«Как ты там ни сделаешь, лишь бы было на печке тепло»

Читаем письма из Костромы. Часть 2

Краткое содержание предыдущей серии:

31 июля 1928 года Александр Васильевич Горбунов пишет жене Марии Ивановне Горбуновой на проштампованном бланке вокзального буфета города Костромы. Он недавно назначен заведующим буфета и переживает, что не справится (хотя, конечно, и гордится тоже).

Перематываем на месяц вперед: 2 сентября. Письмо, во-первых, уже не на бланке, а во-вторых, это именно письмо: в отличие от предыдущего, больше похожего на записку, здесь соблюдены все правила этикета:

Здравствуй
Дарогая супруга Мария Ивановна Ниско кланяюс тебе. Шлю Привет от души желаю Всего хорошаго

Это приступ, начальная ритуальная формула, каких мы повидали уже немало, — некоторые занимали по полстраницы. Александр традицию соблюдает, но и время экономит: все четко, без лишних слов.

После вступления интонация и стиль меняются на менее формальный: к жене Горбунов обращается попросту «Маня» (так же как в предыдущем письме-записке).

Дарогая Маня посылаю тибе денег 60 руб шестьдесят. руб. По получении прошу тибя сообщи мне пожалуйста Домой я незнаю попаду или нет два Заявления подал в главное Управление для переводки меня на ст Ярославль с должности заведывающаго но не знаю чем это дело кончится и пока что на оба заявления я не получил не каких результатов чтооно мне отпишет незнаю

60 рублей — большие деньги, для кого-то целая зарплата (у нас есть письмо, в котором женщина, работающая в больнице, сообщает, что получила «жалование 58 руб.»). Для заведующего буфетом это, наверное, около половины зарплаты—и ужас охватывает, если подумать, что он эти деньги вложил в конверт. (Наверное, все же почтовым переводом догадался оформить, но этого мы не знаем.)

Кстати, заведующий буфетом. Мы не знаем, что произошло за месяц, но что-то явно сподвигло нашего Александра просить о переводе на станцию Ярославль «с должности заведывающего». Ярославль, допустим, понятно: хочет работать ближе к дому, но неужели настолько сильно это желание, что он готов пожертвовать должностью? Или, может, все же окончательно перепугался, что не справляется?

Не знаем. Но надеемся, что-то прояснится в следующем письме (а у нас, как вы помните, их три). Тем временем перелистнем страницу и продолжим чтение.

Дарогая Маня наверное ты знаешь что лутьше в доме зделать в первую очередь но на меня не надейся так крепко что я приеду Я сам незнаю миня отпустят или нет <…> как ты там не зделаеш для меня серавно лиш бы было на печке тепло и мне все будет харошо в сваем доме

Состояние неопределенности сохраняется, но главное, что Александр полностью доверяет своей дорогой Мане.

Завершается письмо довольно уверенным росчерком, который дает нашей паре надежду на будущее.

На сегодня все. Мы прощаемся с вами и хотим пожелать, чтобы было у каждого вас на печке тепло в своем доме. Сохранять тепло — очень важно.

Ваша, Непрочитанная почта ✉️