше, а получать столько же, либо работать столько же, а воровать больше. А вот в частном случае у него всегда есть опции: работать больше и получать больше, либо работать больше сейчас, чтобы работать меньше потом, либо работать эффективнее, чтобы либо тратить меньше времени, либо получать больше за тоже время.

Такое же поведение возможно в ситуациях, когда человек вообще может не получить никакого вознаграждения за свои действия. Например, существует концепция "эффекта свидетеля": чем больше человек являются свидетелями экстремальной ситуации, тем меньше стимул для человека вмешиваться. Ведь всегда можно ожидать, что кто-то другой будет действовать, и, таким образом, минимизировать свои издержки. Конечно, есть и обратные примеры, но иерархия может иметь в наличии людей, которые обязаны вмешаться, позволяя таким образом не полагаться на случайность.

Распределенное общество точно также может иметь людей, получающих деньги именно за реакцию на такие нерегуляные события. Например есть страны, где людям платят жалование, за то что они раз в год проходят военные сборы и хранят дома оружие. Тоже самое может работать и в случае экстренной медицинской помощи или мчс.

5. Этот аргумент вообще отталкивается не от организационной формы, а от количества агентов в ней. Даже если производство будет существовать на основе сетевых кооперативных структур, то это не значит, что такие сети могут состоять только лишь из максимально мотивированных альтруистичных людей. Рано или поздно с расширением сети взаимодействия в нее окажутся включены и менее мотивированные люди и общая мотивация сместится к средней.

Это был аргумент о том, что среди малого бизнеса всегда будет возникать команда с эффективностью сильно выше среднего. Если его обобщить и промоделировать, то такие команды будут появляться тем чаще, чем выше ротация людей в обществе. Что тоже не очень складывается с иерархическими структурами, имеющими заметную "вязкость".

Силиконова Долина - как раз хороший пример такого места, где происходит подобная ротация и постоянные спонтанные объединения в разного рода стартапы.

Вырисовывается три линии несогласия: 1. Иерархии как альтернативный или параллельный сети механизм. Я вполне согласен, что из-за субъективного характера потребностей в большинстве случаев сетевые системы справляются с их удовлетворением куда лучше. Однако даже мой оппонент признал (назвав это "локальным оптимумом"), что иногда иерархическим путем можно достигнуть лучшего результата. Проблема в том, что такие ситуации, когда иерархия оказывается эффективнее, возникают достаточно часто, чтобы у людей появился соблазн её использовать. И сама такая ситуаци свидетельствует, что периодически люди будут обменивать идеал "теоретической глобальной эффективности" на разрешение вопроса здесь и сейчас. Нет никакого механизма, чтобы заставить людей так не делать. С этой точки зрения периодический компромисс между иерархией и сетью неизбежен. Есть такие потребности, где субъективность сведена к минимуму: желание жить или закрепить собственность. В этих случаях "локальная неоптимальность" сетевых систем может оказаться критической. И тогда неоптимальность иерархии не так и важна, если она гарантирует обеспечение некоторых критически важных и наименее субъективных потребностей. Т.е. иерархия минимизирует риски, что может быть предпочтительнее абстрактной эффективности с рисками.

Локальный максимум потому и является локальным максимумом, что он не неизбежен. Маленькая группа охотников-собирателей была локальным максимумом, потому что только ее мог прокормить занятый ей участок леса, и ни одним членой группы больше. Земледельческая община была локальным максимумом, потому что только ее могла прокормить возделанная методом подсечно-огневого земледелия и периодически истощавшаяся земля. Мальтузианская ловушка была локальным максимумом. И т.д.

То что отделяет локальный максимум от перескока на новый уровень развития - это информация. Информация создается только в ходе конкуренции разных идей, в виде биологической эволюции, либо научной или рыночной конкуренции, дающей лучшие объяснения мира и позволяющей создавать более эффективные способы производства и удовлетворения потребностей. Перескок с локального максимума в сторону более высокого склона уже не позволяет двигаться в обратную сторону (если не происходит та или иная катастрофа), только вверх - к новому локальному максимому. Если суммировать, то получается, что механизм не позволяющий возвращаться назад - это конкуренция. В той или иной форме.

2. Иерархии как механизм, легитимирующий право и частную собственность, как механизм, устанавливающий рамки сетевого. Должна существовать определенная структура, которая легитимизирует право, в т.ч. право частной собственности. Конечно, теоретически это может быть набор контрактных юрисдикций. Только вот в случае существования на одной территории множества контрактных юрисдикций количество трансакций будет существенно больше, чем при существовании одной. При этом одна из таких контрактных юрисдикций просто будет расширяться, пока не достигнет оптимальной эффективности - минимизировав количество лишних трансакций, т.е. превратившись в государство.

Да, это могут быть либо полностью сетевые структуры, тогда право должно быть закреплено как консенсус в каком-то техно-футуристическом виде, либо если мы говорим о сегодняшем дне, то более вероятны конктрактые юрисдикции. О них написано довольно много литературы на английском языке, по сути это развитие идей федерализма и панархии.

Почему транзакций и юридической головной боли будет меньше, а не больше. Во-первых, юристы это рыночные специалисты и они как и спекулянты затыкают те дыры, где неэффективность (разность потенциалов, если угодно) возрастает и закрывают их своими услугами, упрощающими жизнь и число действий/трансакций. Они увеличивают общую эффективность системы, даже если она изначально сильно перекошена. Во-вторых, все так же конкуренция - контрактные юрисдикции являются добровольными формировниями, как интерент провайдеры или сотовые операторы или профсоюзы и т.д. и т.к. они конкурируют друг с другом за клиентов, на деньги или услуги или взносы или пожертвования которых существуют, они вынуждены оптимизировать свою структуру, что в конечном счете приводит к более быстрой унификации и эволюции правовых норм, которая в нашем современном мире происходит крайне медленно и неэффективно, т.к. служит вовсе не удовлетворению потребностей большинства (а в основном удовлетворению потребностей бюрократии).

Поэтому правовые нормы будут упрощаться, их эффективность и понятность возрастать, а качество и комплексность услуг увеличиваться, что приведет к оптимальному соотношению издержек/профита от использования такой системы.

Обратный откат в сторону большей бюрократии и монополизации здесь опять же невозможен из-за высокой конкуренции. В отличии от государств, такие структуры могут легко создаваться и распускаться, специализироваться и расширяться. На английском эта концепция называется FOCJ - Functional, Overlapping and Competing Jurisdictions. И по сути все общество, кроме традиционных государственных институтов, работает именно так.

Сюда же следует добавить фактор сетевого эффекта - некоторые блага повышают свою стоимость в зависимости от количества агентов, их использующих. Например, телефонная линия или сайт-соцсеть тем полезнее, чем больше людей в ней. При этом тот, кто смог аккумулировать начальное сетевое преимущество, може получить очень прочный монопольный статус, как, например Фейсбук. Контрактные юрисдикции вполне подпадают под этот пример: удобнее находиться в одной юрисдикции.

Фейсбук это как раз прекрасный пример компании, в которой очень маленькое количество людей + несколько большее число людей занятых тех обслуживанием купленных услуг (серверов) может обслуживать около миллиарда людей. И при этом вовсе не быть монополистом, и не иметь какого-то незыблемого преимущества, и тем более территориальной монополии.

Провайдеры прекрасно сотрудничают (даже без сетвого нейтралитета который недавно был отменен в США) в объединении своих сетей, также как и сотовые операторы. И самое главное все они заинтересованы в ротации клиентов и равном доступе, потому что это дает даже больший выигрыш чем монополизация какого-то рынка. Представьте что бы вы выбрали - систематически оказывать услуги миллиону человек и не иметь выхода на остальных, или оказывать систематические услуги 500 тысячам, но иметь возможность в случае успешной инновации предложить ее нескольким миллиардам? Когда то именно так случилось с книгопечатанием, а сейчас серьезно ускорилось с развитием Интернета.

Можно рассмотреть ситуацию и с другой стороны: с точки зрения юрисдикции. Вполне может оказаться, что для максимизации прибыли и минимизации рисков закрепление на определенной территории является оптимальной стратегией. Исторически так и происходило с разнообразными негосударственными организациями: компаниями, орденами, союзами городов и т.п.: они или уже имели некоторую территорию, или пытались ею завладеть. Можно привести даже пример ближе и проще: криминальные крыши стремятся к овладению и контролю над определенным районом. Можно вспомнить теорию станционарного бандита Мансура Олсона, в соответствии с которой государство - лишь очень разросшаяся "крыша". Если так, то ничто не помешает контрактной юрисдикции укорениться на определенной территории, став новым "стационарным бандитом".

Такое действительно случалось раньше и в средние века и особенно в колониальную эпоху. Вот только физический захват всегда или почти всегда обоснован экономически: чтобы он был совершен, ожидаемый профит должен быть выше ожидаемых издержек. США могли бы спокойно захватить Кубу или Северную Корею, но не делают этого, потому что это слишком дорого и бесполезно (глупости вроде войны в Ираке мы не рассматриваем, в случае добровольных юрисдикций они бы мгновенно отразились на числе клиентов). Все колониальные захваты были оправданы именно невероятно низкими издержками, обеспеченными военным превосходством Европы над всем остальным миром. В случае существования множества агентов с равным техническим уровнем, в среднем пацифистскими настроениями в обществе, и существованием широкой сети торговых взаимосвязей всех со всеми, агрессия практически всегда будет иметь издержки превышающие профит. По большому счету, последние 70 лет глобального мира не случайно совпали с невероятным ростом объемов международной торговли, которые достигают уже половины мирового валового продукта. Это самый длительный период мира в истории и самый большой его залог в будущем. Но он же одновременно увеличивает связанность общества, несовпадающую с границами государств и их бюрократией. На что и являются ответом контрактные юрисдикции и прочие виды сетевых сообществ.

3. Иерархии как механизм внутри самого сетевого общества.

На это я достаточно подробно отвечал выше.