«Хранители» оптоволоконных линий
Связь – это нервная система армии. Без неё нарушено управление подразделениями, рвётся нить между военнослужащим и его командиром. Оптоволоконная «паутина» тянется на сотни километров через поля, населённые пункты. За её целостностью непрерывно следят наши связисты, а в случае её повреждения они незамедлительно отправляются к месту обрыва кабеля и восстанавливают связь.
Мы приехали на узел связи группировки войск «Центр». В помещении слышен тихий гул от аппаратуры, на экранах мониторов отображены различные схемы проходящих многокилометровых линий.
Несмотря на раннее утро, работа здесь кипит. Ночью противником был атакован участок местности. От разрывов мин и ударов о землю сбитых беспилотников врага были повреждены две оптоволоконные линии связи: основная и запасная.
– Это уже штатная ситуация, – говорит старший лейтенант Лысенко. – Плотность огня на данном участке выросла. Разрывы происходят ежедневно, а иногда и по нескольку раз за день.
Старший лейтенант Владислав Лысенко – командир роты тропосферной дальней связи. Он стоит, не отрывая взгляда от показателей на мониторе компьютера, и даёт указания линейно-кабельным группам, которые находятся на проблемном участке и устраняют последствия обстрела.
В населённом пункте оптоволоконные линии проложены с разных сторон. В случае вывода из строя одной шло соединение по запасной. Но в этот раз были повреждены обе.
– Рельеф местности не позволяет защитить кабель так, как это делается в тылу, – объясняет офицер. – Большая часть проходит по улице, вдоль зданий. Уложить его в грунт невозможно ни из-за технических возможностей, ни из-за воздушной обстановки. Проделывать такую работу на открытом участке местности крайне опасно.
Тут я замечаю необычный прибор, которого раньше не видел. Командир роты рассказал мне, что это оптический рефлектометр – основной инструмент в их работе. Он подаёт сигнал по линии и измеряет неоднородности волокна. Показатели выводятся на экран монитора.
– Если линия целая, то график будет прямой, с небольшим диагональным падением, – показывает Лысенко. – По горизонтали – расстояние, по вертикали – уровень сигнала. Если есть разрыв, то мы увидим резкий пик. Свет, дойдя до места обрыва, отражается обратно, и прибор фиксирует это как всплеск.
Перед тем как отправить линейно-кабельную группу, командир анализирует результат показаний. Определив участок разрыва, военнослужащие берут необходимое снаряжение и выдвигаются в заданный квадрат.
Прибыв на место, они обнаруживают первый разрыв волокна и приступают к его локализации. Найдя уцелевший кабель, проверяют входящий сигнал. Если он целый, то приступают к проверке второго. После этого есть два варианта. Либо кабель можно подтянуть и сварить, либо же делается специальная вставка: берётся дополнительный кусок провода, спаивается и закладывается в муфту.
– Сварка – это тоже потеря сигнала, – говорит Владислав. – Идеальная спайка – минус 0,2 децибела. Плохая – 0,5 и больше. Большим количеством спаек можно угробить линию. Поэтому иногда проще избавиться от километрового оптоволокна с десятью спайками и проложить один с двумя.
Безопасность превыше всего
Работа связистов не менее опасная, чем у штурмовых групп. Пока они пробираются к участку обрыва кабеля, а затем восстанавливают связь между подразделениями, в небе над их головами постоянно пролетают вражеские беспилотники.
– Перед тем как мы приступим к работе, обязательно выходим на связь с союзниками и взаимодействуем с ними, – делится с нами офицер. – Это и расчёты беспилотных систем, которые проводят разведку нашего маршрута на наличие «ждунов». Также посты воздушного наблюдения, которые смогут предупредить нас о приближающейся опасности и прикрыть огнём наши спины.
Вся информация проходит через общую радиосеть. Связисты узнают об обнаруженном дроне и его направлении полёта. У специалистов есть время найти укрытие, и после сообщения, что опасность миновала, они продолжают свою работу.
– Работать, когда над головой пролетают «птицы», приходится постоянно, – признаётся старший лейтенант. – Но тут не стоит геройствовать и продолжать спайку. Надо найти укрытие и переждать этот промежуток времени. В противном случае это может привести к печальным последствиям. Задача выполнена не будет, а военнослужащий может получить ранения или же вообще не вернуться обратно.
Владислав Лысенко в подтверждение своих слов рассказал про боевой эпизод, который случился за день до нашей встречи. Группа выдвинулась для устранения повреждения оптоволоконного кабеля. Военнослужащие двигались вдоль лесополосы, дошли до точки и приступили к спайке оптоволокна.
– Доложили о том, что работа закончена, я убедился, что связь восстановлена. Дал команду на возвращение «домой», – вспоминает офицер. – Спустя короткий промежуток времени оптика была снова повреждена. Ребята сообщили по радиосвязи, что услышали взрыв и сразу после него начался пожар.
Оказалось, что наших военнослужащих обнаружил разведывательный дрон противника. Он сопровождал их до точки прибытия и затем передал координаты операторам ударных дронов. После этого туда был сброшен снаряд зажигательного действия, детонация которого привела к пожару. В итоге лесопосадка в районе нескольких километров была сожжена. Но наши военнослужащие успели покинуть к тому моменту эпицентр взрыва и остались невредимы. Это самое главное.
Беспроводной мост
Пока полным ходом идёт восстановление оптических линий, связь между подразделениями обеспечивается при помощи беспроводного широкополосного доступа (БШПД). При помощи «тарелок», как называют его между собой связисты, организовывается радиомост.
– Это ещё один из запасных вариантов связи. Его функционал ограничен, поэтому нет возможности использовать его на постоянной основе. Но хватает, чтобы зарезервировать основные элементы – IP-телефонию, подать услугу для абонентов, – объясняет старший лейтенант Лысенко.
Для работы пунктов управления БпЛА необходим Интернет с хорошим трафиком, чтобы получить его при помощи БШПД, нужно установить более мощную «тарелку». Но это не представляется возможным: во-первых, её нужно доставить к месту монтажа, во-вторых, её сложно будет спрятать от «глаз» противника. Поэтому оптоволоконная связь необходима.
«Рентген» земли
– Совсем недавно к нам поступила разработка подполковника Иванова из Военной академии связи имени С. М. Будённого, – делится со мной собеседник. – Мы его называем «эхолот». Он подключается к оптической линии, после появляется график в виде «водопада». Используется прибор для поиска магистральных оптических линий под землёй. Допустим, мы прибываем в гражданскую серверную и не знаем, куда уходит линия. Но когда мы подключаемся к оптическому порту, мы увидим, что здесь есть 30-километровая оптическая линия, но куда она уходит, неизвестно.
И тут в игру вступает «эхолот». Военнослужащий выходит на улицу и начинает ходить вокруг здания. Оптоволокно реагирует на вибрации, возникающие сверху, и данные показания отображаются на приборе.
– Зашёл с южной стороны – ничего не отобразилось, зашёл с северной – пошла вибрация, – говорит офицер. – Мы ведём бойца по «невидимому» ему маршруту, ориентируя его по показаниям прибора.
Эта технология уже дала практические результаты. Подразделением старшего лейтенанта Владислава Лысенко была обнаружена кольцевая линия протяжённостью 40 километров. После неё была найдена ещё одна.
– Это очень трудоёмкая работа, если искать линии под землёй вручную, – признаётся Лысенко. – Прибор очень сильно облегчает эту задачу. А поскольку на Донбассе осталось очень много магистральных кабелей, результаты поисков приведут к установке устойчивой и защищённой связи между подразделениями.
Я спросил у Владислава о самой запоминающейся истории на его боевом пути, он ответил кратко: «Их очень много, и многие из них не связаны с нашей специальностью». Одна история случилась совсем недавно, и он поделился ею.
– По союзникам противник нанёс ракетный удар. Все мы, не раздумывая, отправились туда, – вздохнув, говорит Владислав. – Прибыв на место, мы подключились к оказанию первой медицинской помощи раненым. Нами было эвакуировано 11 военнослужащих, остальных раненых отвезли другие подразделения.
По рации передали об ещё одной спайке кабеля. Владислав Лысенко подошёл к мониторам, проверил данные и показатели оптоволоконной линии. Связь была восстановлена. Он поблагодарил линейно-кабельную группу за проделанную работу и, выдохнув, дал команду на возвращение на узел связи.
– Вот так проходят наши будни, – улыбаясь, говорит офицер. – Ребята, которые непосредственно устраняют неполадки, – вот кто настоящие герои. Многим наша работа может показаться тыловой. Нужно помнить, что каждый день мы отправляемся на место обрыва, чтобы восстановить оптоволоконную линию, несмотря на обстрелы и «грязное» небо. Ведь без связи нет управления, и мы делаем всё возможное, чтобы не допустить этого.
Константин Каменский
Фото из архива редакции
