НЭП — не отступление от социализма.

К.А. Жуков.

Бытует мнение, что Новая Экономическая Политика (НЭП), провозглашённая в марте 1921 года, является не то отступлением от социализма, не то очередным «изгибом генеральной линии», не то как восстановление капитализма, а значит, признание негодности социалистического строя.

Скажем коротко: сие есть чушь. Причём, чушь древняя, как меньшевизм.

Да, НЭП достаточно быстро свернул политику военного коммунизма, вернул законность многим рыночным элементам экономики и, более того, оказался достаточно выгодным и эффективным делом на определённом отрезке времени.

Но было бы огромной ошибкой думать, что в предшествовавшем военном коммунизме две составляющие определения существуют сами по себе. Военный коммунизм — это не общественно-экономическая формация. Это мобилизационные мероприятия для победы в войне, которая велась при значительной утрате экономического базиса.

Какой же оставалась общественно-экономическая формация — строй в стране?

Без сомнений — ОЭФ была капиталистической, буржуазной. Ведь колоссальный объём изменений, что лежит между капитализмом и первой стадией коммунизма, невозможен по приказу или постановлению. Не существует «политического реле», которое отключает прежний строй и включает новый. Момент переворота 25 октября 1917 г. означал перехват власти прогрессивными силами, но не господство прогрессивных тенденций в экономике. Утром 26 октября социализм в стране не наступил.

Основой экономики была колоссальная масса крестьянства, мелкобуржазного элемента в своей массе. Декрет о земле, передавший землю крестьянам, в значительной мере покончил с беднячеством, выбросив из состава сельского батрацкого пролетариата около двух третей. Большинством крестьянства стал середняк — мелкий буржуа на селе.

При господстве капиталистических отношений в столь крупном и важном сегменте экономики бывшей империи немедленное построение социализма было невозможно физически.

НЭП никто не «строил». НЭП провозгласили. Это была простая констатация факта: да — государство у нас социалистическое, нет — экономика у нас всё ещё буржуазная. Подобная констатация не может считаться «отступлением» от социализма, по той простой причине, что отступать было не от чего — социализма как такового построено ещё не было. Начался переходный период. НЭП же явился здравым пониманием текущей ситуации, своеобразной «синхронизацией» усилий государственной надстройки и экономики.

Дело это было строго временное — до развития основ социалистической промышленности, которые по мере расширения, попросту «отменили» НЭП снизу, как нечто устаревшее, не могущее конкурировать с социалистическим субстратом на экономическом поле.

Вспомним, что говорил В.И. Ленин в политическом отчёте XI съезду РКП(б) 27 марта 1922 г:

Задача НЭПа, основная, решающая, всё остальное себе подчиняющая – это установление смычки между той новой экономикой, которую мы начали строить, и крестьянской экономикой, которой живут миллионы и миллионы крестьян… Если мы усвоим всю ГРОМАДНУЮ ОПАСНОСТЬ (выделенной мной – В.В.), которая заключается в НЭПе, и направим все наши силы на слабые пункты, то тогда мы эту задачу решим… В этом смысле, действительно, “последний и решительный бой”, не с международным капитализмом – там много ещё будет “последних и решительных боёв”, - нет, а с русским капитализмом, с тем, который им поддерживается… Самая опасная штука при отступлении – это паника. Если теперь все начнут рваться назад – то это гибель, неизбежная и немедленная. Именно в такой момент отступить в порядке, точно установить предел отступления и не поддаваться панике – это самое главное… И когда меньшевик говорит: «Вы теперь отступаете, а я всегда был за отступление, я с вами согласен, я ваш человек, давайте отступать вместе, - то мы говорим: «За публичное оказательство меньшевизма наши революционные суды должны расстреливать, а иначе это не наши суды, а бог знает, что такое.»

Новая экономическая политика, в принципе, не могла стать основой социалистической экономики, поскольку НЭП по самой своей природе порождал капитализм и буржуазию. Так что введение НЭПа – это действительна мера определённого переходного периода, и, как совершенно справедливо заметил Ленин, идя на неё, необходимо точно установить предел отступления.

Что же касается рассуждений о возможном участии частного капитала в модернизации хозяйства страны, то это чисто пропагандистский ход, рассчитанный на неведение тех, на кого направлен. Даже в период расцвета НЭПа частный капитал шёл прежде всего отнюдь не в развитие производства, а в торговлю, где он прибрал к рукам около 80% розничной торговли. А в крупной промышленности, которая и определяет развитие страны, доля частного капитала в 1924/25 годах составляла всего 3,9%, а потом она всё больше снижалась. Так что сыграть хоть сколько-нибудь заметную роль в решении тех гигантских задач, которые ставила индустриализация, он никак не мог. Сталин вполне обосновано определил момент, когда отступление надо было прекратить, и на XVI съезде ВКП(б) провозгласил «развёрнутое наступление социализма по всему фронту».

Кстати, в 1989 году, группа учёных решила провести математическое моделирование экономического развития Советского Союза при сохранении НЭПа. Результаты однозначны: в случае сохранения НЭПа советская экономика не только не смогла бы догнать экономику развитых европейских стран, но её рост начал бы отставать от роста населения, что вызвало бы нарастающую бедность. И к войне страна подошла бы совершенно неподготовленной.