Войны и кампании императора Аврелиана или Как пересобрать Римскую империю, не привлекая внимания санитаров
Луций Домиций Аврелиан открывает череду энергичных правителей, способствовавших возрождению Римской империи их хаоса "Кризиса III века". За неполные пять лет правления ему удалось укрепить оборону границ, разгромить терзавших их набегами варваров и положить конец существованию отколовшихся Галльского и Пальмирского царств. Поговорим о его правлении более подробно. Читайте статью "Войны и кампании императора Аврелиана", эволюционировавшую из одноименной серии постов, которые публиковались в нашей группе в декабре 2022 года.
Автор благодарит историка А. Козленко, Владимира Герасименко и группу @catx2 (Cat_Cat) за предоставленные материалы.
Часть 1. Начало большого пути.
Аврелиан родился 9 сентября 214 года. Мнения античных авторов относительно места рождения Аврелиана расходятся: Евтропий утверждает, что он родился в Дакии Прибрежной; автор биографии Аврелиана в «Истории Августов» — в Сирмии. «История Августов» также рассказывает, что были предзнаменования, говорившие, что Аврелиан станет императором.
Его отец был простым арендатором, мать – жрицей. Луций Домиций с раннего детства отличался среди сверстников своим развитым телосложением, большой физической силой, смелостью и драчливостью. Всё своё свободное время он упражнялся в метании копья, владении мечом, в стрельбе из лука, кулачными единоборствами. Естественно, что с таким бэкграундом ему была одна дорога - в армию. Аврелиан поступил на военную службу и здесь вскоре добился успеха. За высокий рост, телесную силу и строгость, доходящую до жестокости, солдаты прозвали его «Рубака» (manu ad ferrum).
Естественно, отцы-командиры не могли не обратить внимание на подающего надежды солдата, поэтому наш герой довольно уверенно пошел вверх по карьерной лестнице. Можно встретить упоминания. что он был трибуном VI Галльского легиона и участвовал в кампании против франков на Рейне, затем входил в состав посольства в державу Сасанидов. По предположению Леона Хомо, до службы в Галлии Аврелиан был центурионом когорты в правление Гордиана III. При Валериане Аврелиан, вероятно, назначался консулом-суффектом (хотя его консульство нигде не зарегистрировано, кроме «Истории Августов»). Иногда считается, что данные о его карьере до 268 года и вовсе выдуманы.
Прежде чем продолжить разговор об Аврелиане, напомним историческую ситуацию, в которой ему предстояло выйти на арену истории. Римская империя на глазах всего лишь одного поколения почти перестала существовать. Император Рима имел контроль лишь над Италией, Грецией с Балканами, кусочком Малой Азии, Египтом и Африкой. При этом контроль этот постоянно оспаривали варвары, ходившие в империю как к себе домой, а также два крупных сепаратистских государства, возникших в предыдущее десятилетие – Галльская Империя на западе и Пальмирское царство на востоке И хотя оба сепаратистских образования формально признавали себя частью Империи, фактически видели себя альтернативными центрами силы.
И даже в таком, сильно ужавшемся, виде империю не отпускал политический кризис, и государство постоянно сталкивалось с заговорами и попытками узурпаций. Видя такой праздник жизни, варвары не собирались ослаблять напор на римские границы.
Из-за постоянной войны, набегов варваров, а также растущей политической разобщенности территорий Империи, в упадок пришли все сферы экономики, особенно торговля. Попытки правившего тогда императора Галлиена стабилизировать ситуацию ни к чему не привели.
Когда Галлиен, желая укрепить поддержку армии, запретил сенаторам военную службу, напряглись только сенаторы. Когда граница по Дунаю вновь обвалилась из-за нашествия варваров, напряглись уже все. Ну, а когда восстал самый успешный военачальник Галлиена – Авреол, то стало ясно, что император не вывозит. Его генштаб, сиречь наиболее приближенные к императору военные, среди которых был и молодой талантливый командир Аврелиан, организовал заговор против императора. Закончилось все предсказуемо - Галлиена выманили из палатки ложным известием о приближении войск Авреола и среди начавшейся неразберихи убили. Новость о его смерти вскоре достигла Рима. Здесь императора так ненавидели, что толпа немедленно растерзала его брата Лициния Валериана, консула 265 года, вдову Салонину и юного сына Мариниана. Сенат провозгласил покойного тираном. По свой старой доброй традиции армия выбрала нового императора.
Им стал Марк Аврелий Клавдий, на тот момент исполнявший должность трибуна преторианцев. Самым удивительным в заговоре против Галлиена является то, что, хотя вся военная верхушка Рима была против убитого, но армия оказалась лояльна и чуть не подняла бунт. Выходом из ситуации стало удвоение жалования за счёт трофеев после успешной войны командующего Маркиана на Дунае.
Складывалась довольно смешная ситуация: из-за брожения в войсках ни один из военачальников не мог рассчитывать на безоговорочную поддержку солдат, а значит, и не имел преимущества перед другими.
Точно неизвестно, стало ли избрание Марка Аврелия Клавдия, ставшего Клавдием II, результатом некоей договорённости комсостава с Сенатом или его всё же выбрали сами солдаты. Но власть нового императора никто не решился оспаривать. Все это время наш герой Аврелиан служит бок о бок с Клавдием, который весьма ценил товарища по заговору против Галлиена и сделал его командующим имперской кавалерией.
Уладив дела в Риме, Клавдий тут же начал войну с Галльской империей, сумев отхватить средиземноморское побережье Галлии и всю Испанию. Римские войска готовились уже пройти через перевалы и покончить с сепаратистами, но на Дунае снова стали шалить варвары.
Во время войны с в очередной раз пришедшими в империю, как к себе домой готами, Аврелиан показал себя отлично. Его решительные действия обеспечили римлянам победу в битве при Наиссе. О том, насколько решительной была эта победа, свидетельствует реляция, отправленная Клавдием II дуксу Иллирика в 269 году нашей эры:
«Мы уничтожили триста двадцать тысяч готов, потопили две тысячи их судов. Реки покрыты их щитами, все берега завалены их палашами и короткими копьями. Не видно полей, скрытых под их костями, нет проезжего пути, покинут огромный обоз. Мы захватили в плен такое количество женщин, что каждый воин может взять себе по две и три женщины…»
Затем пришел черед аллеманов, которые воспользовавшись смутами в империи, беспрепятственно вошли в Северную Италию и начали грабёж области. В начале 269 года император Клавдий и Аврелиан отправились на север и победили алеманнов в битве у озера Бенак. Потери варваров были таковы, что едва ли половина от первоначального их числа смогла отступить домой на север.
Затем Клавдий и Аврелиан вновь отбивали нападения варваров на Балканах. Готы, осаждавшие Фессалоники, узнав о приближении римлян, начали отступать из Северной Македонии. Аврелиан со своей кавалерией перехватил их и победил в серии мелких стычек, в результате которых погибло три тысячи вражеских солдат. Аврелиан продолжал преследовать противника, загоняя их на север в Верхнюю Мёзию, где император Клавдий собрал главные силы, но готы были остановлены, несмотря на тяжёлые потери римлян. Аврелиан преследовал противника со своей кавалерией. Готы отступили в Гемейские горы, где были заперты. Но из-за невнимания римлян им удалось вырваться и продолжить свой поход через Фракию.
Додавить варваров Клавдию помешали сепаратисты внутри империи. Из-за агрессивных действий пальмирцев против Египта, он был вынужден выделить войска для купирования этой проблемы. Император оставил Аврелиана отвечать за операции против готов, с выполнением которых наш герой справился.
Летом 270 года Клавдий вновь вернулся на Дунай. Продолжение кампании против готов в Мезии он поручил Аврелиану, а сам отправился в Паннонию, откуда поступали тревожные известия. Жившие за Дунаем ютунги, не довольствуясь более получением римской субсидии, угрожали в Реции и Норику, а вандалы готовились вторгнуться в Паннонию. Кроме того, среди римских войск вспыхнула эпидемия чумы. Прежде чем Клавдий, прибывший в столицу провинции Сирмий (Сремска Митровица), успел предпринять какие-либо действия, он сам стал одной из жертв этой болезни.
Смерть его оказалась неожиданной, в том числе и для самого Клавдия, так как никаких распоряжений насчёт наследника он не оставил. Сенат тут же провозгласил новым императором его родственника Квинтилла, но того не признал на тот момент второй человек в военной иерархии – Аврелиан, командовавший дочисткой Балкан от варваров. Квинтилл попытался собрать войска, но солдаты на него как-то недобро смотрели, а потому, поняв невозможность победы, он чисто по-римски убил себя мечом.
Часть 2. Аврелиан и варвары
Забегая вперед, скажем, что Аврелиан проправил всего неполных пять лет, но сумел сделать главное - укрепить оборону границ, разгромить терзавших их набегами варваров и прижать к ногтю сепаратистов. После того, как он отбыл в Италию для официального признания императором, воспользовавшись отъездом свежеиспеченного Августа, в Паннонию пришли варвары.
Кто это был, авторы источников спорят - Зосим говорит о том, что это были готы, Дексипп и Петр Патрикий – вандалы, автор «Истории Августов» – свевы и сарматы. Варвары переправились через Дунай в том месте, которое сейчас располагается между Будапештом и Комаром и принялись заниматься любимым делом - жечь, грабить, убивать и гусей не забывать. Чтобы наказать оборзевшую немчуру, Аврелиан вернулся к армии. В начале следующего, 271 года, он уже находился в Сисции (Сисак), или, по крайней мере, где-то в Паннонии, где 1 января принял на себя обязанности консула.
К тому моменту варвары уже опустошали территорию провинции. Зимнее время оказалось неподходящим для похода, привезенные с собой припасы быстро истощились, и варвары начали страдать от голода. Чтобы усилить их лишения, Аврелиан приказал опустошить территорию провинции, укрыв продовольствие, население, скот и все ценное в городах. Эта стратегия принесла свои плоды, варвары начали отступать назад к Дунаю. На его берегу произошла битва, исход которой оказался неопределенным. Но варвары, вероятно, посчитали свое дело проигранным. Под покровом ночной темноты они переправились через реку и уже с другого берега обратились к императору с предложением мира.
Разобравшись с варварами в Паннонии, Аврелиан был вынужден поворачивать на Дунай. Заклятые друзья римлян алеманны и их соседи ютунги, а также маркоманны, как и двумя годами ранее, вновь перешли Дунай, разорили Рецию и собирались вторгнуться в Италию. Наш герой решил парировать вторжение и разделил свои силы. Большая часть армии пошла навстречу германцам, а сам Аврелиан с преторианской гвардией и вспомогательными войсками выступил спустя некоторое время.
Своевременно преградить дорогу германцам не удалось, римляне двигались слишком медленно, и варвары успели перейти Альпы прежде, чем их успели перехватить в пути. Возможно, на этот раз они воспользовались Шплюгенским проходом. К тому моменту, когда Аврелиан со своими силами прибыл в Медиолан (Милан), было уже поздно - его окрестности были разграбленны маркоманнами.
Затем по репутации нашего героя был нанесен еще один удар. Узнав от разведчиков, что германцы вошли во вкус и осаждают город Плаценция (Пьяченца), Аврелиан отправил им письмо с требованием сложить оружие и по хорошему вернуться в свои леса. В ответ он получил письмо, где говорилось, что германцы свободные люди и если Аврелиан хочет, то пусть приходит и увидит как свободные люди дерутся. Ну а затем германцы устроили Аврелиану реконструкцию битвы при Тевтобурге.
Воспользовавшись тем, что римляне углубились в лесистую местность, ютунги внезапно атаковали римлян и нанесли им чувствительное поражение. Последствия поражения по-разному оцениваются разными источниками. В то время как Флавий Вописк сильно преувеличивает его значение, утверждая, что после этого поражения «Римская империя едва не распалась», Аврелий Виктор вообще ничего не сообщает о каком-либо поражении, а битву при Плаценции включает в перечень других побед этой кампании.
Историк А. Козленко пишет, что определенным итогом битвы стало то, Аврелиан не смог, как он рассчитывал, предотвратить вторжение варваров в Италию. Их отряды устремились по Эмилиевой дороге в центральную часть полуострова. В Риме начали распространяться чудовищные слухи. Жители, как говорит Флавий Вописк, боялись повторения того, что случилось при Галлиене, а сенат принял решение обратиться к Сивиллиным книгам, что делалось лишь в минуты крайней опасности. С другой стороны, в распоряжении императора все еще оставались значительные силы, с которыми он устремился в погоню за противником. Римляне буквально висели на плечах германцев. Ватаги варваров, разбредавшиеся по стране в поисках продовольствия и припасов, легко перехватывались римской кавалерией и уничтожались.
В итоге наш герой загнал германцев в в ловушку между Апеннинскими горами с одной стороны и морским побережьем с другой, в местности, где можно было получить лишь ограниченное количество продовольствия. На реке Метавре у святилища Фортуны (Фано) состоялось сражение, которое закончилось победой римлян.
Германцы, понимая, что дело пахнет не совсем приятно, обратились к Аврелиану с просьбой о переговорах. Затем они прислали послов, которые заявили, что в недавнем сражении победа была одержана римлянами скорее благодаря удаче, чем воинскому искусству, и ютунги по-прежнему сохранили свою силу и численность. Впрочем, они признавали, что нарушение прежнего договора с их стороны было ошибкой и молили о прощении. Если император согласится позволить им вернуться домой, сохранит за ними прежние денежные выплаты и снабдит продовольствием на обратный путь, они, ютунги, соглашались впредь неукоснительно придерживаться условий мирного соглашения.
На такое хамство Аврелиан ответил прекращением переговоров и вновь ввалил ютунгам горячих лещей в сражении на Тицинских полях близ Падуи, мы не знаем, но известно, что римляне одержали в нем победу. О ней свидетельствуют надписи «Аврелиан непобедимый» и «Вечные победы», которые были обнаружены в окрестностях Пизавра (Песаро), на болотистых берегах реки Метавр, где и произошло само сражение. Немногословный в данном случае Зосим, подводя итоги кампании, ограничивается сообщением, что Аврелиан вступил с варварами бой и убил много тысяч врагов из их числа.
Часть 3. От Рима до Пальмиры
Но вскоре наш герой был вынужден вернуться в Рим, где в это время вспыхнуло восстание работников императорских монетных мастерских. Во время вооруженных столкновений на улицах города погибло около 7 тысяч солдат и огромное количество рабочих.
Вступивший в город император оказался крут как Альпы и свиреп как голодный тигр. Флавий Вописк писал:
«Во всех остальных отношениях человек превосходный здесь он грубо проявил свою власть: казнив зачинщиков мятежа, он произвел кровавое усмирение там, где можно было воздействовать более мягкими мерами».
Спустя век Вописку будет вторить Аммиан Марцеллин, который сравнил действия Аврелиана с ураганом, обрушившимся на город. Среди казненных по сомнительным обвинениям лиц было немало богачей и даже отдельные сенаторы. С другой стороны, добиваясь расположения бедноты, Аврелиан произвел щедрые раздачи продовольствия, помимо хлеба включив в обычный паек масло и свинину.
Кроме того, Аврелиан решил укрепить столицу империи для защиты от варварских вторжений. В 271 – 275 годах по его приказу вокруг Рима была возведена стена длиной 18,8 км, толщиной в 3,5 м и высотой 6 м. На расстоянии 30 метров друг от друга над стеной были возведены башни, число которых достигало 381. В город вели 18 ворот, проходившие через них дороги соединяли его с другими частями Италии. Стена охватывала территорию семи холмов, Марсово поле и правобережье Тибра, пространство общей площадью 13,7 км², на котором проживало от 700 000 до 1 млн. человек.
Укрепления превратили Рим в сильнейшую крепость, способную выдержать осаду любой армии. Работы, начатые Аврелианом, были завершены лишь при последующих императорах. В дальнейшем укрепления многократно ремонтировались и надстраивались.
Наведя порядок в столице, Аврелиан вновь пошел на Дунай, где в это время хозяйничали готы. В нескольких пограничных сражениях они были разбиты и оттеснены в Дакию. Здесь потерпел поражение готский рекс Каннабауда вместе с пятью тысячами своих воинов, а император принял почетное прозвище «Готского».
Победы в войнах с готами, вандалами и алеманнами стали вершиной полководческой славы императора Луция Домиция Аврелиана. Разгромив германские народы и обезопасив тем самым самую тревожную для государства границу по Дунаю, Аврелиан во главе римской армии двинулся на Восток. В походе в Восточное Средиземноморье его сопровождал многочисленный флот.
Разобравшись с финансами и мятежными настроениями в столице, Аврелиан начал подготовку к покорению сепаратистов, но в отличии от Клавдия не Галлии, а Пальмирского царства. Галльский правитель – Постум – умер в 269 году, и с этого момента созданное им государство погрузилось в кризис. Удар по Галлии, нанесённый в момент очередной смены власти, мог быстро привести к успеху. Но Аврелиан был вынужден обратить свой взор на восток, где находилось отколовшееся от Рима Пальмирское царство
Пальмирское царство еще не так давно находилось под властью Римской империи. Однако удержать его Риму в своих руках не удалось: на Востоке, на границах Персидской державы, в Закавказье и Великой Армении, почти беспрерывно бушевали войны. Нейтральный оазис Пальмира (Тадмор) на севере современной Сирии стал крупной перевалочной базой для международной торговли и быстро разбогател. Это дало возможность Пальмирскому царству выйти из-под влияния Рима и занять господствующее положение на Ближнем Востоке.
В правление вдовы царя Одената Зенобии Пальмира достигла вершины своего могущества. Ее владениями стали сирийские земли и Египет. Царство имело сильное войско, а ее столица была хорошо укреплена. Кроме того, Пальмирское государство, в случае войны с Римской империей, могло опереться на военную помощь дружественной Персии.
Источники утверждают, что Зенобия провозгласила своего сына Вабаллата римским императором (что уже было претензией на власть во всем римском государстве), а себя приказала называть “самой знаменитой и благочестивой царицей Востока” и другими пышными титулами, которыми ставила себя на уровень самых могущественных правителей того времени. И в частности, она назвала себя законной наследницей таких эллинистических династий, как Селевкиды и Птолемеи.
Прекращение поставок зерна из Египта, и так сократившихся за время кризиса 3 века, ставило Рим на грань голода: считалось, что провинция Африка снабжает Рим зерном 2/3 года, а оставшуюся треть – Египет. Решать вопрос Египта нужно было срочно, поэтому Аврелиан подготовил поход на Восток с целью окончательного решения пальмирского вопроса.
В 272 году одновременно по морю выдвинулся Проб с десантом для овладения Египтом и Аврелиан с основной армией для удара по суше. Обе операции прошли успешно и к концу года Пальмирское царство было разгромлено, а царица Зенобия с её сыном взяты в плен, причем хитрой вдовушке было предложено выбрать - в золотых или в обычных цепях ее прогонят по Риму.
Весь остаток года Аврелиан провёл на Востоке, реорганизуя управление и создавая новые легионы для защиты границы с Персией. Когда Император решил наконец удалиться на запад для решения уже перезревшего галльского вопроса, произошло сразу два мятежа: первый в Пальмире – где местные жители перебили римский гарнизон, второй в Египте – под предводительством купца Фирмии. Оба мятежа были подавлены с уже привычной Аврелиану жестокостью – все участники были казнены. Пальмира была, кроме того, разграблена и уже никогда не занимала значимой роли. В Египте же значительно проредили купеческую аристократию, ориентированную на связи с востоком, так как именно она стояла у истоков мятежа.
Часть 4. Сияние и закат «Непобедимого Солнца»
Затем настала очередь Галльской империи К моменту описываемых событий империей правил некто Гай Пий Езувий Тетрик. Он был весьма деятельным администратором, его надписи встречаются в Лугдунской Галлии, Аквитании, на западе Нарбонской провинции, а также в Британии. Напротив, в Белгике и обеих Германиях они отсутствуют, что, возможно, свидетельствует о непопулярности здесь правителя, который по своему происхождению не принадлежал, как его предшественники, к военной среде. Будучи императором Тетрик регулярно совершал военные походы на германцев.
Античные авторы утверждают, что Тетрику после ряда удачных действий пришлось пережить множество солдатских бунтов, покушений и других несчастий. В начале 274 года восстание против него поднял наместник провинции Белгика Фаустин. Опасаясь за собственную жизнь, Тетрик тайно связался с императором Аврелианом, умоляя его о защите и обещая сдаться, как только тот появится в Галлии. Учитывая, что после мятежа Фаустина Тетрик контролировал в лучшем случае 2/3 собственной территории, понять его можно - умереть от резкого спинокинжального расстройства ему не хотелось.
В марте 274 года Аврелиан прибыл в Галлию со своим войском. Обе армии встретились на тех самых Каталаунских полях, сиречь возле города Шалон на Марне. И здесь Тетрик провернул хитрую многоходовочку - в разгар сражения он вместе с семьей перешёл на сторону Аврелиана и сдался тому. Армия, лишённая руководства, быстро потеряла управление и сдалась. К концу года на территории Галлии и Британии был наведён конституционный порядок, Империя снова была едина.
В течение всего нескольких лет Аврелиану удалось одержать потрясающие успехи и восстановить единство империи. Свою победу в 274 году он отметил торжественным триумфом в Риме. Заполонившая все улицы толпа увидела процессию, в которой среди пленных прошли и царица Пальмиры Зенобия в золотых кандалах и Тетрик, одетый в «алую хламиду, жёлто-зелёную тунику, галльские брюки», к которым бесплатно и за счет империи прилагались золотые кандалы . После триумфа император предоставил тетрикуу полное прощение и позволил поселиться в Италии. Трофеев и повозок было так много, что процессия достигла Капитолия лишь вечером. Здесь Аврелиана, ехавшего на роскошной колеснице, собравшийся в полном составе сенат приветствовал титулом «Восстановителя мира».
Аврелиан отлично понимал, что единственный способ разорвать порочный круг саморазрушения, который поглотил Империю ранее, это обеспечить длительный период внутренней стабильности, который позволит восстановиться экономике. И он начал действовать в этом направлении. После одержанных побед авторитет Аврелиана в армии был на недосягаемой высоте, что дополнялось грамотной ротацией командующих и хорошим финансированием армии. Доходы от военных кампаний и наметившиеся положительные сдвиги в состоянии экономики позволили императору не только стабильно покупать лояльность армии, что ещё больше поднимало его авторитет, но и начать массированные вливания средств в экономику.
В первую очередь Аврелиану требовалось обеспечить мир в самом городе Риме, где в последние десятилетия плебс постоянно бурлил из-за плохой обеспеченности едой. Аврелиан наладил работу Анноны - ведомства занимавшегося снабжением Рима пшеницей, обеспечив стабильные поставки пшеницы из Египта и Африки. Но, кроме этого, были увеличены сами раздачи еды, в которые теперь включалась не только пшеница, но и масло, мясо и вино (по праздникам), а также пересмотрены списки нуждающихся. Всё это, что особенно подчёркивалось, делалось на деньги, полученные в походе против Пальмиры, и данные решения были закреплены «навечно». Итогом такой политики стала не только стабилизация ситуации в сердце империи, но и поддержка Аврелиана римским плебсом.
Аврелиан начал масштабные восстановительные работы в Риме и Италии, значительно пострадавшей от гражданских войн и вторжений. Восстанавливались объекты инфраструктуры (дороги, порты, акведуки) и общественные здания (бани, театры, гимнасеумы и святилища). Впервые за столетия было задумано строительство новых оборонительных сооружений вокруг Рима: старые стены города – т.н. стена Сервия – были построены в 6-4 веках до н.э. и с тех пор лишь нерегулярно подновлялась. Но город значительно разросся с тех пор и требовалось новое защитное сооружение, способное обеспечить безопасность многочисленного населения столицы.
Решение о строительстве было продиктовано не только практичностью – в отличии от прочих городов севера Италии, Рим был относительно плохо укреплён и мог представлять лакомую цель для варваров, всё чаще вторгающихся в пределы Империи. Но также была и символическая цель – Аврелиан показывал, что Империя вновь сильна и способна к масштабным оборонительным проектам и что безопасность граждан для Императора на первом месте. И хотя стены Аврелиана будут закончены уже после его смерти, но долгие столетия они будут устрашающе мощным бастионом, способным сдержать любого нападающего. Всеми этими решениями Аврелиан гарантировал себе поддержку широких слоёв не только городского, но и сельского плебса.
Отношения с Сенатом у Аврелиана были сложные, особенно после репрессий в адрес патрициев, поддержавших заговор монетчиков. Но опасности Сенат более не представлял. Аврелиан довольно буднично отнимет у Сената право контроля за чеканкой монеты и управление Эрарием – государственной казной, которая расходовалась на не связанные с финансированием армии задачи. Таким образом из ведения Сената были изъяты последние рычаги власти, ограничив его функции лишь управлением (и то частичным) общиной города Рима, законосовещательные функции, а также самую важную роль – кадрового резерва для имперской бюрократии. Именно чиновники императорского двора, жёстко подчинённые вертикали власти, заместили все функции, отнятые у Сената. Сенаторы могли занимать ряд должностей в бюрократической системе, но их назначение туда зависело исключительно от воли императора, так как даже должности наместников в сенатских провинциях теперь назначались исключительно императорами.
Система управления империей при Аврелиане стала дуалистической, где существовало лишь два центра силы: император, опирающийся на чиновничий аппарат, и армия. Пока император мог выполнять свою часть общественного договора армия будет его инструментом, но инструментом всегда способным превратиться в политическую силу, а вот Сенат и прочие аристократы больше так не могли: если ты не можешь по закону служить в армии, то не можешь и иметь серьёзное влияние в ней, а значит всегда в период очередного кризиса власти армейский командир будет более политически значимой фигурой.
Факт того, что никто в здравом уме более не мог попытаться свергнуть Аврелиана следовало закрепить и на идеологическом уровне. И в первую очередь следовало подчеркнуть то, что давно уже очевидно – император совершенно не равен никому, даже самому высокородному сенатору. Подчеркнуть это можно было разными способами. Например, Аврелиан первый из римских императоров, кто специально вместо довольно скромных одеяний выбирает пышные, на манер восточных царей, расшитые золотом одежды благородного (и очень-очень дорогого) пурпурного цвета. Эта показная роскошь была не безвкусной попыткой показать собственное богатство, а должна была выделить императора из остального общества, даже визуально.
Кроме того, Аврелиан предпочёл использовать в отношении себя титул "Домин" (Повелитель) вместо "Принцепс" (первый). Он не был первым, кто придумал такое наименование, но предыдущая попытка стать повелителем, осуществлённая Домицианом в конце I века н.э., закончилась не очень красиво: сенаторы настолько возмутились этим и прочими проявлениями деспотизма, что отправили Домициана на встречу с праотцами, насочиняв про покойного императора разных анекдотов. Возмущаться подобному поведения Аврелиана никто не посмел.
Но одним из самых значимых идеологических изменений стала попытка введения в Империи нового единого солярного культа, который должен был заменить культ императора и в перспективе все прочие старые культы. Император объявил, что почитаемое в восточных провинциях божество «Непобедимое солнце», Sol Invictus или просто Соль, это теперь главный защитник Империи и, по сути, лидер пантеона богов. Святилища Соля стали ставиться по всей Империи, при этом для подчёркивания доминирующего отношения этого божества к прочим – в самых сакральных местах, например в Риме ровно напротив храма Юпитеру Капитолийскому, который долгое считался защитником Империи и Императора. Возвышения Соля было логично, так как этот культ и до этого пользовался популярностью среди жителей империи, но Аврелиан придал ему совершенно иной статус. Выше Соля никого, ниже – другие боги и его наместник на земле, тоже немного бог (Dominus et Deus – Повелитель и Бог) – Аврелиан.
Аврелиан окончательно отделил императора от прочих людей – он теперь богочеловек, обитающий на земле, но равнозначный Солю на небесах. Выступление против императора теперь было не только государственным преступлением, но и святотатством. Чтобы подчеркнуть свою власть Аврелиан первым из императоров начал носить диадему и регулярно устраивал живительные кровопускания тем, кто пытался оспорить его божественность, в частности адептам одной секты, почитавшей своим учителем некоего сына плотника из Назарета. Что, впрочем, не помешало последователям сына плотника подогнать его день рождения под день рождения Непобедимого солнца
Император Аврелиан был бесспорным хозяином Рима, командующим, любимым его армией, императором, обожаемым его народом. Даже элиты, которые оказались объектами повышенного налогообложения, не могли опровергнуть роль Аврелиана в воссоединении империи. Казалось, что Рим ждёт новый золотой век. У императора Аврелиана было всё. Но солдату-императору предстояло пересечь последнюю границу. Начиная с Поздней Республики и далее, лидеры и императоры Рима были привлечены призывом Востока. Богатство и славу можно было получить в битвах против империи Сасанидов, единственной силы, которую Рим признавал равной.
Для Аврелиана эта победа стала бы венцом его карьеры, ясным и неоспоримым доказательством того, что он действительно был живым богом. Правда, все прошлые экспедиции сулили гибель их командирам от глупости Красса до недавней кончины императора Валериана. Но на этот раз всё будет по-другому. По крайней мере, так думал Аврелиан. В 275 году император отправился в свою персидскую экспедицию.
Кенофрурий был небольшой перевалочной станцией на дороге в Византий, местом, где армия Аврелиана разбила лагерь, ожидая переправы в Малую Азию. Точный ход событий неизвестен. Похоже, что Аврелиан стал жертвой своего собственного трудного характера. Он был известен тем, что безжалостно наказывал коррумпированных чиновников и солдат. Уличённый в вопиющих злоупотреблениях и угрожавший наказанием, личный секретарь императора подделал список подозреваемых, в котором содержались имена старших командиров, которых император якобы собирался почистить. Опасаясь за свою жизнь, офицеры решили действовать первыми и убили Аврелиана. Когда они поняли свою ошибку, было уже слишком поздно. Виновник был наказан, Аврелиан мертв, а империя осталась в руках его вдовы, императрицы Ульпии Северины.
Шесть месяцев спустя Сенат взял инициативу в свои руки и избрал богатого и старого сенатора Клавдия Тацита (не путать с историком). Его правление было скоротечным, в июне 276 года он умер. Армия провозгласила новым императором его сводного брата, Марка Анния Флориана, однако солдаты, стоявшие в Сирии и Египте, подняли мятеж и предложили власть своему командующему, соратнику Аврелиана Марку Аврелию Пробу.
Аврелиан не разрешил «Кризис III века», однако смог вновь объединить империю и задать нужные тенденции в централизации и укреплении императорской власти. Тем самым он стал одним из вдохновителей для Диоклетиана, при котором эпоха "солдатских императоров" закончилась и началась эпоха Домината, ознаменовавшего окончательное превращение Рима в монархию. Римская империя потихоньку выкарабкивалась из кризиса, чему немало поспособствовал Аврелиан. Но ей придётся пережить ещё несколько потрясений прежде, чем ситуация стабилизируется.