Березы растут повсюду

Теплый спальник, книжка и фотокамера стали дороги нашим героям. Когда ты в один момент лишаешься всего — быстро понимаешь, что счастье, вообще-то, всегда было рядом. Но порой и от него приходится отказываться в пользу собственной безопасности.

Пятую волну эмиграции в России уже успели охарактеризовать как «эмиграцию разочарования». Мы поговорили с мужчинами об их отъезде из страны и узнали, как они переосмыслили свою жизнь, находясь вдали, видят ли они свое будущее в России, а также затронули тему «дедовщины» в армии.

Глава 1. Страшный сон

Роман (имя изменено по просьбе героя), IT-специалист, 28 лет

Ситуация сразу была страшная. 24 февраля находился в шоке, но все-таки надеялся, что все обойдется контрактниками или власти придут к мирному соглашению. Когда это касается тебя — ты начинаешь об этом больше задумываться. Забеспокоился еще сильнее, когда началась мобилизация, стал следить за ситуацией.

Вечером был на взводе, понимал, что будет что-то серьезное. Проснулся, открыл трансляцию, осознал: ну все, жопа началась полная. Немного успокаивало, что Путин сказал: будут призывать тех, у кого есть боевой опыт и кто служил. Я по здоровью не служил, и изначально это не очень шокировало, так как должен был идти далеко не в первых рядах. Но с течением времени, в первые два дня, когда начал читать новости, что загребают многих и даже не служивших, стал сильно беспокоиться.

Стресс был жесткий. Мы с коллегами решили уйти на удаленку, чтобы лишний раз не светиться, но я забыл в офисе клавиатуру. Поехал за ней 22 числа, а там были ребята из компании, и они обсуждали, что завтра поедут в Казахстан. Мы еще раз это обговорили, и я принял решение. Перед этим нужно было посоветоваться с девушкой и мамой, но они меня еще больше замотивировали уехать.

Изначально мысли уезжать у меня не было, потому что Россию очень люблю. Тут все мое: близкие люди, увлечения, все тут. Но раз такое началось… Написал девушке: так и так, надо поговорить серьезно. Мама говорила, что будет, естественно, по мне скучать, но против отъезда не была.

Очередь на границе была огромная. Я уехал из города днем, и мы приехали в Костанай только в шесть утра следующего дня. Единственное, что запомнил: на российской границе женщина троллила мужиков, мол, вот, сбегаете с корабля. Что касается местных… Люди разные: кто-то нормально относится к эмигрирующим, кто-то — ненормально.

Мы поехали с коллегами, чтобы держаться друг за друга. Моя девушка приехала через день, там она пробыла неделю, затем уехала. Я же жил в Казахстане еще две недели. Нас было несколько человек: кто-то был в этой стране до этого, кто-то не был. Но те, кто были, уже представляли, как оформить карту и расплачиваться в магазинах, где взять жилье и валюту. Из-за этих людей было проще.

Мы старались первые дни жить рядом, сняли номера в одной гостинице. Долго искали квартиру, хотели найти большой дом на всех, потому что вместе это легче переносить. Нашли четырехкомнатную квартиру, в которую заехали почти все. Цены реально выросли в три раза. У меня друг снимает квартиру сейчас, это в пересчете на российские деньги около 30 тысяч. И то ему повезло, там люди и по 50, и по 60 тысяч рублей брали за такие же квартиры.

Все дни в Костанае мы решали организационные моменты: считай, надо найти квартиру, получить ИИН, карту. Работать удавалось понемножку. Плюс эта квартира была пустая, там не было ничего, приходилось что-то докупать, привозить. За эти деньги мы бы не нашли жилье с мебелью. Все разбирали за 15 минут.

По вечерам садились с друзьями на кухне и начинали обсуждать наболевшее. Внутреннего конфликта не было: все понимали, что это не их война и мы не защищаем свою страну на ней. Меня многое в России держит: тут и родные, и девушка, которая не может уехать, потому что учится, хобби. А самое главное, почему я зацепился за возможность вернуться, – появилась отсрочка от мобилизации для IT-специалистов.

Я вернулся домой, увиделся с близкими людьми, и это большое счастье, но в целом у меня было ощущение, что возвращаюсь в место, где никому не нужен, где меня никто не понимает. Когда приехал, то неделю сумку не разбирал, жил на чемоданах. Понимал, что, если что-то опять произойдет, нужно будет снова уезжать. Сейчас это чувство поутихло, и я разобрал сумку. Даже с окончанием мобилизации мне не верится, что это все, что это закончится. Хочется поскорее забыть этот страшный сон.

Когда у тебя в жизни все хорошо, ты привыкаешь к этому и не ценишь такие простые радости, как свобода, возможность любить, быть рядом со своими близкими. Но когда их у тебя отнимают, ты понимаешь, что это самое главное в жизни – быть свободным и любить. Что для меня Родина?

Глава 2.1 Отъезд

Виктор (имя изменено по просьбе героя), SMM-менеджер, 32 года

Я поехал в Казахстан 22 сентября, то есть на следующий день после объявления о мобилизации. Морально начал готовиться к этому, когда опубликовали поправки в УК за дезертирство и прочее. Я налегке упаковался, даже не захватил с собой зимних вещей. Взял только необходимое: паспорт, наличку, карты, бутылку воды, телефон, зарядку к нему, еду и книжку.

Повезло в том, что до этого отъезда не так далеко проживал от границы с Казахстаном. А сейчас меня от родни отделяет такое же небольшое расстояние, которое можно пройти за 5-6 часов. Ко мне сейчас девушка каждые выходные приезжает. Если мне нужны какие-нибудь вещи — она их привозит.

В тот день, когда уезжал с другом, мы сначала узнали, как обстоят дела на самой большой границе с Троицком. Выяснилось: там очередь была 10 километров. Пришлось направиться в сторону Магнитогорска до поселка Бреды, в котором сели к таксисту, который перебросил через границу. И вот на ней мы простояли всего 15 минут.

Здесь нашим людям в пример нужно ставить гостеприимство, с которым нас приняли жители Казахстана. Все с удовольствием говорят на твоем языке. При всем этом они могут корректно тебя поправить в чем-то. Я просто первые дни не мог правильно произносить слово «тенге», из-за этой мелочи надо мной сейчас все шутят (смеется).

В Казахстане уже другой таксист автоматически определил, что мы русские. Глаз наметан уже. Он в основном интересовался, приехали ли мы просто переждать или насовсем, расспрашивал насчет обстановки в стране, никого ли из знакомых не забрали в армию, все ли хорошо с родными и так далее.

Первую неделю находился в прострации, так как мы постоянно путешествовали по отелям и гостиницам. Нигде не получалось осесть. Скажем так, был такой сумбур, полное непонимание, что происходит. Кучу документов нужно было сделать, чтобы не было проблем с дальнейшей легализацией себя. А когда квартиру нашли и заплатили за следующий месяц — сразу стало так спокойно (смеется).

Пока что живу в Костанае. Не совсем в городе, а в пригороде. Из-за высоких цен пришлось сделать выбор в пользу поселков. Желание переехать есть. Когда цены спадут — буду решать этот вопрос. Я сейчас уже даже на местную работу устроился. У меня коллега сама поддерживает Украину, а ее родители, наоборот, Путину верят. Это при всем том, что они всю жизнь прожили в Казахстане. В общем, все у всех по-разному.

Сейчас мы с друзьями живем в четырехкомнатной квартире, каждому по комнате отведено, считай. Бытовые и технические вопросы решаем: кто-то ищет работу, кто-то дела с документами завершает. Мы в какой-то резон вошли: в будни работаем, а в выходные обязательно выходим гулять или уезжаем на природу.

Но по ночам на улицу не выходим, потому что здесь все равно неизвестные просторы: ты не знаешь, какой тут уровень преступности, что может с тобой за углом случиться. Психологический блок на определенные вещи стоит, то есть ты не будешь в Казахстане позволять себе то, что мог бы сделать у себя дома.

Есть и плюсы: когда переехал — стало проще читать новости. Еще до отъезда, когда пролистывал новостные паблики, то все ждал, что кто-то постучит в мою дверь и вручит повестку. Представь, что было бы, если бы я задержался там на неделю или месяц. У меня бы не паранойя началась, а крыша поехала бы!

В Костанае проще листать телеграм-каналы. Все, кто были в зоне риска, сейчас находятся в безопасности (имеются в виду друзья Виктора — прим. ред.) Также помогаю тем, кто не находится в безопасности. Кому-то из нас четверых даже повестка приходила на днях. Мы посмеялись над этим, и это не было воспринято за трагедию.

Глава 2.2 «Дедовщина»

Я свой мистический долг уже отдал: в армии год отслужил. Нет в голове какого-то мнения, что должен сейчас еще что-то для Родины. В свое время действительно пошел в армию, потому что не хотел проблем с законом. Это была такая обязаловка для парней. Я изнутри все эти процессы знаю. Сейчас много речей идет о том, что у нас недостаток обмундирования и прочее. Абсолютно бессмысленно все, что там происходит.

Система в армии построена на унижении. Страдают от нее те, кого затащили силком, мелкие пацаны. Служил в возрасте 24 лет, поэтому мне было проще, так как психика была крепче. А вот парни младше страдали без шансов на восстановление.

В учебной части происходит самая жесть. Есть начальник роты и в его подчинении находятся сержанты, которым осталось месяц служить, к примеру. Их задача: психологически вымотать тебя. Их буквальные методы: поднимать вас каждый раз, как только вы засыпаете, они могут делать это всю ночь, заставляя вас совершать физические упражнения.

Там есть люди, которые придумывают изощренные методы. Начальник роты срывался на нас постоянно. Ночью заходил с плоскогубцами, которые засовывал в носы солдатам и таскал их по комнате (смеется). В пересказе кажется это смешным, потому что со мной такие вещи происходили. Когда говорю с иронией об этом — как будто бы отстраняюсь от этого.

Так вот, в армии основные проблемы: люди, которые могут это с тобой делать, свобода действий этих людей. Тут дело не в том, что человек — мудак, раз он поступает так. А в том, что он совершает это постоянно, в том, что руководство это устраивает. Должна, конечно, психологическая подготовка быть, но не с психами! (смеется)

Если у нас во главе сидят мужики старой закалки, то культ силы вводится ненамеренно. Для них — это нормально. Когда есть подобная нормализация в высших органах — это будет проходить и через людей. По-другому может быть только при другой власти, а пока это невозможно.

Глава 2.3 Хорошо, что он не пользуется интернетом

В нулевые на меня повлияли трагедии типа Беслана или «Норд-Оста». Такие дни врезаются в память ребенка надолго из-за траурного фона. Уже тогда казалось, что то решение проблем было жестоким по отношению к пострадавшим этих событий. С моим взрослением это внутреннее ощущение несправедливости укреплялось. С подачи власти происходило страшное. Тогда не было интернета, а в телевизоре отмалчивались, мягко говоря.

Если бы власть ее под себя взяла, то у нас гайки бы закончились еще в 2005 году. А там я смог вырасти в свободном интернете. Это был тот культурный шок, когда ты из разных источников находишь все. Насыщенный культурный бэкграунд. У нас была возможность составить мнение, основываясь на разных источниках, а у взрослого поколения этого нет. Это проблема кажется гораздо серьезнее, чем помешательство на милитаризме. Если бы все интересовались тем, что происходит вокруг, пытаясь картину собрать по кускам, а не обращаясь к одному источнику информации, то у нас бы парадов таких и не было бы.

Я думаю, что вернусь в страну, если не сделаю разрешение на проживание. Легальный срок пребывания у меня до 22 декабря, в экстренном случае поеду праздновать Новый год в Россию (смеется). В идеальном варианте хочется перезимовать, а потом уже отталкиваться от того, что будет происходить.

Никакой катастрофы не произошло, главное — безопасность. Родителей любишь больше, когда находишься дальше от них. Еще скучаю по огромной коллекции комиксов. Это формат скучания типа «жалко, конечно, но это не так уж и важно». Ценность завтрашнего дня важнее материальных вещей. Наша жизнь — сплошная стройка. Нужно привыкать к новым обстоятельствам, но не привыкать так сильно, чтобы не воспринимать ***** как обычные будни. Мы не имеем права так делать, потому что умирают люди. Умирают каждый день. А те граждане, которые не озабочены этим, как будто бы дают разрешение на эти бедствия.

Глава 3. Личный фронт

Виолетта (имя изменено по просьбе героини), студентка, 23 года

«Спецоперацию», скорее всего, не поддерживаю. Мне не понятно, почему мобилизовывали обычную часть населения, а не людей, занимающихся военным делом? Они, конечно, смотрели фильмы о войне, кто-то из них год отслужил в армии когда-то, но все умения невозможно было восполнить за тот срок обучения, который им отвели.

Обидно, что старшее поколение считает иначе. Поддержку удавалось получить только на встречах с друзьями. Мы специально уходили гулять подальше от города и людей, чтобы смело обсуждать происходящее.

Глобальных решений с молодым человеком не предпринимали. Мы в этом году разбирались с военкоматом. Парень хоть и не годен с рождения, военкомат это отрицает. Он не служил, поэтому сразу бы его не отправили, а призвали бы на год службы, а там уже думать страшно, что было бы... Честно, не видим смысла в годе службы. Армия должна быть современной, в ней должны быть люди, которые отправляются служить по желанию.

Молодой человек еще давно поставил четкую задачу — поступить в этом году в университет. Он хорошо сдал все экзамены, у него глаза загорелись, прям замотивировался учиться. Но после 21 сентября все рухнуло. До последнего решили не отчаиваться, поэтому я искала информацию насчет того, не выдают ли абитуриентов военкомату, звонила в приемную комиссию. Мужчина по телефону издевался надо мной, толком не отвечая на этот вопрос. По итогу отказались от поступления в этом году. Боимся, что все может поменяться в один момент, что у государства политика в этом смысле будет куда жестче.

В эмоциональном плане это сильно на нас отразилось. Как только это произошло — пришлось сразу включиться. В голове было только одно: сделать все для того, чтобы уберечь любимого. Если будет вторая волна мобилизации — будем принимать радикальные решения. Ничем хорошим для нас это не закончится. Будем искать пути выезда в другую страну, благо у нас в Казахстане есть родственники.

Хочется, чтобы мужчинам не давали с рождения автоматы, чтобы они учились, работали там, где им нравится, творили и самообразовывались. Пугает то, что происходит в армии, в какой среде они растут, чего от них требует общество (здесь имеются в виду стереотипы — прим. ред.) Когда происходит хаос, ты понимаешь, что самое главное в жизни — это забота и любовь.

Березы, оказывается, растут повсюду. Но разве от этого легче?

Наш тг-канал: https://t.me/uralsparks