ОБРЯД: шаман и его рабыня
Жил в Пустоши шаман Ашша. Был он служителем Сидуга, бога мертвых - справедливого, неподкупного и беспощадного как сама смерть.
Однажды увидел Ашша на берегу реки утопленницу, душа которой только-только ступила на путь мертвых. Светлые волосы и сарафан указывали, что бедняжка была из Халлегата, соседнего княжества.
Красота ее так поразила шамана, что отправился он следом в царство тьмы и воззвал к Сидугу с просьбой отпустить девушку в мир живых.
“Хорошо, - ответил его бог, - но с условием. Я отберу ее память. Год и один день ты должен будешь мучить ее. И если возненавидит она тебя, то по истечении срока станет снова живой и вернется к ней память. Ни словом не должен ты дать ей понять, что спасаешь ее”.
Согласился Ашша, и так появилась у него рабыня, которую он назвал Василиса и водил повсюду на золотой цепи с ошейником. То бил ее нещадно, то подарки дарил и слова ласковые говорил. Девушка вскоре стала бояться хозяина, не понимая перемен его настроения.
Василиса была доброй и сострадательной душой, часто помогала тем, кто просил. Ашша не запрещал ей этого, но когда слышал, что она довольна чем-то, то хватался за плеть. Более всего страшился он не выполнить условие и, дав слабину, погубить Василису.
Так было до последнего дня названного срока, который встретили они в священной роще. В эту рощу съехались правители из разных земель со свитой, на поклонение своим богам.
Вскоре после приезда Василиса ушла и долго не возвращалась, и Ашша нашел ее возле дома гостей из Халлегата. Она говорила с немолодыми женщиной и мужчиной. Ашша ударил ее плетью, а второй удар не успел нанести. Девушку закрыл мужчина, по ухваткам - бывалый воин.
- Ты кто такой, что встаешь между рабыней и ее хозяином? - вспылил шаман.
- Я ее отец.
Ашша опустил плеть. Отозвал он отца Василисы в сторону и тихо поведал ему, что спасает он так девушку, условие выполняя, и если не выполнит - умрет она. И что не должна она об этом знать.
- Спасибо, шаман, - сказал отец, - не буду тебе мешать. Прошу только - не бей ее при матери.
На том и разошлись.
После этого Ашша подарил девушке красные старинные серьги. Она поблагодарила и носила их, не снимая.
Многих волновала судьба несчастной Василисы. Подошел к Ашше его давний друг, князь Яромир из Гурат-града.
- Скажи, зачем ты так с рабыней своей? Ты же сам был рабом когда-то.
- Был, до девятнадцати лет.
- Тебе же лучше многих известно, какая это беда.
- А если я злобу на ней вымещаю?
- Нет, я знаю тебя, не такой ты.
- Не хочу обманывать тебя, Яромир, но и сказать сейчас не могу. Объясню все в свой срок.
И назвал час, в который должна решиться судьба Василисы. Яромир только кивнул в ответ.
То же ответил Ашша мудрым вёльхам, которые хотели увести девушку с собой. Отступили ведуньи, поняли, что это часть обряда.
Но сдержанным шаман был только с теми, кто сам вел себя уважительно.
Подступил к нему Рагне - двоюродный брат девушки, сын халлегатского князя. “Эй, шаман, продай Василису!” Ашша посмотрел на юнца, дернул за золотую цепь и повел рабыню прочь. “Стой! Ты знаешь, кто перед тобой? Я сын князя!” - “Перед смертью все равны,” - ответил шаман, не сбавляя шага. “Что ты хочешь за нее?” - “У тебя столько нет”.
Внезапно Василиса села на дорогу и отказалась идти дальше. Смотрела на мучителя своего дерзкими глазами.
- Если не пойдешь, - спокойно сказал шаман, - прокляну твоего брата.
Девушка поднялась.
Подходя к своей юрте, Ашша сказал ей:
- Запрещаю поддерживать разговоры про твою свободу, поняла? - И дернул за цепь так сильно, что рабыня охнула. Ашша остановился и бережно тронул красный след на ее шее. - Больно?
- Сердце болит сильнее, - прошептала она.
Он помолчал.
- К халлегатским родственникам можешь ходить, разрешаю.
Время утекало как песок сквозь пальцы. Ашша опасался, что не выполнит условие. Бить ее больше не было сил. Увидев, с каким счастливым лицом Василиса пришла после молитвы Ражвеце, женской богине, он выхватил нож.
- Ты такая красивая, когда улыбаешься. Сейчас станешь уродливей.
И одним махом отрезал ее длинную густую косу. Попытался после подарить цветок золотой, не взяла.
- Чем могу порадовать тебя?
- Ничего мне не надо, - ответила Василиса, глядя куда-то вдаль, сквозь него, сквозь деревья священной рощи. - Я одного хочу. Свободы.
- Не получишь! - зарычал он, хотя другие слова рвались наружу.
- Тогда я уйду к Сидугу, в царство мертвых.
Он взял ее лицо в ладони, и она наконец посмотрела на него. Взгляд Ашши был теплым и сочувствующим.
- Ты меня ненавидишь? - мягко спросил он.
- Нет, я хочу тебе помочь. Вижу, что тебя что-то гложет.
- Всем ты мечтаешь помочь. Милосердная, как Ражевица. Кто бы тебе помог!
А потом Василиса и вправду ушла в царство мертвых, поговорить с Сидугом. Хотела у него память свою получить обратно. И вернула, вспомнила прежнюю жизнь, родных из Халлегата, но только до того момента, как бросилась в реку, чтобы не даться в руки кочевников Пустоши. Видел Ашша, что еще сильнее стал душить ее золотой ошейник, рвалась она домой.
Наконец пробил назначенный час, повел шаман Василису к порогу дома, где родные ее жили. По пути стращал:
- Хочу поиздеваться над твоими родными, я сказал им, что верну тебя в семью, а сам объявлю, что передумал.
Василиса шла к дому, безучастно глядя перед собой. Вышли на порог ее братья и близкие.
- Сейчас решится ее судьба, нужна она мне была для жуткого обряда, - сказал Ашша, пытаясь побольше ненависти разжечь в душе девушки. - Рабыня, становись на колени!
Он вынул ритуальный нож и только ступил к Василисе, как встал между ним и девушкой княжич Рагне. Хотел он вызвать шамана на поединок, но Ашша отвлек его, пообещав смертный бой через минуту, если будет нанесен девушке вред. Рагне отступил.
- Я могу убить твоего брата, - сказал шаман рабыне. - Теперь-то ты ненавидишь меня?
- Тебе это так нужно?
- Нужно.
- Да, ненавижу! - крикнула она.
Шаман взмахнул над головой Василисы ножом и понял, что разрезана ее связь с миром мертвых, стала она живой.
- Я возвращаю ее в вашу семью, снимите с нее цепь. Мое дело закончено.
Родные бросились к девушке, а шаман повернулся и побрел оттуда, силы его оставили. Понимал Ашша, что ненавидит его теперь Василиса всем сердцем, а значит, останется его любовь безответной.
Позже сидел шаман у друга своего Яромира, разговаривал с ним и женой его Инирой.
- Хочу исполнишь обещание и рассказать про рабыню, - сказал Ашша. - Вернул я ее в Халлегат, к семье.
- Зачем она тебе была нужна?
- Посмотри за мое плечо, - ответил шаман. - За левое плечо... Что видишь?
- Иниру, жену мою.
- Зачем она тебе?
- Люблю ее больше жизни.
- Это и есть ответ.
Рассказал Ашша им все без утайки. Инира спросила, знает ли эту историю Василиса. Узнав, что нет, отругала шамана и взялась быть между ними посредником.
По ее совету Ашша пошел говорить с девушкой. Лучше б не ходил. Сказал, что любит, что хочет ей счастья, но девушка горько ответила:
- Боги-мужчины натворили много зла богине Ражвеце. Настрадалась она, бедная. Так и мне после всего пережитого больно смотреть на мужчин. Все зло от них.
Попытался Ашша встать на колени и прощения попросить, не позволила.
- Спасал ты меня, как с тобой мне расплатиться? - качала она головой.
- Ничего не нужно…
- Но видеть тебя мне невыносимо.
Встал он и ушел.
Инира уговаривала подарками девушку задарить, стихи ей читать, но Ашша отчаялся. Как мучил он прежде ее тело, теперь мучила она его сердце.
Встретив как-то на дороге Рагне, в ожесточении Ашша вызвал его на поединок. Хотел сперва до смерти драться - может, убьет его княжич и оборвет страдания. Но спохватился - а вдруг победа выпадет? Как может он брата Василисы жизни лишить. Только условие поставил:
- Ты едва не сорвал обряд, которым я ее из мертвых возвращал. Дерись со мной до ранения. Если я одержу победу - будешь у меня в услужении день.
- А если проиграешь, - подхватил княжич, - то три года не будешь брать рабов.
- Никогда прежде не держал я рабов, и никогда не буду - засмеялся Ашша.
- Тогда нет у меня других условий.
Сошлись они в сражении, и проиграл Ашша. Не был он воином, победа досталась Рагне легко. Понял шаман, что знак это от бога его - не дури, мол, шаман, займись лучше тем, что умеешь.
И ушел Ашша в головой в обряды богу мертвых, провожал в царство тьмы тех, кто жаждал говорить с Сидугом или умершими своими.
Даже взял новую ученицу, Лучезару. Ее отметил сам бог смерти, и шаману пришлось согласиться, хотя когда-то давал он себе зарок не брать в ученики женщин.
А когда мир пошатнулся и едва не погиб, когда изо всех богов остались только бог смерти Сидуг и богиня жизни Ражвеца, подошел Ашша к Василисе и взял ее за руку. Она руку не вырвала, посмотрела на него с улыбкой едва ли не впервые за много дней.
- Если у наших богов и мира получилось устоять и все начать заново, - сказал шаман бывшей рабыне, - то, может, и для нас возможно новое начало?
- Я буду год ждать, исцелится ли моя душа, - ответила Василиса. - Приходи через год, дам тебе ответ.
- Приду, - ответил Ашша и улыбнулся.
Он уже знал, что даже год страданий - это немного, если есть надежда.
