Отчет с ХС:ПД «Диан О'Барберри и…»

Здесь я напишу о сюжетах, которые определили историю Диана О’Барберри.

Традиционное предупреждение: это не пересказ фактов игры, а история моего персонажа, где многие события опущены, диалоги сокращены – для большей связности повествования. Если найдете ошибки, напишите мне в личку, я исправлю.

Диан О’Барберри и…

СУД ВИЗЕНГАМОТА

К началу сентября 2013 года ирландскому аристократу и раздолбаю Диану О’Барберри 35 лет. У него огромная любящая семья, лучезарное будущее (его недавно назвали новым Верховным чародеем Визенгамота) и скромная министерская должность главы Отдела по надзору за несовершеннолетними волшебниками (ОННВ). И черная полоса неудач на личном фронте.

Первое же дело, которое выпало рассматривать в суде Визенгамота, оказалось и простым, и сложным одновременно.

В ночь Лугнасада колдомедик Северина Сен-Жермен подарила гоблину волшебную палочку (нарушив один из старых законов Магической Британии). Сперва дело решилось до суда – гоблину присудили отрубить руку, а Северине – денежный штраф (хотя по закону должны были отобрать палочку на год). Но она была иностранкой, не знала законов, и следователи смягчили наказание.

Гоблин подал дело в Визенгамот на пересмотр – он просил смягчить наказание и ему тоже.

Мало кто на тот момент понимал, что Визенгамот недавно начал работать по древним правилам ведения дела, воплощая высшую справедливость и руку судьбы.

В итоге Диан, как Верховный судья, спросил гоблина, знал ли он, какое наказание его ждет по закону. Тот ответил, что знал. «Зачем вы тогда сделали то, что сделали?» - «Я хотел привлечь внимание Магической Британии к проблеме гоблинов, - гордо вскинулся тот. – Я хотел, чтобы о нас говорили!»

Приговор был таким: гоблину отрубить правую руку, Северину лишить права использовать палочку год, а ту палочку, что она отдавала, сломать. Видимо, она ей не нужна.

Это подняло волну возмущения в народе. В какой-то момент в Хогсмит явилась огромная делегация гоблинов с палочками, требуя справедливости, и вел их тот самый однорукий гоблин. Увидев Диана, он яростно закричал: «Вот этот негодяй!». К гоблинам вышли представители Министерства, начали что-то обсуждать. Диан подошел к гоблину и сказал: «Вы привели свой народ и вас определенно слышат». – «Еще бы! Все вышли на моей стороне!» - «Это стоило вашей руки?» - «Да!». Диан кивнул и отошел.

------

Алый круг друидов (судей Визенгамота) был неполон. Они проводили древние обряды, инициируя новых участников, но требовалось дополнить круг. Каждый должен был назвать имя кандидата, которому судьи устроили бы испытания. Тот, кто пройдет их – достоин войти в круг.

Ламберт Флинт, под магическим откатом от какого-то воздействия, внезапно поразил всех, назвав имя кентавра Флоренса. Судьи спорили друг с другом, пытались придумать разные условия, но в итоге знаки судьбы все равно сходились. Диан потребовал назвать последнее условие, которое, если сойдется, то все примут результат. Тогда леди Яксли произнесла: «Раз он выбран судьбой, то мы примем в круг Визенгамота волшебника, имя которого он назовет!»

Флоренс в итоге назвал свое имя и сказал, что войдет в круг волшебником. Он явился на заседание Визенгамота, ступил в круг и сказал, что принимает судьбу волшебника, отказывается от судьбы кентавра, а имя Флоренс он уже и так носит. С минуту леди Яксли молчала, а потом сказала: «Мне нужно было сказать не «волшебника», а «человека»… Я даже не думала, что волшебником может быть не человек»…

После этого Диан, который сильнее всех топил за Флоренса (не потому, что толерантный, вовсе нет, а потому что видел, что судьба точно указала на него), потерял доверие своих коллег. И судьба это подтвердила, уведя его из мира живых. Перед смертью он назвал своим преемником на посту Верховного судьи своего учителя, Чарльза Кэрролла.

…и МЕРТВАЯ НЕВЕСТА

12 лет назад, в разгар войны, Диан и его невеста Шейла О’Нил доставляли важный артефакт и попались УПСам. В итоге им обоим сделали «Торменцио» (выпустили кишки) и заперли в подвале, бросив умирать. Когда стало ясно, что надежды нет, Диан, чтобы скрасить последние мгновения, поклялся Шейле, что она навсегда будет его невестой. Помощь пришла, но слишком поздно: Диана спасли, а Шейла умерла.

И с тех пор ни одна его помолвка не заканчивалась удачно. Сестра Морриган, с которой он делился всеми своими секретами, ругала его за то, что он рискует безопасностью девушек, которым делает предложение, так что Диан в итоге решил больше никого не звать под венец. А сестра решила снять с него это странное проклятие.

(Перед игрой я придумала себе такую историю, чтобы поиграть в «медленную» лавстори длиной в неделю – помотать нервы себе и окружающим, опасаясь навредить потенциальной невесте. Я не собиралась особо решать эту ситуацию на игре, но моя сестра и распрекрасная семья дружно взялись за дело и сделали все за меня. Спасибо им огромное!)

Сестра заставила Диана признаться семье в своей беде. И семья постановила: в ночь Самайна, когда Смерть ходит среди людей, нужно отправить мертвой Шейле ворона и позвать ее на свадьбу. Если она придет – то после свадьбы станет женой, а не невестой, и клятва Диана исполнится. А если не придет – то считается, что она не явилась к алтарю и разорвала помолвку.

Удачно, что у Диана патронусом был ворон. Профессор Кэрролл научил Диана заклинанию Патронус Коронаре – говорящему патронусу, - и он отправил своего ворона за Завесу, разделяющую мир живых и мертвых, назначив свадьбу в полночь, в центре Хогсмита.

Позже Диан узнал, что его племянник Роджер выторговал у Смерти два часа для Шейлы в мире живых.

На «призрачную свадьбу» позвали всех родных и близких – семью Кэрроллов и О’Барберри, а также семью Шейлы – О’Нилов, которые держали кабак «Дырявый котел».

Без пяти минут двенадцать на площади Хогсмита было только несколько человек, но через пару минут раздались хлопки аппарации, а из камина повалили гости. Пока все приветствовали друг друга, кто-то крикнул: «Смотри, Диан, для тебя луна показалась!» Он оглянулся, но луну уже закрыла тучка, а из ночной темноты вдруг выступила белая сияющая фигурка. Это пришла Шейла в свадебном наряде.

Она была несомненно мертва, но ответила согласием на предложение стать его женой. Шимус О’Нил тут же провел свадебный обряд, гости бросились обнимать новобрачных, а потом все ввалились в кабак «Три метлы» и принялись гулять.

Шейла шепнула, что у нее не больше часа, и Диан, крикнув «Давайте танцевать!», увел невесту из кабака. «Я провожу тебя». Шаг, второй – и мимо скользнула Завеса. Диан оказался в мире мертвых.

Дух Шейлы успокоился и растаял. А Диан смог выбраться наружу только в виде призрака. Чтобы вернуться во плоти, у него был месяц.

Поскольку смерть автоматически вычеркивает из судей Визенгамота, он потерял свое место там. А вот в Министерстве «даже смерть не является поводом пропускать работу!» И он окунулся в дела Министерства, опеки и особенно в решение вопроса о независимости Ирландии.

…и КРОВАВЫЙ КОНТРАКТ

Вернуться телесно в мир живых помогли близкие. И дело даже не в том, что они начертили пентаграмму и положили по лучам звезды предметы, связанные с дядей и призывами вернуться. Любовь семьи и тепло друзей – тот маяк, который указал ему путь домой.

Уже празднуя воссоединение, сестра Морриган в сердцах воскликнула, что убила бы любого, кто попробовал бы навредить брату. А Диан тогда подумал: «А я? Что сделал бы я, если бы навредили сестре?» Подумал – и убрал этот вопрос в дальний ящичек сознания.

Перед Рождеством (в последний игровой день) активизировались вампиры. Морриган поймала вампиршу в школе, но та улизнула. Позже Морриган прищучила ее в Лондоне – подожгла и потащила в Министерство, где были средства справиться с вампиром окончательно. Но не учла, что рядом находился ее слуга, человек по фамилии Вишневецкий.

Когда Морриган зашла с вампиром за угол, он бросился следом, влепил ей «Круцио», быстро стер память и собирался сбежать. Но за мгновение до этого из камина вышли старый лорд Флинт и Диан и услышали истошный крик Морриган.

Как настоящая министерская крыса, не нюхавшая пороху, Диан растерялся, а лорд Флинт тут же наложил на Вишневецкого остановку сердца (Лаэза Кордис).

Морриган унесли в больницу святого Мунго, а Диан и лорд Флинт потащили Вишневецкого на допрос (вампирша сбежала под шумок). Пока они шли, Диан понял, что настало время открыть ящичек с вопросом «Что сделал бы я с тем, кто закруциатил мою сестру?» И понял, что верный ответ один: убил бы. И следующий вопрос звучал уже так: «Готов ли я стать убийцей?»

Из-за заклинания Вишневецкому оставалось жить 15 минут. За пять минут допроса лорд Флинт понял, что тот был на кровавом контракте у вампирши, был вынужден ее защищать и никак не мог ей повредить, даже если бы хотел.

И велел доставить Вишневецкого в Мунго, пока время не вышло, там его еще успеют вылечить. Доставить его вызвался Диан. Ведя тело «Мобиликорпусом», он вышел из Министерства и аппарировал. Но не в больницу, а в Запретный лес.

Там он положил умирающего на землю. «Я собираюсь дождаться, пока истекут оставшиеся минуты. Ты умрешь, я отнесу в Мунго твой труп и скажу, что не успел. Сестра — мое сердце. Я убиваю тебя, потому что ты навредил моей сестре. Если у тебя есть последние слова, скажи их.» Вишневецкий принял судьбу достойно, он спокойно сказал, что сделал то, что сделал, потому что был должен. И попросил позаботиться о его сестре, мисс Виленски, и ее сыне. Диан поклялся ему в этом. И стоял над ним, пока тот не умер.

Потом отнес труп в Мунго, отдал врачам, делая вид, что спешил изо всех сил. Постоял некоторое время в палате, чтобы убедиться, что его не откачают (здесь я как игрок тоже хотела оказаться рядом, если случится чудо, он выживет и сразу сможет меня обвинить). Не откачали. Из Мунго Диан вышел убийцей.

Было тошно, пока он не признался семье О’Нил. Шимус пожал ему руку и сказал, что все правильно сделал. Диан знал, что правильно, но точно так же знал, что с этого дня судьба его пошла другим путем, чем прежде.

И судьба вскоре ответила. В конце декабря нежить напала на Хогсмит. Оттуда все бежали, но не пришли ни Амалия, ученица Диана, ни ее брат Винсент Крэбб, старый школьный друг. Диан понял: надо идти туда. Он аппарировал и очутился среди толпы вампиров. Его быстро схватили, применили «Доминейт» и заставили громко пригласить всех в Министерство (вампиры не могут приходить туда, куда их не приглашали). А потом втолкнули в «Три метлы», где томились другие пленные.

Там его быстро показали красивой белокурой вампирше, которая всеми командовала и называла себя Викторией Цепеш, и та рявкнула: «Хочешь жить?» - «Э-э… да». – «Подпишешь кровавый контракт?» - «Может, договоримся..?» Вампирша взвыла – видимо, ее уже утомили такие разговоры. «Или контракт или смерть!» И Диан выбрал контракт.

Когда он подписал бумагу, то к нему тут же потеряли интерес. Он сел в сторонке и принялся оглядываться. Вокруг метались вампиры, в углу парил дементор, под ним догорало чье-то тело. В противоположном углу жались люди – колдомедики. Диан сидел и качал головой: вот она, ирония судьбы – ты убил человека под контрактом, и теперь сам оказался под контрактом у вампира.

После томительных ожиданий и переговоров Виктория приказала выступать на Министерство. «Где мой волшебник?» - время от времени звала она, и Диан тут же откликался.

Кто туманом, кто во плоти вампиры и дементоры прилетели в Министерство. Диану было приказано держаться позади госпожи. Он и держался. Их уже ждали. Людей от нежити отделял недавно поставленный барьер. Виктория потребовала снять барьер и дать им убить волшебников, которые прежде убивали вампиров – членов Ангха и Вальпургиевых рыцарей. Но к ней неожиданно вышла Гвеног Джонс, девушка из хит-визардов (магической полиции), что-то тихо ей сказала – и Виктория принялась кричать.

На этот счет контракт действовал однозначно. Диан тут же метнул в Гвеног огненный шар (Инсендио Ультима), а его самого оглушил «Ступефаем» замминистра.

И, пока все кричали и толпились, Амалия Крэбб, которая скрывалась на первом этаже, пробралась под ногами вампиров, применила «Мобиликорпус» к оглушенному Диану и вытащила его оттуда в «Дырявый котел».

Когда Диан пришел в себя, он узнал, что Гвеног превратила Викторию Цепеш из вампира в человека, а потом ту похитили.

На резонные вопросы, почему он пригласил вампиров и почему бросался заклинанием в своих, он ответил, что был под «Доминейтом». Как он и рассчитывал, никто не вспомнил, что в момент применения «Инсендио» позади него никто из вампиров не стоял. Вопросы к нему отпали.

(Дальше я вела себя так, будто контракт цел, потому что на мастерке мне сказали, что госпожа жива. А потом уже кончилась игра, и сама Виктория сказала, что умерла).

Тут должны еще быть истории с семьей Флинт и их тройняшками, рассказ о пикировках с леди Ванессой Гонт, одной из бывших моих невест, которая разорвала помолвку и уехала в Европу со своим учителем, теплые беседы с Дезмондом Аддамсом и О’Каллаханом, попытки понять, почему Амалия Крэбб так раздражается на все мои неудачи с девушками, а также описание нашей борьбы за свободу Ирландии и как в итоге я вошел в Зеленый круг друидов Ирландии, какой был потрясающий квиддичный матч и куча других прекрасных игровых моментов…

Но арка персонажа полноценно развернулась в описанных сюжетах, поэтому можно закончить словами…

…И СЧАСТЛИВЫЙ КОНЕЦ