Пулемётные методы

Пулемётчик — это цель приоритетная. По нему противник ведёт огонь по схеме «все из всего». Средняя продолжительность жизни пулемётчика во встречных огневых контактах составляет чуть более трёх секунд после начала ведения им огня, если он не двигается. Это основная огневая мощь группы. Заставить «замолчать» пулемёт — важнее, чем снайперским выстрелом «выключить» командира.

Методы подготовки пулемётчика единственные, которые весьма сложно заразить «спортом» или «импортом». В этом их характер — стойкий, отечественный, без примесей — выработанный практикой применения.

Начать статью о методах подготовки пулемётчика, хотелось бы, с выражения: «Лучшая похвала — подражание». Начав в 2008 году узкоспециализированную, сборовую потоковую подготовку пулеметчиков спецназов, мы опирались на методику, разработанную А.И. Петровым. Постепенно, помимо чистой стрелковки, были введены тактические требования к ведению огня пулемётчиком — это, прежде всего, плотность огня, скорость нанесения огневого поражения при ведении стрельбы по площадям и с разносом по фронту. Тактические задачи спецназа последних лет укоротили боевую работу пулемёта. Движение в этом направлении дала начало новым методам подготовки — стрельбе из крупных калибров на балансе прилагаемых усилий.

Мы получили быстрых, «убойных» и подвижных стрелков на дистанции до 1/10 действительного огня. Немного истории развития методик подготовки пулемётчика. Я помню, как наша фишка — стрельба из пулемёта «по-автоматному», вызывала улыбку у «убиваторов», но только до подсчёта пробоин. Время так же не забыло людей, «пырявших» от пуза, в направлении цели, со словами: «А иначе как?». Да, как? Просто.

Как это и бывает, пулемётные методики А.И.Петрова были безбожно скопированы и опубликованы в виде методических рекомендаций, совершенно другими людьми, даже, без ссылки на автора. Подражание — лучшая похвала, и я пожалею людей и не стану называть аббревиатуру подразделения приютившего их.. На мой резонный вопрос об авторстве и законности, гражданин Петров ответил, что раз уж методики остались в спецназе — цель достигнута. Офицер запаса, дал урок гуманизма действующим сотрудникам.

Такое уж время — люди хватают всё подряд, без оглядки, лишь бы как они говорят — пропиариться. Ну а то, что служат они со мной в одном ведомстве и они офицеры, можно вообще, воспринимать как само собой разумеющееся. А на меня не стоит обижаться, сами же говорите: «Какой бы он ни был — главное пиар». Откровенное воровство методического материала, наталкивает на мысль, что эра подражательства подходит к концу. Это здорово. Наши клоуны научились одеваться так же как заграничные, разговаривать и стрелять. Дальше надо что-то делать, а видеофильмы закончились. Бедолаги мечутся, придумывая различные турниры, шевроны и разновидности развлекательных стрельб, объединяются в разного рода группы, и тайные ордена. Логичный конец. Но они ещё живы, и выхватывая внешние элементы методик из контекста — «преподают». Хорошо, что хоть понимают где искать и у кого просить, значит ещё не всё потеряно.

Огромным плюсом можно считать то, что методики пошли в спецназы. Есть люди, которые ездят с «методическими» гастролями по стране, проводят сборы. Ещё раз повторю, что: «Подражание — лучшая похвала» тому, что было разработано и внедрено совсем небольшой группой инструкторов. Можно сказать одно слово — получилось.

Уверен, что получится и с автоматом и с пистолетом. Возвращаясь к пулемёту, сразу хотелось бы заметить, что в данной статье, мы будем ограничены стрелковой спецификой — без тактики. Тактические действия групп — это закрытая информация, которая не передаётся даже в надзирающий орган. Но, тем не менее, тема стрельбы из пулемёта — это очень интересно и, я думаю, привлечёт внимание инструкторов и бойцов всех силовых ведомств.

Итак, пулемёт. Он тяжёлый и стреляет винтовочным патроном. Он бьёт
в тело стрелка примерно десять раз в секунду. Это значит, что прицельным будет только первый выстрел — остальные выстрелы «по телу» или «по трассе». И если первый выстрел в цель, а пулемётчик лежит правильно, то и все остальные летят туда же, куда и первый. Точный выстрел здесь только один — остальные правильные и лишь повторяют первый.

Если при «лёжке» ствол пулемёта не продолжение оси позвоночника, неизбежен «увод» ствола. Рычаг, который получается при упоре приклада в плечо, скручивает, сгибает тело стрелка на первых восьми выстрелах. После восьмого выстрела в среднем, стрелок улавливает импульс и способен корректировать огонь.

При этом, если таз стрелка (центр массы) неподвижен — лежит устойчиво,
то погрешность определяет только плечевой пояс, который будучи перпендикулярен позвоночнику сгибает его, либо вправо, либо влево. Как правило, у правши — вправо. Обычно, перед началом стрельбы, наши инструктора выкладывают стрелков симметрично — чтобы пулемёт делил массу стрелка на две ровные части по позвоночнику.

Если это условие соблюдено, то «горизонт» без погрешностей и остаётся только «вертикаль». При этом если сошка «плывёт», при скручивании вправо, стрельба тоже, может пойти правее. Но если сошка «зарылась» после первых выстрелов или упёрлась, то есть заняла жёсткое положение и соответственно стала одной из точек вращения, стрельбу правши поведёт левее, а далее в зависимости от «вертикальных» погрешностей, ниже или выше.

«Вертикальный» разброс на пулемёте бывает по целому ряду причин. Это и грунт под сошкой, и завышение приклада в плече или его занижение. Если грунт твёрдый — пулемёт может прыгать; если мягкий — он «зарывается». Но если условия идеальные стреляя из «Печенега», пулемётчик способен положить одной непрерывной очередью из восьми патронов с дистанции сто метров все выстрелы в круг диаметром в два раза меньший требуемого, то есть 10 см.

Подобный результат демонстрируется пулемётчиками на сборах не часто, но он зафиксирован. Что значат эти цифры? В НСД это называется «проверка боя». Эти цифры оживают, когда хороший пулемётчик ведёт огонь боеприпасом Б-32 или ПП в боковую броню и по колёсным аркам бронемашин стоящих на вооружении блока НАТО. Цифры оживают — экипаж умирает. От пяти попаданий и выше в окрестность точки, подобной кучностью огня, проламывают бронезащиту даже под углом условного рикошета. Броня под колёсными арками пробивается с первых попаданий.

Можно сорвать колесо, если оно под нагрузкой. Лёгкая гусеничная техника, как показали практические стрельбы — выводится из строя первой очередью в двадцать пять патронов по «точке». Но, уважаемые коллеги, это при условии, что пулемётчик, точно лёг «в пулемёт», имеет устойчивый навык, и близкая цель видна отчётливо. Напрашивается слово для определения тактического применения данной стрельбы — город. Но не стоит идеализировать. Лобовая броня, импортных БТРов, даже залпом из пяти пулемётов «в точку» с двухсот метров не бьётся. Залп сносит прицельные приспособления, фонари и защиту, БТР слепнет, но до экипажа и пехоты, в лоб, не добраться — нужен кинжальный огонь (боковой на коротких дистанциях).

Естественно, что перенести подобный навык ведения огня из «лёжки» в «стойку», было бы идеальным. Собственно говоря, над этим мы и трудились последние годы. Можно сказать, что получилось. Хотя, есть ещё над чем работать. Этот навык можно считать подарком, в ближнем городском бое, который предполагает ведение огня с флангов, сверху (с балкона, окна), на коротких и дистанциях до 1/10 действительного огня по технике и мягким целям. А сам по себе пулемёт Калашникова, оружие, рассчитанное на запылённость городского боя или песчаную почву, нерегулярное обслуживание и высокие температуры. Совместив методики и свойства оружия, мы получили кошмарное сочетание. Можно сказать, что наверное, к счастью, пока, мы не делились этими разработками. По крайней мере, среди гастролёров и шарлатанов, намёков на эти методы мы не наблюдаем. Но апробация и внедрение среди постоянно обучаемых пулемётчиков в рамках сборов, ведётся.

Стрельба стоя и с колена. Это и есть непосредственно соль методики. Здесь много специфики. Например, вес стрелка, длина его рычагов, углы под которыми тело встречает импульс оружия. Здесь будет важна и статодинамическая (стрелковая) выносливость стрелка. «Сломает» его в области нижнего пресса и косых мышц при стрельбе «с колена» или нет? Удержат прямые мышцы спины его «стойку» или не удержат? Дело в том, что «стойка» и «колено», стреляются поясницей, а не руками. Помимо просто стрельбы, важно, развить стрелковые мышцы пулемётчика. Пулемёт вещь не лёгкая. И стреляет он не раз в минуту, а десять раз в секунду, грубо говоря.

Именно в стойке появляются дополнительные прицельные приспособления (не путать с приборами наблюдения). Здесь же появляются «улучшайзинг» и тюнинг оружия. В ближнем городском бою, для пулемётчика, длина приклада, угол и расположение штурмовой рукоятки, прицела, будут очень важны.

Являясь убеждённым сторонником, «чистого железа», тем не менее, могу констатировать, что доработка штурмовых качеств ПК и «Печенега» гражданином Горбуновым Н.А. и его «Зениткой» на сегодня — лидеры сегмента. Перенос точки крепления дополнительных прицельных приспособлений со ствольной коробки на неподвижную точку было и ожидаемо и очень разумно.

Осталось дождаться регулируемой по выносу сошки и будет совсем хорошо. Можно так же сказать несколько слов об ускорителях темпа стрельбы. В группах с «ликвидационной» направленностью и в армейских спецназах этот элемент пользуется популярностью. Здесь мы исходим из простых цифр. Это время подлёта пули к цели и соответственно время подлёта звука, плюс реакция человека на выстрел (падение, движение). Если на триста метров звук летит секунду и полторы секунды человек соображает что произошло, то за это время, будет лучше, если к нему прилетит сорок пуль, а не двадцать пять. Если на дистанции пятьдесят метров лесу, пулемётчик «вычищает» за две секунды в глубину на двадцать метров, сектор в семь метров, то будет лучше, если сектор увеличится в полтора раза и глубина тоже. Если машину можно «порвать» за четыре секунды, зачем стрелять в неё девять секунд? Это прописные пулемётные истины и здесь всё ясно. Вопрос износа оружия остаётся полностью на совести стрелка.

Движение, индивидуальные тактические приёмы, неудобные положения для стрельбы — именно они определяют работу на балансе прилагаемых усилий. И это очень не простая стрельба. Здесь уже можно говорить о настреле и динамических элементах. Динамика здесь — это смена ленты, перезарядка, смена позиций, стрельба в движении. Приведу пример, чтобы стала ясна именно динамическая тренировка.

Условно, наш пулемётчик в промежуточном дозоре. У него «накинута» лента из двадцати пяти патронов — патрон на линии досылания, а короб «сотка» просто пристёгнут. При внезапном контакте, он двигается к укрытию и падает, одновременно, он ведёт огонь. Если с «накинутой» соткой, сначала упасть, то патрон, на линии, может перекосить и выстрела не произойдёт. Если упасть во время стрельбы — тоже, вероятна задержка. Перемещаться на первых секундах контакта без огня по сектору — дурной признак. «Четвертака» хватает как раз на рывок в сторону и падение без риска задержки. После падения, пулемётчик ориентируется, перезаряжается, выбирает сектор или получает целеуказание и ведёт огонь «сотней». Перезарядка в этих условиях ведётся без поднятия крышки ствольной коробки — «языком».

Это так же не сложные манипуляции, но это исключает такой демаскирующий признак как задранная вверх, крышка ствольной коробки. Это не тактическая догма — это обычное тренировочное условие. Здесь есть и перемещение, и изготовка к стрельбе, перезарядка, ориентирование, выбор цели и сектора, работа с рюкзаком, «резка» по фронту и т.д.

Как видите, методикам и людям, есть в каком направлении развиваться.

И самое главное, хотелось бы написать в конце. Уважаемые командиры, не надо закреплять пулемёт за теми, кто здоровее и моложе. Пулемётчик, это сотрудник, который имеет вес в подразделении и авторитет. И он никогда не скажет: «Я десять лет таскал пулемёт». Те, кто так говорят, они действительно, просто таскали его, и всё, что они знают о пулемёте, так это то, что он тяжёлый. Выбор пулемётчика — это ответственный шаг, ведь пулемёт — основное огневое средство группы.

Автор: Ветер.