Структурный анализ: Transmetropolitan: Назад на улицы. Часть 1.
Да, да, наконец я начну писать про Трансмет, как обещал еще месяца три назад. Сначала вкратце расскажу о том, почему я решил начать это делать.
Мое знакомство с комиксами началось в 2011 году, как раз на волне New 52, что и определило мои дальнейшие познания — с самого начала я старался идти в ногу со временем и стараюсь это делать до сих пор. Это значит, что я жертвую старыми, легендарными и уважаемыми работами в угоду новым, чтобы быть, что называется, в теме. Вышеупомянутый Трансметрополитан долгие годы мозолил мне глаза, и долгие годы мне говорили «Прочти его, прочти, это же вышка».
И наконец я его прочел. И мне есть что о нем сказать. Вот только это не совсем понравится людям, осаждающим комментарии в группах и вопящих «НУ ИЗДАЙТЕ ЕГО УЖЕ НАКОНЕЦ». Большинство, кстати, его и не читали, но не суть.
Ну и в последние годы пошел уверенный тренд «развенчивания» статуса культовых работ у ряда комиксов, типа «Хранителей», не могу же я тоже не высказаться на эту тему.
Сразу определимся с понятиями, объектом исследования и прочим и прочим. Как и раньше, будем стараться уделять внимание приемам по построению экспозиции и сюжета, раскрытию персонажей, описанию мира (тут придется очень много говорить о рисунке, потому что Робертсон просто бомбил с двух рук). А также об общей сюжетной линии (к чему у меня главные претензии), ну и о взглядах Эллиса и о том, как много с течением времени ему стали позволять редакторы.
Будем за раз цеплять по 6 номеров, итого будет 10 выпусков.
Понеслась.
Сразу оговорюсь — я не буду ныть по поводу обилия закадрового текста и внутренних монологов Спайдера, здесь они оправданны. Это скрытный ублюдок, который может быть честен только с самим собой - и с читателем. Более того, почти все эти монологи представляют собой диктовку газетной статьи, так что читатель комикса может ассоциировать себе еще и с читателем газеты внутри этого мира. В общем, вы поняли.
Первая страница швыряет нас в саму гущу событий:
С самого начала нам дают понять, кого из себя представляет наш главный герой — я о табличке «Отвали!». А также достаточно тонким намеком на то, кем является наш главный герой, является книжка «A Confederacy of Dunces», которая валяется среди гор мусора.
Эта книга существует; она была опубликована в 1980 году, спустя 11 лет после самоубийства ее автора, Джона Кеннеди Тула. Название книги отсылает к эпиграмме Джонатана Свифта: «When a true genius appears in the world, you may know him by this sign, that the dunces are all in confederacy against him.»
Для тех, кто не умеет в английский: «Когда в мире появляется настоящий гений, знаком этого станет то, что все глупцы объединятся против него» (перевод исключительно вольный).
Для чего я потратил два абзаца на это? Потому что вот вам жирнейший намек на то, кем является наш герой для мира и что его ждет в будущем.
Собственно, все закручивается после того, как выясняется, что давным давно Спайдер подписал контракт на написание пяти книг. И по контракту осталось две. Спайдер вынужден вернуться из своего добровольного изгнания в Город. Это так, для тех, кто не в курсе событий.
И вот вам первое хладнокровное убийство (хоть мы и не знаем точно, был ли кто-нибудь внутри):
Эллис уверенно выписывает образ мизантропа, социопата и жуткого человеконенавистника. Спайдер еще не раз напомнит читателю и словом и делом о том, как он ненавидит всех вокруг.
Тем не менее, появляется конфликт — есть контракт, его нужно выполнить.
Первое знакомство с городом происходит ближе к середине выпуска. Это очень важный заявочный кадр, который поможет нам составить первое впечатление об этом мегаполисе:
Что мы видим? Загазованное небо, огромные плакаты, значения которых мы пока не понимаем (мы видим Смайлера, рекламу услуг по трансиентации, импланты и просто кучу рекламного мусора).
Читатель находится на месте Спайдера, поскольку тот тоже вынужден заново знакомиться с городом. Да и много всего изменилось за прошедшие годы. Обилие информации сбивает с толку — что авторами и задумывалось. Спайдер говорит о том, что город растет, что он напичкан самыми разными людьми, нелюдьми и событиями — и Робертсон подкрепляет это на деле, наполняя рисунок таким количеством разнообразных деталей и персонажей, что диву даешься.
Собственно, в самом начале не происходит ничего экстраординарного — логично, что Иерусалиму нужна работа, и он идет в газету, в которой раньше работал. После феерических диалогов, мата и взаимных оскорблений редактора по имени Ройс, наш герой работу получает.
О технологическом развитии местного мира в дальнейшем будет сказано еще много, но пока нам следует знать, что кучу вещей можно просто собрать практически из воздуха на специальных приборах:
Собственно, выпуск заканчивается тем, что Спайдер случайно натыкается на репортаж о своем старом знакомом, который возглавляет сообщество людей, частично переделывающих себя в пришельцев… в общем, на фоне главного конфликта (написание книги) появляется первый локальный конфликт (написание статей, чтобы свести концы с концами).
Помимо навыков феерично материться, курить и ненавидеть всех вокруг, Спайдер еще неплохо дерется:
Вообще, первые три выпуска посвящены достаточно локальному событию — бунту в отдельно взятом квартале, — и вроде как задают ритм будущим событиям. Здесь очень явно показано, насколько отмороженный журналист этот ваш Спайдер — он лезет в самое пекло и сует башку туда, куда не следует. Об этом не говорится прямо — нет прямоугольничка «он такой храбрый, он такой молодец» (да, я обещал не говорить про закадр, извините). Мы просто видим, как наш герой лезет в осажденный квартал, раздавая тумаки, чтобы написать свою статью.
Да, вкратце о событиях — в одном из районов города сложилось нелегальное гетто людей, скрещивающих свое ДНК с ДНК пришельцев. Их лидер — старый друг Спайдера — хорохорится и старается делать вид, что все в порядке, но жизнь местных совсем не сладка, в лучших традициях ксенофобии. У этих людей нет нормальной работы, нет денег, нет будущего. И их очень не любит правительство, которое ищет любой повод, чтобы расправиться с ними. Довольно прозрачная, но при этом трэшовая и необычная аллюзия на гетто и нацменьшинства.
Более того, начинает проявляться отношение Спайдера (читай, самого Эллиса) к системе и правительству. Он вскользь упоминает, что если бы на его месте был полицейский, то он просто пустил бы пулю в глаз незадачливому охраннику. В дальнейшем власти, в лучших традициях, провоцируют конфликт и создают локальный casus belli, чтобы перебить всех бунтовщиков.
Важные куски истории этого мира здесь и много раз далее подаются через интервью — формат не самый удобный, но логичный как в рамках мира комикса, так и в рамках формы повествования. Мы, как читатели, узнаем о событиях как читатели колонки Спайдера.
Вообще, однозначный плюс Трансмета в том, что здесь мир описывается не только «в лоб», но и кучей мелких деталей. Например здесь Эллис издевается над современным уже ему телевидением, говоря про телевидение будущего:
Уже к третьему номеру характер героя вырисовывается достаточно явно — он совсем не в восторге от того, что приходится совать свою голову в самое пекло но, по его же словам, он должен это делать. Люди для Спайдера, по всем заветам мизантропии, вторичны, равно как и их судьбы — первичны лишь истории, лишь правда.
Въедливый читатель может задать закономерный вопрос — что ж это ты, уважаемый Дитрих, не брызжешь слюной на закадровый текст (да еще и пущенный ПАРАЛЛЕЛЬНО событиям)? Тебе вон в комментариях указывают на то, что это стандартный монтажный прием, что это выступает как контрпункт и дают прочие справедливые указания?
Все так, закадровый текст я не люблю. Но у Эллиса даже закадровый текст хорош. Статьи Спайдера по другому просто нельзя подать — это именно статья; не письмо, не описание неведомым рассказчиком. Более того, даже сам закадр не выглядит чужеродно — первую статью, которую мы видим, Спайдер сначала пишет с трудом:
Текст не выглядит сухим — он живой, хлесткий, местами смешной, местами шокирующий. Полагаю, с темой закадра мы закончили.
Тут же начинается тема не только беспредела властей, но и первое, робкое столкновение этой самой власти с журналистикой и со Спайдером в частности:
Доходит даже до того, что полицию отзывают и она покидает район. Здесь Эллис очень наглядно показывает силу печатного слова и силу СМИ. Казалось бы, хорошие ребята победили, гэбня и кровавый режим отступают.
Ну, почти:
Достаточно быстро становится понятно, что для Эллиса этот комикс не просто повод порассказывать охуительные истории, приправив их порцией мата и бунтарских настроений. Через Трансмет Эллис транслирует свои политические и общественные взгляды — сначала неявно, а потом чуть ли не прямым текстом. В четвертом выпуске Спайдер получает ассистентку, и она получает порцию откровений о сути журналистики (которые предназначены в первую очередь для читателя):
По большому счету журналистское кредо Спайдера сводится к следующиему — нахер правила, нахер планы и подготовку, полная импровизация, шок, трепет и полный блицкриг.
До 4 выпуска все смотрится очень бодро, интересно и даже правдоподобно — человек против системы, свобода слова против государственной машины и все такое. В 4 выпуске мы узнаем о том, что Спайдер в свое время потопил даже нынешнего президента, уничтожив его имидж и лишив его всяческого влияния. И застав его в туалете, практически избивает, предварительно обматерив:
Тут я впервые засомневался. Окей, допустим нет ни одного свидетеля, и кроме президента никто не сможет подтвердить этот инцидент. Но тем не менее, насколько бы сильно не упало влияние главы государства, нечто подобное со стороны журналиста равносильно самоубийству.
С другой стороны, это можно расценивать как маркер того, насколько нынешний президент никчемен и бессилен, что с ним безнаказанно можно провернуть подобное.
Рядовой поборник общественной справедливости просто порадуется унижению власть предержащих.
Один из самых знаковых выпусков за всю серию это, бесспорно, пятый, с говорящим названием «Что Спайдер смотрит по телевизору?». В принципе, его можно разбирать отдельно, мы лишь отметим, что Эллис выбрал оригинальный и достаточно исчерпывающий способ описания общества цифровой эры — то, что крутят по телевидению, влияет на всех людей, и Спайдеру (и нам, как читателям) нужно понять это влияние.
Я просто оставлю это здесь:
Ну и, конечно же, тлетворное влияние телевидения не проходит даром:
А вслед за этим отличным выпуском идет еще один, не менее знаковый, посвященный ярмарке религий. Здесь устами Спайдера говорит сам Эллис. Куча сатиры и издевательства над коммерческой стороной религий, фанатизмом, лицемерием основателей и ограниченности последователей.
Параллельно с этим происходит достаточно неожиданное событие — Спайдер, в очередной раз обдолбавшись наркотой, несет чушь, покрывая матом всех вокруг, мимоходом задев свою ассистентку Шэрон. Не вдаваясь в детали — намекнул на то, что ее парню на нее наплевать.
Так вот, Шэрон оскорбилась и закатила истерику. И Спайдер (который, замечу, лупил из гранатомета по барам, отвешивал затрещины президенту и просто ненавидел всех вокруг) внезапно раскаивается и начинает извиняться:
Это достаточно неожиданный эпизод, и одновременно не совсем оправданный. Такой достаточно резкий переход от абсолютной мизантропии к невероятной учтивости выглядит немного странно — не совсем ясно, как Спайдер успел так привязаться к Шэрон, почему ее эмоциональное состояние стало его заботить и куда пропадает в подобные моменты его фирменная спесь.
Опять же, как и с прошлым выпуском, этот можно разбирать по кирпичикам:
Здесь у нас целая Конвенция новых религий. Надеюсь, что Бигфест когда-нибудь будет похож на нее. Здесь куча отсылок, намеков, приколов разной степени толщины и откровенных издевок. Опять же, львиную долю повествования и описания мира берет на себя Робертсон, наполняя мир десятками мелких деталей.
Тут, кстати, я впервые подметил не то баг, не то фичу — почти все словесные дискуссии Спайдер выигрывает в одну калитку, унижая собеседника парой фраз. Это оправданно и понятно для описания персонажа — вот только иногда это кажется неправдоподобным. Как, например, в этом эпизоде, когда Спайдер задает настолько очевидный вопрос про целесообразность перелета через всю Галактику для анального зондирования, что к нему должен быть готов любой «похищенец»:
С другой стороны. С другой стороны.
Мне пришла в голову мысль, что подобная бурная реакция со стороны властей и полное бессилие оппонентов объясняется тем, что настолько охеревших журналюг, как Спайдер, в городе больше нет, и общественность просто не готова к подобному. Данная теория подкрепляется тем, что мы почти не видим других журналистов.
Вообще, весь сегмент с разгромом Конвенции и изгнанием проповедников — это жирнейшая отсылка к Христу. Христос выгнал торговцев из храма — Спайдер выгнал проповедников из торгового центра.
На этой прекрасной ноте заканчивается шестой выпуск и первый том.
По итогам первого тома нам представили главного героя — мизантропа и социопата, одиозного журналиста, который моментально взбудоражил общественность. Заглядывая в будущее можно сказать, что характер Спайдера практически не изменится — не считая внезапных приступов слабости и сочувствия.
Также широкими мазками Эллис и Робертсон (вклад которых равноценен) начали описывать Город и его обитателей. Пока мы видим лишь пестроту рекламы, вывесок, разнообразие обитателей. Мы уже успели познакомиться с местным телевидением, местными генетическими субкультурами и даже религией (точнее, религиями).
В первом томе (как и в целом во всем комиксе) нет основного конфликта как такового. После возвращения в город Спайдер начинает методично и с особым цинизмом писать обо всем, что попадется под руку, транслируя идеи самого автора. В бунтующем районе это было насилие властей по отношению к меньшинствам; в выпуске с телевидением — промывание мозгов рекламой и дурацкими шоу; наконец, на религиозной конвенции в своей пламенной речи Спайдер обвинял местных проповедников в том, что они продают людям выдумки и бред — а он дает людям Правду.
Тема правды и ее понимание Спайдером — очень важная тема, и мы уделим все наше внимание ей в следующих томах.
Мы еще гости в этом странном, сумасбродном городе, который больше похож на кипящий котел. Но Город нас обязательно примет. Ведь Город принимает каждого.