«Страшно, когда свобода имеет цену»: что скрывает многотомное дело против ОПГ в Смоленской области
В Смоленске продолжается расследование обширного и многотомного уголовного дела в отношении организованной преступной группировки, корни которой уходят еще в 1990-е годы, со времен банды Винокурова и Костенкова. На дворе уже 2026 год, однако, спустя столько времени, эхо тех лет доносится до нас и сейчас. Это наш второй материал о расследовании серии нападений, покушений на убийства и попыток передела сфер бизнеса в Смоленской области.
Пробежимся вкратце. В первом выпуске мы затрагивали эпизод из марта 2019 года, дело о покушении на дорогобужского бизнесмена Владимира Гарамова, в поселке Верхнеднепровский. Гарамова избили возле дома — нанесли легкий вред здоровью. Дело возбудили как хулиганство и через два года закрыли: виновных так и не нашли.
В 2024-м его следствие реанимировали как покушение на убийство в составе ОПГ. На скамье подсудимых четверо: Аркадий Казарян, Давид Арутюнян, Эдик Манучаров и Антон Булыгин.
Обвинение построено на показаниях двух человек: самого Гарамова, «вспомнившего» лица нападавших спустя пять лет, и Антона Гуляева, его бизнес партнера — человека, осужденного за убийство друга и правой руки Десантника. Мы также рассказывали о бизнесмене Юрии Кириенкове, которого обвинили в том же нападении, и о подполковнике Новикове, которого потерпевшие называли организатором фабрикации и принуждавшего дать ложные показания.
Расследование вышло обширным и затрагивало многие аспекты: передел сфер влияния бизнеса в Дорогубжском районе, убийства, избиения, лжесвидетельства и связь отдельно взятых людей из правоохранительной системы Смоленской области с ОПГ. Ниже мы неоднократно будем возвращаться к первому материалу и будем дополнять его, однако, для полного понимания советуем полностью ознакомиться с первой частью нашего расследования. Ссылка будет в описании.
Перейдем к главным событиям, развернувшиеся после выхода материала, подтвердили наши худшие опасения — и одновременно дали надежду на то, что справедливость возможна.
Через некоторое время после публикации нашего материала произошло то, чего родственники фигурантов не могли добиться годами. Антон Гуляев арестован. Ему предъявлены обвинения по статьям 209 и 210 УК РФ — бандитизм и организация преступного сообщества. Вместе с ним по делу проходят иные лица.
Практически одновременно арестован Александр Новиков — подполковник полиции, старший оперуполномоченный по особо важным делам управления уголовного розыска УМВД России по Смоленской области. По имеющейся информации, ему вменяют получение взяток в особо крупном размере.
Значение этого ареста выходит далеко за пределы одного эпизода. Именно Новиков осуществлял оперативное сопровождение дела против Арутюняна, Казаряна, Манучарова и Булыгина. Именно его подпись стоит под документами, на основании которых возбуждались уголовные дела и избиралась мера пресечения. Именно его Юрий Кириенков обвинял в пытках: по словам потерпевшего, Новиков лично участвовал в его избиении и удушении удавкой в ИВС Рославля. Побои зафиксировала прокурорская проверка уже в СИЗО, но делу не дали ход. Теперь ситуация изменилась.
Тем временем дело Казаряна, Арутюняна, Манучарова и Булыгина передано в прокуратуру для утверждения обвинительного заключения. Это означает, что в ближайшие недели оно может уйти в суд. Люди, почти два года проведшие в следственном изоляторе, рискуют получить длительные сроки. И это при том, что материалы дела свидетельствуют: обвинение построено на показаниях свидетеля, уже однажды доказавшего свою неспособность достоверно опознавать людей, и на словах человека, который сам сейчас находится под арестом за бандитизм, а подписано и велось все это человеком, который оказался повинен в коррупции.
Глава 1
Стрелок с переломанными ногами
Напомним фабулу: центральный эпизод, вокруг которого вращается все обвинение, — нападение на дорогобужского бизнесмена Владимира Гарамова 12 марта 2019 года в посёлке Верхнеднепровский. По версии следствия, трое молодых людей кавказской внешности — Арутюнян, Казарян и Манучаров — действуя по указанию «координатора» Булыгина и в интересах одного из лидера ОПГ Костенкова - Дмитрия Разагатова по кличке Десантник, напали на Гарамова возле его дома. Ему нанесли не менее 27 ударов, однако случайная прохожая — соседка Владимира — спугнула нападавших, и те скрылись. Приехавшие медики зафиксировали у потерпевшего лёгкий вред здоровью.
Важное уточнение, во всех показаниях женщина, увидевшая нападение упоминает только о том, что видела двоих нападавших.
Пять лет это дело квалифицировалось как «хулиганка». Его дважды прекращали за истечением срока давности и невозможностью установить нападавших. Все изменилось в 2024 году, когда в деле появился новый свидетель — Антон Гуляев, бизнес-партнёр Гарамова, осужденный за убийство Валерия Хомякова, дорогубжского тренера и «смотрящего» за городом. За содеянное Гуляев досрочно освободившийся после участия в СВО. С его слов, обстоятельства нападения ему якобы рассказал в камере СИЗО сам Десантник. После этого дело переквалифицировали на покушение на убийство, а фигурантами стали четверо обвиняемых.
Однако в материалах дела есть эпизод, который ставит под сомнение саму способность Гарамова достоверно опознавать нападавших. Опять же напомним о нападении на Гарамова в 2021 году, где в него стреляли возле гаражного кооператива.
На опознании по фотографиям потерпевший уверенно заявил: один из нападавших — Рустам Хакимов. Он детально описал его внешность и указал на его фотографию. Однако в нашем распоряжении, оказалось выписка из больницы на Хакимова Рустама, которая показывает: в день нападения он находился в больнице с травмами, не позволявшими ему нормально передвигаться. Он физически не мог быть на месте преступления.
Были ли сняты обвинения с Хакимова? Вопрос риторический. Допущенную ошибку уже исправить не смогли, возбужденное дело нельзя было убрать из многотомника.
Возникает закономерный вопрос: если потерпевший однажды уже ошибся с опознанием и эта ошибка подтверждена документально — на каком основании его показания продолжают считаться достаточными для обвинения остальных фигурантов? Почему спустя пять лет после нападения Гарамов «вспомнил» троих нападавших, тогда как свидетельница видевшая избиение своими глазами, с самого начала говорила лишь о двоих?
Отдельно отметим: следствие провело масштабную работу по сбору биологических образцов всех фигурантов для сравнения с уликами по старым эпизодам (2001, 2006, 2007 гг.). В рамках этого исследования у Казаряна был взят буккальный эпителий. Результат: ДНК Казаряна не обнаружена на предметах, связанных с убийствами прошлых лет.
Однако сам факт включения Казаряна в список проверяемых по расстрельным эпизодам используется следствием для создания контекста его якобы вовлеченности в банду Разагатова. Это классический прием: человека проверяют по темным делам двадцатилетней давности, его ДНК там не находят, но сам процесс проверки подается как доказательство связи с ОПГ.
И последнее. На момент совершения одного из покушений, по которому идет проверка, Арутюняну и Казаряну было 10 и 13 лет соответственно. Они вряд ли тянут на участников расстрельной акции. Про дела начала двухтысячных, по которым также прогонялось ДНК, и говорить излишне — в то время фигуранты только пошли в школу.
Глава 2
Лжесвидетельствуй и все будет хорошо
Напомним, что в прошлом материале мы указывали на тесную связь Новикова с Владимиром Гарамовым и Антоном Гуляевым. Вопросов становится все больше.
Также в нашем распоряжении есть обращения одного из свидетелей по делу против подполковника Новикова, на которого, с его слов, осуществлялось давление с целью дачи им ложных показаний. Его ФИО раскрывать мы не будем, однако, зачитаем часть из его обращений направленное на руководителей СУ СК РФ по Смоленской области Уханова и прокуратуры Спицына.
«В феврале 2026 года по итогам проведения в Смоленском СИЗО прокурорской проверки был направлен материал на основании п.2 ч.2 ст 37 и п.4 ч.1 ст.14 УПК РФ в следственный комитет по Смоленской области вместе с постановленем прокурора для решении вопроса об уголовном преследовании должностных лиц СК по факту совершения ими преступлений, по статье 286 УК РФ (превышение должностных полномочий).
17.03.2026 материал проверки поступил следователю Колчиженкову Д.А.
18.03.2026 следователь Колчиженков отобрал у меня объяснение по обстоятельствам оставления меня в СИЗО 1 по инициативе Новикова А.Н. и следователей Короткова О.И. и Пивненко И.А., за то, что я дам фиктивные показания в отношении интересующих его лиц (по нашей информации на Антона Булыгина), обстоятельствам ряда уголовных дел….
….имеется аудиозапись на которой запечатлено, как Новиков А.Н. предлагает мне в СИЗо дать в будущем фиктивные показания на интересующих его лиц в обмен на принятие следователями в отношении меня решений в порядке 771 УИК РФ, в соответствии с которым я буду отбывать наказание в Смоленском СИЗО…
Из-за того, что я дал вышеуказанные объяснения и за сам проведения доследственной проверки в мой адрес поступают реальные угрозы»
Итак, что мы имеем в итоге? Если Новиков на данный момент действительно признан фигурантом коррупционного дела и факты давления на свидетелей, с целью принуждениях последних к даче ложных показаний, угодных следствию подтвердятся — это ставит под сомнение законность всех следственных действий, которые он курировал. Прокуратура, в которую ушло дело, обязана дать этому оценку.
Глава 3
Арестантский бизнес
Особого внимания заслуживает и то, чем Гуляев занимался в период содержания в СИЗО. Эпизоды, которые сейчас вменяются ему по статьям 209 и 210, относятся именно к тому времени, когда он находился в заключении. По показаниям ряда свидетелей и потерпевших, Гуляев действовал не в одиночку — соратником был его деловой партнер.
Еще несколько лет назад, следствие считало, что он участвовал в переговорах с предпринимателями (Сливинским, Дарбиняном), выдвигая незаконные требования о передаче денежных средств и долей в бизнесе.
По некоторой информации, которая требует подтверждения, 163, 209 статьи оставили «210 сняли переведя его в свидетели под кураторством Новикова». Сейчас он находится на свободе.
Следствие официально установило его непричастность к банде и отпустило. В настоящее премя за ним осталась роль свидетеля.
Схема, описываемая источниками, в отношении времени пребывания в СИЗО Антона Гуляева, классическая для пенитенциарной коррупции: заключенным обещали улучшение условий содержания, переквалификацию дел, содействие в освобождении — за деньги. Речь идет не о сотнях тысяч рублей. Свидетели говорят о десятках миллионов. Если эта информация подтвердится, она объяснит, каким образом Гуляев, отбывающий срок за убийство, сохранял влияние и на бизнес-среду Верхнеднепровского, и на оперативных сотрудников.
Глава 4
Мяч на стороне прокуратуры
По нашей информации, многотомное дело передано в прокуратуру. Это последний рубеж перед судом. Мы обращаемся к надзорному ведомству с конкретными вопросами, ответы на которые способны либо подтвердить обоснованность обвинения, либо обнажить его полную несостоятельность.
1) Достаточно ли для обвинения в покушении на убийство показаний человека, который уже один раз ошибся с опознанием, а ключевые показания дал спустя пять лет после событий?
2) Можно ли считать допустимыми доказательствами слова Гуляева — человека, осужденного за убийство и ныне арестованного за бандитизм, — если эти слова являются пересказом показаний третьего лица, которое их официально отрицает?
3) Будет ли проведена проверка аудиозаписи, зафиксировавшей попытки давления на свидетеля, и переписки с упоминанием должностных лиц, где обсуждаются условия дачи ложных показаний?
4) Почему за два года следствия не проведено ни одной очной ставки между обвиняемыми и ключевыми свидетелями? Почему отказ свидетелей от участия в следственных действиях принимается как основание полностью исключить такую возможность, а не как повод для более пристальной проверки их показаний?
5) Почему все ходатайства защиты — о проверке алиби, о запросах в медицинские учреждения, о детализации телефонных переговоров — последовательно игнорируются?
6) Существует ли конфликт интересов в том, что дело ведет следователь Коротков, находившийся в тесных рабочих (а возможно, и личных) отношениях с арестованным ныне Новиковым — человеком, чья подпись стоит под ключевыми документами расследования?
Мы не просим оправдать обвиняемых. Мы не утверждаем, что они невиновны. Мы просим проверить — провести ту работу, которую не провел или не захотел проводить следователь. Потому что правосудие не может строиться на показаниях человека, чья память уже давала сбой, и на словах свидетеля, который сам обвиняется в бандитизме.
Прокуратура обязана ответить на эти вопросы до того, как дело уйдет в суд. Пока же люди продолжают находиться под стражей. Почти два года. Без очных ставок. Без проверки алиби. С одним дискредитированным свидетелем и одним арестованным оперативником.
Закончим, уже традиционно, обращением родственника одного из обвиняемых:
«Я как родственница одного из ложнообвинееных, благодарю Прокуратуру за то что это дело сдвинулось с мертвой точки. И одновременно я прошу Прокуратуру в Лице Спицына Александра Викторовича проверить всех причастных в своем отделе и в отделе СК к вышеназванным делам. И даже спустя практически два года я верю что есть люди не испорченные властью и вседозволенностью, которые работают на совесть для обычных людей. Страшно не от того что в Смоленской области до сих пор есть бандиты и вымогатели, потому что ты знаешь куда идти когда ты сталкиваешься с произволом. Страшно когда уголовные дела покупаются и продаются. Страшно что у твоей свободы может быть цена. Страшно когда те кто должен тебя защищать, находятся на другой стороне, и это не сторона добра»
Мы будем следить за развитием событий.