Все сказки — о любви («Жаркое пламя Цишаня»)
Отчет от Цзынь Цзысюня
Пояснение: это вторая часть игры, я пришла на замену другому игроку, поэтому многих товарищей по обучению в Гусу не узнавала в лицо (сетку ролей я читала, но обилие игр по Магистру обернулось против меня). Простите те, кого. Самый эпический провал был, когда я в конце лечения Лань Сичэня спросила: «А вы всегда не улыбаетесь?» и он ответил «Да», после чего меня осенило – неулыбчив, молчалив, ГУЦИНЬ в руках!!! – что это Лань Ванцзы. Опустим завесу жалости.
Дисклеймер. Тут нет многих персонажей (например, моих товарищей Минхуа и Хуана) и многих сюжетных линий, например, моих отношений с Мэн Яо. Тут только сложившаяся история моего персонажа. Многие разговоры и события опущены для связности повествования.
О смерти
Я играла Цзинь Цзысюня, племянника главы ордена Цзинь, парня довольно открытого нрава, редко затыкающегося, трусоватого. В лагерь перевоспитания он попал вместе любимым двоюродным братом Цзинь Цзысюанем, двумя родичами, а также с девой Ло и белокурой Цзинь Сяомин, которая за последние полгода трагически потеряла двоих женихов. А еще по пути в лагерь Цзысюнь спас деву невероятной красоты, которую выдал за Бай Фэнцзы, дальнюю родственницу девы Ло. Не втрескаться в прекрасную спасенную деву не было ни единого шанса.
В лагере Вэни действительно принялись перевоспитывать прибывших (сюрприз!). Помимо занятий по специализациям (медицине, ритуалистике и прочему) были уроки, где учеников заставляли делать неприятные выборы. Например, разбили на две команды с командирами и приказали выстроить свои команды по точкам. Точек не хватило на всех, и плетками побили тех, кто остался без места. И так пару раз, глядя, как работают командиры и кем готовы пожертвовать. Или на уроке Жоханя все должны были написать на белых бумажках свои мечты и принципы, на красных – близких людей. А потом говорили: сейчас вы отдадите одну бумажку на поругание, одну на смерть, и т.д. И похвалили тех учеников, у кого остались идеи, а не люди. Наказания отсыпали не только и не столько провинившимся, а их близким. (Тут вовсю играл ангбандский выбор. И это хорошо работало на атмосферу угнетения и страха, особенно когда в первый день показательно прирезали ученика, который ударил адепта Вэнь (скрытого игротехника, но впечатлились все).
Цзысюнь был лекарем, и большую часть перевоспитания он провел в лекарской, смешивая зелья, переливая ци и проникаясь фирменным лекарским юморком. Сильнее всего он сдружился с Лань Иньжуном, который был прирожденным врачом и с молчаливого согласия остальных стал по сути главой учеников-медиков.
(Мне очень понравилась модель медицины, особенно в части переливания ци – больной должен был облегчить душу, открыв тайну, я под конец разошлась, спрашивала о том, кто дорог пациенту и вела беседы на эту тему. Еще был крутой поединок со смертью, если кого-то приволакивали при смерти – игра в башню. А когда ты нервничаешь, ручки трясутся, и все становится серьезно. Оленька-смерть была прекрасна и мастерски вела беседу во время игры).
О любви
Цзысюнь вился вокруг девы Бай, но сиятельная красавица одаривала его своим вниманием ненамногим чаще, чем прочих. В какой-то момент она показала ленту, подаренную Лань Иньжуном. И Цзысюнь понял, что у него есть соперник (имя им было легион, но он тогда этого не осознал). Едва начавшаяся дружба едва не треснула из-за ревности, но Лань Иньжун был более чист и благороден душой. Он понял, что сердце девы не знает любви, что она чужда этому миру, и отступил.
А жадный Цзысюнь удвоил усилия. И, распуская перья, столкнулся в брачном танце с братом Цзысюанем, который тоже пал жертвой красоты девы Бай. У братьев состоялся тягостный разговор, где оба посетовали, что дева приветлива к каждому, но сердцем холодна. «Она назвала меня наставником», - уныло признался Цзысюань. «А мне сказала, что никогда меня не забудет, но и все», - вторил ему Цзысюнь. Оба они сошлись во мнении, что дева Бай – не человек, а волшебное создание. Но ухаживать за ней не перестали.
Цзысюню сочувствовали обе девы их ордена - и дева Ло, и белокурая Сяомин, с которой у него пару раз «было» по дружбе. Одну просватали при приезде за высокопоставленного генерала Вэнь, за второй приударял угрюмый Вэнь Чжулю, и обе пытались избавиться от ухажеров. Правда, оказалось, что над Сяомин висит проклятие – тот, кто захочет на ней жениться, умрет быстрой и страшной смертью. И белокурая дева даже была не прочь, чтобы Вэнь Чжулю предложил ей стать его невестой. Но тот не спешил.
Поздним вечером потребовалось опробовать на ком-то зелье удачи. Лань Иньжун загорелся: «Я знаю, что я хочу сделать!», но тут же погас: «Нет, это недостойно». И шестым чувством Цзысюнь понял, что тот хотел сделать. «Эй, ты хотел поцеловать деву Бай? Нет уж, я выпью это зелье!». После спора Лань Иньжун уступил (помним о его порядочности).
Цзысюнь жахнул пузырек зелья, ощутил прилив куража и побежал искать деву Бай. Она нашлась в комнате, где держали совет наследники кланов и еще куча народа. Он позвал деву в коридор (обещал Лань Иньжуну сделать это не при всех, да он и не собирался делать это при брате, дурачок он, что ли). И, прижав ее к стене, лихорадочно выпалил признание и попросил подарить поцелуй. Дева серебристо рассмеялась, а потом поцеловала его. И в этот миг распахнулись двери комнаты и оттуда вышли все – оба молодых Ланя, брат Цзысюань, еще кто-то… Дева Бай, смеясь, убежала, а Цзысюня приморозил к полу ледяной взгляд закаменевшего брата.
Когда они вернулись в свою комнату, брат с размаху дал ему по лицу: «Как ты мог так поступить с ней?! Она же ничего не знает о любви, она все время об этом говорит.» - «Это был мой единственный шанс, - забегал глазами Цзысюнь, - я не мог его упустить». «Я в тебе разочарован», - отрезал брат. И эти слова долго еще звучали у Цзысюня в ушах. А потом, уже ложась спать, братья договорились не давить на деву Бай, позволив ей самой выбирать.
А на следующий день Цзысюнь понял, что дева Бай считает его милым, но и все. Вздохнув, он пострадал, но потом смирился. За обедом рядом с ним села дева Сяомин, и по привычке Цзысюнь принялся ее веселить. Она рассмеялась, а он вдруг понял, что все это время шел за волшебной мечтой, а рядом с ним была живая женщина, подруга, которой он нужен. И немедленно предложил скрасить друг другу последние, возможно, часы жизни. Так веселый смех и жаркие объятия Сяомин вернули его на землю из заоблачных высей.
С самого начала хозяева воспитательного лагеря показали, чего они на самом деле собрали здесь такую прорву молодых заклинателей. Они хотели пробудить что-то в глубине скалы, на которой стояло поместье. И для этого устроили огромный ритуал с жертвоприношениями. Для продвижения в подземелье требовалось открыть девять комнат. Каждая открывалась своей жертвой – кровью лекарей, кровью женщин, кровью праведных, и т.д. Для ритуала Вэни отбирали подходящих кандидатов и заставляли их сражаться в ритуальном круге. Цзысюнь побывал в первом же круге, куда требовались лекари, после чего едва не помер – друг Лань Иньжун выиграл его душу у смерти. И больше туда не рвался.
В середине второго дня глава ордена Вэнь убыл по делам войны, оставшиеся верные ему Вэни рискнули спуститься в подземелье сами, и там их привалило. И тут выяснилось, что выбраться из поместья можно только, пройдя подземелье до конца. И ритуалы пришлось продолжить. Перед последним ритуалом, где требовалось пролить кровь высшего иньского существа, к Цзысюню подошел брат, у которого, кажется, с девой Бай что-то наладилось, и неожиданно отдал ему подарок своей матери (тети Цзысюня), и в целом держал себя подозрительно. Цзысюнь про себя подумал, что брат решил оставить клан и уйти в мир с девой Бай. И проникся к брату уважением. Он бы так не смог.
А когда начертили ритуальный круг и собрались позвать деву Бай, о которой уже многие знали, что она – иньское существо, внезапно Цзинь Цзысюань достал из-за пояса флакон и выпил его. Еще до того, как он скорчился и завыл, превращаясь в иньскую тварь, Цзысюнь понял, что происходит. Он закричал, но ничего уже поделать было нельзя. Брат метался в круге, призывая смельчаков пролить его кровь. Цзысюнь сделал было шаг, но в нем проснулся разум: как он расскажет об этом дяде и тете? А вдруг Цзысюань умрет в результате поединка? И остался на месте. Вышли другие, пролили кровь, ранив Цзысюаня, и открылась последняя дверь.
Все бросились в подвал, надеясь найти выход наружу. Но выход сторожил огромный дракон. Дракон был старым, усталым, он хотел покинуть этот мир, но не один, а вместе с другой высшей иньской сущностью, которая скрасит его одиночество – неважно, будет это друг или подруга. И вышли вперед дева Бай и Цзинь Цзысюань, и каждый хотел уйти с драконом, и каждый хотел, чтобы второй остался жить. В итоге они сошлись в поединке, и дева Бай победила и последним ударом пронзила мечом сердце Цзысюаня, добивая его. После чего дракон и она попрощались со всеми, и ушли из мира людей. Последними словами девы Бай были: «Помните, что все сказки – о любви, даже те, что о смерти».
Открылся выход, заклинатели, которые прежде были единым отрядом, принялись разбиваться по своим кланам и выбираться наружу. Дева Ло и дева Сяомин рыдали над телом наследника, Цзысюнь обнял мертвого брата и воскликнул: «Будь проклята любовь, если она заканчивается вот так!»
А потом они подхватили тело Цзысюаня с двух сторон, встали на мечи и полетели домой.