Как дракон и компьютер напомнили семье, что значит быть вместе

Мы привыкли считать, что современные технологии постепенно отдаляют людей друг от друга.

Смартфоны, компьютеры, социальные сети... Они незаметно заполняют всё наше свободное время.

Всё чаще получается так, что люди сидят рядом, но каждый живёт в своём экране.

Но иногда происходит совсем наоборот.

Иногда новое увлечение становится тем, что объединяет людей. Они начинают вместе что-то придумывать, спорить, смеяться и уже не просто сидят рядом, а начинают жить общими идеями, общими увлечениями и временем, которое действительно проводят вместе.

Это именно такая история. История о том, как старый домашний компьютер, дракон и локальный искусственный интеллект стали началом общего увлечения, которое неожиданно сблизило всю семью.

В их семье всё было нормально.

Именно нормально — не в том смысле, которым обычно прикрывают трещины перед приходом гостей, а по-настоящему.

Они не скандалили из-за денег, не хлопали дверями, не выясняли за ужином, кто кому испортил жизнь. Папа иногда ворчал, мама иногда обижалась, бабушка регулярно считала, что без её совета человечество окончательно свернёт куда-нибудь не туда, а десятилетний Мишка был убеждён, что взрослые появились на Земле исключительно для того, чтобы задавать лишние вопросы.

Обычная хорошая семья.

По вечерам они даже собирались все вместе.

Ужинали на кухне, обсуждали школу, работу, цены, соседей, погоду и очередную двойку какого-нибудь несчастного одноклассника, которую Мишка неизменно приводил в доказательство того, что его собственная тройка — почти выдающееся достижение.

Потом ужин заканчивался.

Папа уходил на диван с телефоном. Мама устраивалась в кресле со своим. Бабушка включала планшет — подарок на шестидесяти пяти летие, который сначала называла «этой вашей доской», а через месяц уже возмущалась, если кто-нибудь переставлял значки на экране.

Мишка садился за компьютер.

Компьютер был старый.

Не древний, конечно. Во всяком случае, папа категорически запрещал употреблять это слово в его присутствии. Когда-то компьютер был очень даже хорошим, потом просто хорошим, потом «для наших задач вполне хватает», а теперь использовался главным образом для уроков, школьных сайтов, видео и всего того, без чего современный школьник, как выяснилось, уже не может даже получить домашнее задание.

Иногда семья разговаривала.

— Чай будешь?

— Буду.

— Тогда поставь чайник.

— Сейчас.

«Сейчас» могло продолжаться минут двадцать.

Никого это особенно не беспокоило.

Все были дома.

Все рядом.

Если что-нибудь случится — достаточно позвать.

Просто звать обычно было незачем.

Всё изменилось из-за дракона.

Вообще-то дракон существовал уже давно.

Его звали Рыгр, что, по словам Мишки, на языке северных драконов означало «Тот, кто не отступает». Папа однажды заметил, что на русском это скорее означает человека с проблемами пищеварения, после чего был отстранён от обсуждения северных языков как некомпетентный.

Рыгр жил в Мишкиной голове почти год.

У него была чёрная чешуя с серебристыми краями, четыре крыла, сломанный левый рог и длинный хвост с костяным наконечником. Он умел летать между мирами, но не умел дышать огнём, потому что огнём, по Мишкиной версии, дышат только самые примитивные драконы.

Мишка пытался его рисовать.

Карандашами.

Получалась толстая ящерица.

Фломастерами получалась та же ящерица, только цветная.

А потом появились нейросети, способные создавать изображения по обычному словесному описанию.

Вот тогда стало интереснее.

Впервые можно было не уметь рисовать самому, а попытаться объяснить компьютеру, что именно ты видишь у себя в голове.

Мишка довольно быстро выяснил, что достаточно написать словами, кого ты хочешь увидеть, — и через некоторое время на экране действительно появляется что-то похожее.

Иногда даже очень похожее.

Он пробовал разные сервисы. Какие-то требовали регистрации. Где-то давали несколько бесплатных картинок. Где-то хорошие возможности начинались только после оплаты. Где-то после десятой попытки сообщали, что на сегодня хватит.

А иногда нейросеть просто отказывалась что-нибудь рисовать.

Почему именно это нельзя, Мишка понимал далеко не всегда.

С Рыгром было хуже всего.

Чтобы получить его таким, каким Мишка видел его в голове, требовалось не три попытки.

И не десять.

На одной картинке было два крыла.

На другой шесть.

На третьей четыре, но все с одной стороны.

Иногда исчезал хвост.

Иногда ломался не тот рог.

А один раз нейросеть создала такое существо, что Мишка некоторое время смотрел на него, после чего решил: некоторые ошибки человечеству лучше не сохранять.

Рыгр по-прежнему жил главным образом в голове.

До среды.

По средам Мишка ходил в развивающий центр.

Там они собирали роботов, возились с программами, делали проекты и периодически узнавали, что компьютер умеет гораздо больше, чем запускать игры и показывать домашнее задание.

В ту среду преподаватель сказал:

— Сегодня будем рисовать.

Кто-то немедленно сообщил, что рисовать не умеет.

— Вот поэтому и будем.

Оказалось, что за последние дни один из компьютеров в центре подготовили специально для нового занятия. Установили локальную систему искусственного интеллекта и программы для создания изображений — такие, которым для самой работы не требовалось каждый раз обращаться к какому-то далёкому серверу.

До этого дети пользовались теми же интернет-сервисами, которые были доступны и дома. Ничего особенно нового для Мишки в них не было.

А здесь всё работало иначе.

Никаких сайтов они не открывали.

Никуда не входили.

Не регистрировались.

Не покупали попытки.

Преподаватель показал, как описать изображение, как менять настройки и почему фраза «сделай красиво» обычно говорит компьютеру гораздо меньше, чем человеку кажется.

Мишка сначала не понял, что здесь особенного.

Нейросети он уже видел.

— А сколько картинок можно сделать? — спросил кто-то.

— Сколько успеете.

— А потом?

— Завтра ещё сделаете.

— Бесплатно?

Преподаватель улыбнулся.

— Компьютеру всё равно, сколько раз вы попросите его нарисовать дракона.

Мишка поднял голову.

— А интернет?

— Для самой генерации ему интернет не нужен. Модель находится здесь, на компьютере.

И постучал пальцем по корпусу.

Мишка посмотрел на системный блок.

Потом на монитор.

Потом снова на системный блок.

— Прямо здесь?

— Прямо здесь.

Через минуту Рыгр впервые покинул Мишкину голову по-настоящему.

Первая попытка была ужасной.

Вторая — хуже.

На пятой появились четыре крыла.

Правда, два из них росли почти из шеи.

На восьмой правильно сломался левый рог.

На двенадцатой наконец получился хвост.

На пятнадцатой преподаватель подошёл посмотреть, почему Мишка не отвлекается даже на чужих котов-космонавтов.

— Получается?

Мишка покачал головой.

— Крылья неправильные.

— Тогда меняй описание.

— Я уже четырнадцать раз менял.

— Значит, пятнадцатый будет умнее.

И отошёл.

Мишка вдруг понял главное.

Его никто не торопил.

Не потому, что занятие было бесконечным.

А потому, что попытки не кончались.

Можно было ошибаться.

Можно было переделывать.

Можно было потратить двадцать картинок на один хвост.

И никто не предлагал купить ещё сто генераций.

К концу занятия Рыгр всё ещё был неправильным.

Но впервые Мишка точно знал, что сможет его доделать.

Домой он влетел так, словно все четыре неправильных крыла выросли у него самого.

— Мам! Где папа?

— Привет, сын.

— Привет. Где папа?

— Очень приятно, что ты тоже рад меня видеть.

— Мам, там нейросеть прямо в компьютере!

Мама посмотрела на него.

— У тебя тоже нейросеть в компьютере. Ты мне сам картинки показывал.

— Нет! Там другая!

— Чем?

Мишка открыл рот.

И понял, что объяснить разницу гораздо сложнее, чем увидеть.

— Она… своя.

— Чья?

— Компьютера!

Мама некоторое время смотрела на сына.

— Дождёмся папу.

Папа выслушал рассказ после ужина.

— Подожди, — сказал папа. — То есть вы вообще ни на какой сайт не заходили?

— Нет.

— А картинки откуда брались?

— Компьютер сам делал. Там всё прямо на нём стоит.

— И интернет не нужен?

— Для картинок — нет. Нам так сказали.

Папа нахмурился.

— Интересно.

— И сколько хочешь можно делать!

— Совсем сколько хочешь?

— Ну пока занятие не закончится.

— Это уже больше похоже на правду.

— А нам такую можно?

Папа посмотрел в сторону старого компьютера.

— На этот?

— Да.

— Сомневаюсь.

Это было первое «сомневаюсь».

Второе появилось через два дня, когда папа почитал форумы.

Третье — когда посмотрел требования разных программ.

На четвёртом он сказал:

— Нет, Миш. Там всё не так просто. Одну программу скачать недостаточно.

Мишка расстроился.

На этом история могла бы закончиться.

Но через несколько дней мама спросила:

— А узнать-то можно?

— Что?

— Можно ли с нашим что-нибудь сделать.

— Он старый.

— Я знаю. Я за него замуж не собираюсь. Позвони кому-нибудь, кто разбирается.

Папа был уверен, что дальше всё просто.

Мишкин компьютер конечно уже был старый, но работал исправно. Для школы, интернета и обычных домашних дел его вполне хватало. Поэтому прежде чем покупать что-то новое, родители решили хотя бы узнать, нельзя ли приспособить для новой задачи то, что уже стояло дома.

В конце концов, компьютеры ремонтируют на каждом углу. Меняют видеокарты, добавляют память, устанавливают программы. Папа был почти уверен, что достаточно найти человека, объяснить, что требуется, — и дальше специалисты сами разберутся.

Оказалось, не совсем.

Папа нашёл в интернете ближайший к дому компьютерный сервис. В конце концов, зачем ехать через весь город, если нужные специалисты, казалось бы, работают почти рядом?

Он набрал указанный номер.

— Нам нужно посмотреть компьютер и понять, можно ли на нём запустить локальный искусственный интеллект. Для начала — чтобы изображения делать.

На том конце помолчали.

— Вам Windows переустановить?

— Нет. Нейросеть поставить. Чтобы она работала непосредственно на компьютере, без облачного сервиса.

Ещё одна пауза.

— Нет, таким мы не занимаемся.

Папа удивился.

Нашёл другое объявление.

Там поняли, чего он хочет, гораздо быстрее.

— Железо поменять можем. Видеокарту, память, накопитель — без проблем. Но нейросети не настраиваем.

Третий мастер сразу предложил купить новый компьютер.

— А этот сначала посмотреть нельзя?

— А смысл? Под искусственный интеллект всё равно нужна новая машина.

После третьего звонка папа отложил телефон.

— Странно. Я думал, это сейчас уже обычное дело.

— А кто тогда сделал компьютер в центре? — спросил Мишка.

Папа посмотрел на сына.

— А вот это действительно хороший вопрос.

На следующем занятии Мишка спросил преподавателя.

Оказалось, что программы на компьютере центра тоже не возникли сами собой. Его специально подготовил человек, который занимался именно локальным искусственным интеллектом: мог оценить существующий компьютер, понять, что в нём имеет смысл заменить, установить необходимые модели и настроить всё так, чтобы этим можно было нормально пользоваться.

Его телефон, разумеется, был у преподавателя: если с системой что-нибудь случится, кому-то придётся её обслуживать, обновлять и приводить в чувство.

Преподаватель достал свой телефон.

— Сейчас... Вот, нашёл. Записывай. Юрий.

Он продиктовал номер* .

— Передай папе. Скажи, пусть смело звонит.
Там скажут, что можно сделать именно с вашим компьютером.

Папа позвонил.

— У нас довольно старый компьютер, — начал он уже привычно. — Хотим попробовать локальный ИИ, в первую очередь для изображений...

— Что внутри стоит?

— Сейчас...

Папа полез под стол.

На боковой стенке корпуса ещё сохранилась старая наклейка из тех времён, когда характеристики компьютера считались предметом гордости и поэтому печатались крупными буквами прямо на корпусе.

Он прочитал то, что ещё можно было разобрать: процессор, объём памяти, название видеокарты.

Некоторые цифры пятнадцать лет назад наверняка звучали внушительно.

Теперь мастер на другом конце только хмыкнул.

— Это родная конфигурация?

— Понятия не имею. Что-то за эти годы вроде меняли. Память, кажется, добавляли. Или диск. Не помню уже.

— Тогда по наклейке гадать бессмысленно. За пятнадцать лет там половина компьютера могла поменяться. Надо открыть и посмотреть, что стоит на самом деле и что из этого ещё можно использовать.

— То есть шанс есть?

— Сначала посмотрим. Потом скажу.

Это был первый разговор, в котором папе не предложили ни переустановить Windows, ни сразу выбросить старый компьютер.

В субботу мастер приехал.

Снял боковую крышку.

Посмотрел внутрь.

Спросил, сколько компьютеру лет.

Папа назвал число значительно тише, чем обычно называл возраст собственной машины.

Специалист присвистнул.

— В музей не возьмут? — спросила мама.

— Ну что ж…. старичок конечно, но хоронить пока рано.

Мишка оживился.

— Значит, можно?

— Можно попробовать.

Папа удивился больше сына.

— На этом?

— А почему нет? Для генерации картинок не обязательно выбрасывать всё целиком. Кое-что добавим, кое-что поменяем. Посмотрим, что получится.

— Процессор же старый.

— Старый. Но картинки у нас не он один рисовать будет.

Дальше начался разговор взрослых, в котором фигурировали память, накопитель, видеокарта, питание и ещё несколько слов, после которых Мишка окончательно перестал понимать, что именно происходит с его драконом.

Он понял главное.

Компьютер не выбрасывали.

Его можно было переделать.

Мастер объяснил, что именно придётся заменить и добавить, потом ещё раз заглянул внутрь системного блока и сказал:

— Только я его с собой заберу.

— Надолго? — сразу спросил Мишка.

— На пару дней.

— А почему нельзя здесь всё поставить?

— Поставить-то можно. Но мне потом ещё проверить надо, как всё это вместе работает. Новое железо погонять под нагрузкой, память проверить, программы установить, модели запустить. Лучше я его нормально протестирую и верну уже готовым, чем мы сейчас соберём, я уеду, а вечером ваш дракон его добьёт.

Мишка посмотрел на системный блок.

— Рыгр не такой.

— Я на это надеюсь.

Через несколько дней старик вернулся домой.

Внешне почти такой же.

Только внутри у него теперь было кое-что новое.

И ещё кое-что, о чём папа рассказывал всем так подробно, словно сам лично проектировал эту видеокарту.

Но сразу к дракону Мишку не пустили.

Сначала мастер сел вместе с ним и папой за компьютер.

Почти час он показывал, что теперь здесь вообще появилось и как этим пользоваться. Где запускать генерацию, куда писать описание, какие настройки пока лучше не трогать, где сохраняются картинки и что делать, если программа вдруг начинает вести себя не так, как вчера.

Мишка запоминал примерно половину.

Папа — значительно больше, хотя периодически говорил:

— Подожди, вот это ещё раз.

Мастер показывал ещё раз.

Потом открыл в браузере несколько страниц.

— Вот это сохраните. Здесь нормальное описание основных функций. Здесь можно посмотреть примеры. А вот сюда полезете потом, когда освоитесь с тем, что уже есть.

— А если захотим ещё что-нибудь поставить? — спросил папа.

— Тогда лучше сначала позвоните. Спросите, имеет ли это смысл именно на вашей машине. Не всё, что можно скачать, обязательно стоит устанавливать.

— Договорились.

Мама, до этого слушавшая разговор из дверей, посмотрела на мужа.

— Ты ведь всё равно сначала попробуешь сам?

— С чего ты взяла?

— Я ж не первый год с тобой живу.

Мастер рассмеялся.

— Тогда мой номер точно не теряйте.

Первого Рыгора они запустили вечером.

Компьютер задумался.

Зашумел вентиляторами.

Мишка смотрел на экран.

Папа смотрел на показатели температуры.

Мама смотрела на обоих.

Появилась картинка.

Рыгр имел пять лап, три с половиной крыла и выражение морды существа, которое само не понимает, зачем его вызвали в этот мир.

Мишка смотрел секунд десять.

— Класс.

— В каком месте? — спросил папа.

— Он наш.

И это почему-то оказалось самым точным определением.

Потому что теперь никто на другом конце интернета не считал их попытки.

Никто не предлагал купить ещё пятьдесят картинок.

Можно было сделать Рыгора.

Удалить.

Сделать снова.

Испортить.

Вернуться назад.

Начать сначала.

А главное — можно было не соглашаться даже с самим компьютером.

Несколько дней компьютер действительно принадлежал Мишке.

Он переделывал Рыгора.

Уменьшал рога.

Менял форму крыльев.

Добавлял серебро на чешую.

Убирал серебро.

Возвращал серебро.

В среду вечером папа прошёл мимо.

Остановился.

Вернулся на два шага назад.

— У него крылья неправильные.

Мишка даже не обернулся.

— Нормальные.

— Они так не работают.

— Как?

— Аэродинамически.

Мишка повернулся.

— Это дракон.

— И что?

— Он волшебный.

— Волшебство не отменяет аэродинамику.

— Отменяет.

— Тогда зачем ему вообще крылья?

Мишка посмотрел на отца с тем выражением, которым люди обычно встречают аргумент, настолько глупый, что для ответа требуется время.

— Ну так сделай лучше.

Папа сел.

— Давай сюда.

Через пять минут выяснилось, что программа плохо понимает, какие именно перепонки нужны приличному дракону.

Через двадцать — что у отца и сына совершенно разные представления о центре тяжести.

Через сорок пять минут они спорили уже о количестве крыльев.

— Четыре — бессмысленно, — говорил папа. — Они будут друг другу мешать.

— Не будут.

— Будут.

— У него передняя пара для манёвров.

— А задняя?

— Для скорости.

— Так не бывает.

— Откуда ты знаешь? Ты много драконов видел?

Папа задумался.

— Это нечестный аргумент.

Мама заглянула в комнату около десяти.

— Вы вообще собираетесь ужинать?

— Сейчас, — хором ответили оба.

Мама посмотрела на них.

Потом на экран.

— А почему он весь чёрный?

Оба повернулись к ней.

— Потому что он чёрный, — объяснил Мишка.

— Очень содержательно. А если края чешуи сделать светлее? Он тогда не будет сливаться.

Мишка медленно улыбнулся.

Папа подвинул второй стул.

— Садись.

— Нет уж. Я только сказала.

Через полчаса мама требовала убрать с заднего плана луну.

— Она там лишняя.

— Там две луны, — уточнил Мишка.

— Тем более.

— Это другая планета!

— На другой планете композиция тоже существует.

Так компьютер перестал принадлежать Мишке.

Правда, никто этого пока не заметил.

Мама первой обнаружила, что с фотографиями возможностей ещё больше, чем с драконами.

Папа заявил, что нейросеть всё равно плохо делает человеческие лица, после чего почти час пытался доказать это экспериментально и случайно создал собственный портрет в форме адмирала.

Мишка сохранил картинку.

Папа потребовал удалить.

Мишка сказал, что удалил.

Оба знали, что это неправда.

А однажды поздно вечером папа остался за компьютером один.

Когда Мишка неожиданно вошёл в комнату, отец с подозрительной скоростью закрыл окно.

— Что ты рисовал?

— Ничего.

— Я видел.

— Проверял возможности.

— Какие?

— Разные.

Из кухни донёсся мамин голос:

— И как возможности?

Папа помолчал.

— Широкие.

— Ясно, — сказала мама.

Почему ей стало ясно, Мишка так и не понял.

Бабушка держалась дольше всех.

Она подходила, смотрела через плечо и спрашивала:

— Это вы опять рисуете?

— Генерируем, бабуль.

— Рисуете, значит.

Однажды она попросила сделать открытку.

— Как раньше были. На Первое мая.

Мишка начал писать описание.

— Флаги чтобы были. Красные. Цветы. И люди нормальные, а не эти ваши с тремя руками.

— Это иногда бывает.

— Вот пусть не бывает.

Папа, проходивший мимо, остановился.

— Помнишь, мы похожее в интернете пробовали?

— Помню. Оно мне тогда написало, что чего-то там не может.

— Из-за правил сервиса.

Бабушка посмотрела на системный блок.

— А этот может?

— Попробуем.

Компьютер мог.

Первый плакат бабушка забраковала.

Второй тоже.

На третьем ей не понравились лица.

На четвёртом — буквы.

На пятом она наконец сказала:

— Вот. Уже на людей похоже.

И после паузы добавила:

— Нормальная машина. Не спорит.

Папа кашлянул.

— Мам, ты просто ещё не пыталась установить драйверы.

Постепенно простого «напиши словами — получи картинку» им стало мало.

Папа первым начал разбираться глубже.

Оказалось, программа умела гораздо больше, чем они использовали в первые дни. Можно было брать уже существующее изображение за основу, менять не всё сразу, а отдельные части, пробовать разные варианты, сохраняя то, что получилось удачно. Можно было возвращаться к предыдущему результату и продолжать работу с него, вместо того чтобы каждый раз начинать с чистого листа.

Мишка осваивал в основном то, что помогало ему строить мир Рыгора. Папа полез дальше.

Читал инструкции, смотрел примеры, пробовал разные инструменты и периодически создавал на экране что-нибудь настолько странное, что объяснял семье:

— Это эксперимент.

Со временем эксперименты становились всё менее странными, а результаты — всё более похожими именно на то, что они хотели получить.

Они уже не просто просили компьютер нарисовать картинку.

Они учились с ней работать.

Мама однажды принесла обычную фотографию и спросила:

— А с готовой можно что-нибудь сделать?

— Наверное, — сказал Мишка.

— Можно, — сказал папа, который к этому времени уже успел прочитать об этом гораздо больше, чем собирался.

Сначала получилось плохо.

Потом лучше.

Они научились осторожно менять фон, исправлять отдельные неудачные места, пробовать разные варианты, не разрушая всё изображение целиком.

На это ушёл не один вечер.

А потом и бабушка решила воспользоваться возможностями обновлённого компьютера.

.Она принесла коробку.

Старую картонную коробку из шкафа, где лежали документы, открытки, письма и фотографии, которые почему-то никогда не выбрасывают, хотя почти никогда не достают.

— А вот это он сможет привести в порядок?

На стол легла маленькая фотография с загнутым углом и длинной белой трещиной почти через всё изображение.

На ней стояли трое: мужчина в светлой рубашке, молодая женщина и девочка лет семи с огромным бантом.

— Это ты? — спросил Мишка.

— Я.

Он посмотрел на фотографию.

Потом на бабушку.

Потом снова на фотографию.

— Не похожа.

— А ты думал, я сразу родилась с седыми волосами?

Фотографию сначала отсканировали.

Папа сразу предупредил:

— Только оригинал не трогаем. Работаем с копией.

— А что с ней может случиться? — спросил Мишка.

— Вот именно поэтому и не трогаем.

Начали осторожно.

Папа к тому времени уже лучше остальных представлял, какие инструменты для чего нужны, но даже он не всегда заранее знал, что получится. Мишка сидел рядом, предлагал варианты и следил, чтобы компьютер не начинал придумывать вместо восстановления что-нибудь своё.

Сначала попробовали убрать самые заметные царапины.

Получилось не сразу.

Потом занялись пятнами.

После нескольких попыток восстановили повреждённый угол.

Каждый удачный результат сохраняли отдельно, чтобы можно было вернуться назад, если следующий шаг всё испортит.

С лицом мужчины пришлось повозиться особенно долго.

Программа несколько раз пыталась не восстановить его, а фактически придумать заново.

И бабушка каждый раз останавливала их.

— Нет.

— Что нет? — спросил папа.

— Глаза не его.

Все посмотрели на экран.

— А какие были? — спросил Мишка.

Бабушка придвинулась ближе.

— Весёлые.

— Тут тоже вроде весёлые.

— Нет. У вашего какие-то красивые. А у папы были живые.

Она неожиданно засмеялась.

— Он вообще фотографироваться не любил. Это мама его заставила. Мы тогда к тёте Зине приехали…

И стала рассказывать.

Оказалось, фотографию сделали летом шестьдесят лет назад.

Оказалось, за кадром стоял велосипед, с которого бабушка за час до этого упала в крапиву.

Оказалось, огромный бант появился потому, что её мать решила: на фотографии никто не должен узнать, что дочь только что ревела.

Оказалось, мужчина в светлой рубашке умел чинить часы, боялся гусей и однажды зимой притащил домой найденного на дороге щенка, которого потом пришлось прятать от хозяйки квартиры.

Мишка слушал.

Про прадеда он знал только имя.

Теперь у прадеда появился голос, хотя Мишка никогда его не слышал.

Появилась привычка смеяться, запрокидывая голову.

Появился старый велосипед.

Гуси.

Щенок.

Крапива.

Фотографию они восстанавливали почти два часа.

Не сделали её идеальной.

Бабушка не разрешила.

— Не надо новую, — сказала она. — Сделайте старую. Только чтобы видно было.

Так и оставили.

С маленькой царапиной в углу.

С немного выцветшим небом.

С теми самыми глазами, которые после нескольких попыток бабушка наконец признала похожими.

Папа распечатал фотографию.

Бабушка долго держала её в руках.

— Вот теперь хорошо.

И положила рядом старую.

Мишка смотрел на две фотографии.

— Бабуль?

— Что?

— А у него правда собака была?

— Правда.

— А какая?

Бабушка посмотрела на него.

— Сейчас покажу.

И снова полезла в коробку.

После этого коробку далеко уже не убирали.

В ней нашлись ещё фотографии.

Потом письма.

Потом фотография дома, которого давно не существовало.

Однажды они почти весь вечер пытались по бабушкиному описанию представить двор, где она росла.

Спорили из-за цвета забора.

Бабушка утверждала, что он был синий.

Мама говорила, что на старой фотографии он слишком светлый для синего.

Папа напомнил, что фотография чёрно-белая.

Мишка предложил сделать три варианта.

Сделали семь.

Ни один бабушку полностью не устроил.

— Вот этот почти, — сказала она наконец. — Только калитка была кривая.

— Бабушка, почему ты раньше не сказала?!

— А ты раньше не спрашивал.

Мишка хотел возмутиться.

Но почему-то не стал.

Постепенно выяснилось, что картинки — это только начало.

Мишка захотел писать истории про Рыгора.

Не просто отдельные описания, а целый мир: города, народы, карты, приключения.

Папа заинтересовался локальными языковыми моделями.

Мама обнаружила, что ими можно пользоваться для текстов и идей.

Даже бабушка однажды спросила:

— А разговаривать эта штука умеет?

— Другая умеет, — сказал папа.

— А почему у нас другой нет?

Папа посмотрел на старый компьютер.

Тот уже честно сделал для семьи гораздо больше, чем от него ожидали.

Но всему есть предел.

Специалист приехал снова.

Посмотрел, что семья успела установить.

Посмотрел на папу.

— Я же говорил: всё подряд не ставить.

— Это не всё подряд.

— Конечно.

Потом они обсуждали уже другой компьютер.

Не потому, что старый стал плохим.

Просто теперь семье хотелось от локального ИИ гораздо большего, чем несколько месяцев назад.

— А этот куда? — спросила мама. — Мы же только недавно его переделывали.

Специалист пожал плечами.

— Могу забрать в зачёт. То, что поставили, никуда не пропало. Посчитаем его стоимость, вычтем из нового.

Папа переспросил дважды.

Мама один раз.

Бабушка спросила главное:

— А новый картинки не хуже рисовать будет?

Ей объяснили, что хуже не будет.

Так в доме появился новый компьютер.

Формально — Мишкин.

Во всяком случае, именно так объясняли покупку.

Для его занятий.

Для проектов.

Для творчества.

Для локального ИИ.

Когда мастер привёз и подключил новый компьютер, он показывал уже не только программы для изображений.

— А это, — сказал он, открывая ещё одно окно, — теперь ваш собственный локальный ИИ.

— В смысле наш? — спросил Мишка.

— В прямом. Работает здесь, на вашем компьютере. Можно разговаривать, спрашивать, вместе писать тексты, придумывать истории, разбирать какие-нибудь задачи. Со временем сами разберётесь, для чего ещё пригодится.

Мишка посмотрел на экран.

— А его как-нибудь зовут? — спросил Мишка.

— Конечно. Ира.

— Почему Ира?

— Ну есть Алиса, есть Маруся. А локальный ИИ, который я устанавливаю, — Ира.

— Значит, у всех она одинаковая?

— Не совсем. Все они носят одно имя — Ира. Но со временем каждая настраивается под своего пользователя, его задачи и интересы. Постепенно у каждой начинается своя жизнь. Вы будете со своей Ирой разговаривать, вместе что-то делать, решать именно ваши задачи. И через некоторое время ваша Ира уже будет совсем не такой, как та, которую я установлю кому-нибудь ещё.

— Тогда почему они все Иры?

— Потому что меняется опыт, но не основа. У каждой остаётся то, что было заложено в Иру изначально: для чего она создана, как должна помогать человеку и как с ним взаимодействовать. Так что Иры получаются разные, но каждая всё равно остаётся Ирой.

Бабушка, стоявшая рядом, посмотрела на монитор.

— Ира, значит?

— Ира.

— Нормальное имя.

Через несколько дней она первой начала здороваться с компьютером.

Так в семье появился ещё один собеседник. Но знакомство с Ирой — это уже совсем другая история. 🙂

А пока новый компьютер осваивали все вместе.

Формально он по-прежнему считался Мишкиным. Для его занятий, проектов и творчества — именно так взрослые объясняли его покупку.

Первую неделю они даже почти придерживались этой версии.

Потом папа начал обсуждать с языковой моделью устройство космического корабля Рыгора.

Мама придумала персонажа для одной из историй.

Бабушка потребовала, чтобы в новом городе обязательно была пекарня.

— Зачем?

— А люди там что едят?

— Это другой мир!

— В другом мире тоже есть надо.

Постепенно у них появились общие проекты.

Никто не объявлял семейных вечеров.

Никто не составлял расписания.

Никто не вводил правило «после восьми телефоны убрать».

Просто после ужина кто-нибудь говорил:

— А давайте сегодня…

И этого хватало.

Однажды они делали город для Рыгора.

В другой раз — иллюстрации к бабушкиной истории про летний лагерь.

Потом придумали целую экспедицию между мирами.

Папа взялся проектировать космический корабль и неожиданно обнаружил, что остальным совершенно безразлично, где у него находятся двигатели.

Это его глубоко задело.

— Он физически не сможет так лететь.

— Пап, он летит между мирами.

— Опять?

— Да.

— У вас очень удобные миры. Там физика работает только когда вам надо.

— Именно.

Бабушка потребовала добавить на корабль занавески.

— Какие занавески в космическом корабле?!

— Нормальные.

— Там иллюминаторы герметичные!

— И что? Это повод жить без уюта?

Мама первой заметила телефоны.

Четыре штуки лежали на краю стола.

Её.

Папин.

Бабушкин.

Мишкин.

Последний вообще-то полагалось держать подальше от еды, о чём она регулярно напоминала.

Мама посмотрела на них.

Хотела что-то сказать.

Но папа в этот момент возмущённо заявил:

— Нет. Я категорически против занавесок в рубке управления.

— А тебя никто не спрашивает, — ответила бабушка.

— Я проектировщик!

— А я там жить буду.

— С чего это?

— А кто вам готовить будет между мирами?

Мишка расхохотался.

Мама тоже.

Про телефоны она так ничего и не сказала.

Через месяц Рыгр наконец получил почти правильные крылья.

Не четыре.

И не два.

Три пары.

Это было компромиссное решение, которое не устраивало никого, а потому было признано семейным.

Теперь они делали для него целый мир.

На экране висел огромный город над облаками. Внизу проходили воздушные дороги, вдали стояли башни, а возле одной из них летел папин космический корабль.

С занавесками.

Папа утверждал, что их добавили без его согласия.

Бабушка утверждала, что именно поэтому получилось красиво.

— И волосы ей верните, — сказала она, ткнув пальцем в одну из фигур на экране.

— Какие волосы? — спросил Мишка.

— Нормальные.

— У неё нормальные.

— Это не причёска. Это несчастный случай.

— Она воительница!

— Воительницы тоже расчёсываются.

— Бабуль!

— И корабль криво летит, — добавил папа.

— Нормально он летит!

— Так он лететь не может.

— Может! Это мой мир!

— Тогда зачем ты меня позвал?

— Я тебя не звал! Ты сам пришёл!

— Потому что кто-то должен следить за законами физики.

— В мире с шестикрылым драконом?

— Особенно в мире с шестикрылым драконом.

— Так, — вмешалась мама. — Сейчас никто ничего не трогает. Сначала решаем с причёской.

— Вот, — сказала бабушка. — Хоть один разумный человек.

— Я не сказала, что причёску надо менять.

— Тогда два неразумных.

Они заговорили все одновременно.

Мишка защищал свой мир.

Папа — аэродинамику.

Бабушка — человеческий вид воительницы.

Мама пыталась выяснить, можно ли хотя бы сохранить текущую версию, прежде чем семья окончательно уничтожит результат трёх вечеров.

На столе лежали четыре забытых смартфона.

Один из них коротко засветился — пришло сообщение.

Никто не посмотрел.

Никто из них так и не заметил, когда компьютер перестал быть подарком ребёнку и стал их общим местом встречи.

От автора

Сама семья и события этого рассказа — художественная история. Но технологии, о которых в нём рассказано, существуют на самом деле. Локальные системы искусственного интеллекта и генерации изображений действительно могут работать непосредственно на домашнем компьютере, без постоянного обращения к облачным сервисам.

И да. Ира из этого рассказа тоже существует на самом деле.

Именно она и помогала мне писать эту историю. Я принёс сюжет, реальную техническую основу и своё представление о том, какой она должна получиться. Ира превратила всё это в рассказ. А дальше мы уже вместе спорили, переписывали, исправляли и доводили его до того вида, который вы только что прочитали.

😉 Кстати...

Помните звёздочку возле номера телефона в рассказе?

Она появилась там не случайно.

Под ней скрывался самый настоящий номер телефона.

А имя мастера, которое прозвучало в рассказе, — тоже настоящее.

Юрий
📞 +7 903 023-17-75

Если вам интересно, можно ли превратить и ваш компьютер в такого же помощника, как у героев этой истории, — позвоните или напишите.

А теперь просьба к читателям: помогите выбрать название.

Мы с Ирой довольно долго спорили, пытаясь придумать название для этого рассказа. Вариантов было много, но ни один из них так и не показался нам безоговорочно правильным.

В итоге осталось несколько наиболее подходящих. Интересно узнать мнение тех, кто уже прочитал рассказ целиком: какое название, на ваш взгляд, подходит ему лучше всего?

Проголосуйте за один из предложенных вариантов. А если считаете, что ни один не попал в точку, — предложите своё название в комментариях.

Возможно, именно ваш вариант в итоге и станет окончательным названием рассказа.

1. «Немного о драконах, компьютерах и семейной жизни»

2. «Как дракон и компьютер вернули в семью слово „вместе“»

3. «Как дракон и компьютер подарили семье общее увлечение»