О душе матери
(Контент 18+)
В Облачные Глубины Мэн Яо приехал вместе с Не Хуайсаном, и глава ордена поручил ему заботиться о брате и отвечать за него.
Через некоторое время Мэн Яо заметил, что молодого господина что-то беспокоит, и выяснил, что к нему явился высший демон – белый лис. Лис рассказал, что когда мать Хуайсана была беременна и узнала, что у нее родится девочка, она заключила сделку с лисом: он меняет ребенку пол на мальчика, а она отдает за это свою жизнь и душу. (Почему не сделать потом нового ребенка, нужного пола – не понятно, но, возможно, так не получилось бы). Родился мальчик, мать умерла родами. Но в последний момент, видимо, пожалела или передумала, и ее душа не досталась лису, но и не ушла на перерождение, а застряла между мирами. Теперь лис требует у Хуайсана либо расторгнуть сделку (и тогда он станет девочкой, а душа матери освободится и уйдет), либо подтвердить (тогда он останется мальчиком, а душу матери лис поглотит).
Поскольку тема матери для Мэн Яо священна, он даже мысли не допускал, что можно пожертвовать ее душой. Последовали совещания, суета и переговоры, попытки выяснить, что вообще можно предпринять и даже поход толпой в библиотеку в 7 утра – в итоге большая часть ГуСу знала о происходящем и пыталась помочь. Мэн Яо наконец поговорил с лисом сам, и тот сказал, что готов решить ситуацию мирно (Хуайсан остается мальчиком, а душа уходит на перерождение), только если ему кто-то добровольно и осознанно отдаст свою душу.
К этому времени у Мэн Яо появился друг – благородный и сияющий Лань Сичэнь, который поощрял его стремление к совершенствованию и ценил его упорство. И больше всего Мэн Яо боялся разочаровать его. Поэтому рассказал ему о ситуации и закончил так: «Я понимаю, что Хуайсан доверен мне моим господином Не Минцзюэ, и, раз уж других вариантов нет, я должен отдать лису свою душу, добровольно и осознанно». Сичэнь помолчал, а потом ответил: «Да, так и следует поступить тому, кто стремится исполнить свой долг во что бы то ни стало. Но я прошу тебя сначала попытаться найти другие варианты решения». Мэн Яо пообещал – нужно было успеть до полудня.
Раз уж его друг, понимающий в вопросах чести гораздо больше него самого, посчитал, что так будет правильно, Мэн Яо понял, что придется пожертвовать своей душой. Ужасно не хотелось погибать ради чужой матери, но было еще полдня, чтобы попытаться что-то сделать. Среди людей никто не мог ему помочь, и Яо обратился к мастеру чайных церемоний, о котором шла молва, что он тоже из высших демонов. Мастер был веселый, умный и остроязыкий. И он попросил за помощь в ситуации с лисом образцы крови сирот. Достаточно капли. Ему, типа, это нужно для гадания и выяснения ситуации.
Время быстро утекало. К тому же Хуайсан сердито сказал, что он уже все решил и готов подтвердить сделку – мать была взрослой и сделала свой выбор сама. Поэтому Яо спешил. Он понял, что проще всего делать вид, что случайно оцарапал соученика, о котором известно было, что он сирота, извиниться, промокнуть лезвие тряпицей и бежать с этой тряпкой к демону, который почти безвылазно сидел в таверне. Но каждый раз тот качал головой и говорил: не та кровь, нужна другая.
Соученики встревожились, начались вопросы, и проще всего было улыбаться и извиняться за неуклюжесть. И наконец к Мэн Яо подошла дева Юй и сказала, что она уверена: нужная сирота это она сама. Самое забавное, что сперва Мэн Яо отмахнулся (демон упоминал, что типа приемных родителей быть не должно, а дева была приемной дочерью госпожи Юй), но как раз мимо шел мастер чайный церемоний, и проверить можно было легко. Оценив кровь девы Юй, демон замер, напряженно глядя на нее. В этот момент всех позвали на ночную охоту, и демон отложил разговор, подтвердив, что да, это нужная кровь.
А потом лис уточнил, что ему нужна не абы какая душа, а только душа низвергнутого небожителя. И Мэн Яо выдохнул: он не подходит. Что ж, осталось отойти в сторону и принять решение Не Хуайсана. Так наследник ордена Не остался мальчиком, а душа его матери была поглощена демоном. Написать об этом главе ордена у Мэн Яо не поднялась рука, он решил отложить это до возвращения в Цинхэ.