Великолепный Леонид Железный
17 ноября Государственный симфонический оркестр Удмуртии в хорошей творческой работе встретил 30-летие с момента своего создания. Коллектив-юбиляр под управлением маэстро Николая Роготнева исполнил музыку Россини, Беллини, Верди, Римского-Корсакова и Чайковского. Солистом в Скрипичном концерте Петра Ильича был приглашен известный московский музыкант и молодой педагог Леонид Железный, который сразу после выступления нашел четверть часа для эксклюзива Удмуртской филармонии.
В созерцательно-творческом подходе
В обращении к музыкальным произведениям и в отборе их в собственный репертуар Леонида Железного отличает объемный и глубокий подход. Этот принцип – по градации замечательной пианистки и человека колоссального интеллектуального и физического мужества Марии Юдиной – не хищнически-механический, а созерцательно-творческий – подразумевает под собой большую сумму мотивов. Когда в широком фокусе внимания исполнителя находится не только множество других сочинений какого-то конкретного композитора в различных жанрах и формах, но и его личностные характеристики, отношения с окружающими, даже исторический контекст эпохи, которые в итоге складываются в мотивировках для написания музыки.
– Подобный подход необходим мне для того, чтобы воспитывать в себе и затем поддерживать чувство стиля и тогда в твоем исполнении музыка разных композиторов не будет звучать одинаково, – Леонид Железный приоткрыл один из углов своего музыкантского и человеческого мировоззрения и для пущего понимания добавил наглядный образец. – Как можно сегодня играть Скрипичный концерт Чайковского, если ты не слышал великие оперы Петра Ильича?! Наверное, это самый банальный пример, в котором нет ничего сверхъестественного. Но он очень показателен и подобному подходу к искусству меня учили с раннего детства.
Магическое воздействие «Пиковой дамы»
Случайное или нарочитое упоминание оперных творений великого композитора повело это интервью к… «Пиковой даме» – опере сильнейшего и даже магического воздействия на психоэмоциональные состояния артистов и публики. Тем более что в своей музыкантской карьере Леонид Железный успел несколько сезонов отыграть в оркестре удивительного московского театра «Геликон-опера».
– Прекрасно знаю, что многие музыканты, перед тем как зайти в оркестровую яму на «Пиковую даму», осеняют себя крестным знамением. А как было у вас? – полюбопытствовал филармонический обозреватель.
– Вы знаете, этот вопрос мне еще никто не задавал, – усмехнулся собеседник, сделал паузу, подумал и выдал откровение. – На музыкантов, которые играют эту оперу Чайковского, она оказывает какое-то невиданное влияние. Возьмите финальный хор – просто не подобрать слова к тому, что испытывают в этот момент все – музыканты, певцы, дирижеры… И после исполнения «Пиковой дамы» ты выходишь с работы с необъяснимым и неповторимым ощущением того, что «полностью закончился». Возникает чувство, что из тебя выжали всю энергию, но при этом в твоем физическом и психическом состоянии есть что-то такое, что тебе нравится, когда ты понимаешь, что созерцал и проникся в некое таинство великого музыкального искусства и когда в твою голову приходят мысли религиозно-философского содержания. Вроде бы сейчас я опять говорю всем известные истины, те же самые банальности, но после «Пиковой дамы» в реальности это происходит у меня именно так! Скажу больше, в какой-то момент я уловил в себе переживания, из которых мне вовсе не хотелось выходить. И, поверьте, это было небезопасно…
Восхитительный симфонический и адский
Как настоящий артист, с высоты этого признания для контраста эмоций Леонид Железный «спикировал» в добрую иронию прекрасной анекдотической ситуации.
– Один скрипач угодил в ад и увидел там потрясшую его картину, – в одном предложении желанный гость Ижевска интриговал и генерировал жажду продолжения взятой истории. – В чистилище репетировал симфонический оркестр, которым дирижировал сам гениальный Вольфганг Амадей Моцарт, а концертмейстером был Анри Вьётан. Новенький смотрит по сторонам и к своему изумлению обнаруживает, что за остальными пультами сидели Паганини и все другие величайшие скрипачи мира! Сориентировавшись в неведомой обстановке, с восхищенными глазами новичок незаметно для остальных пробрался за последний пульт и скромно присел рядом с еще одним признанным музыкантом. Включился в репетицию, которая безостановочно продолжалась несколько часов. Когда изнурительный репетиционный процесс перевалил за пятый час, этот скрипач не выдержал и решил-таки спросить у соседа: «Послушайте, уважаемый! Конечно, я все понимаю, но когда у нас намечен перерыв?!» – «Если бы здесь у нас были перерывы, это стало бы для каждого музыканта настоящим раем» – мудро ответил видавший виды музыкант.
– Лёня! Вы представляете, какой состав можно было бы увидеть в этом грандиозном адском оркестре! – журналист в восхищении оценил чувство юмора Леонида Железного, открыл фонтанирующий фантазийный «кран» и начал перебирать громкие имена только у одних скрипачей – Ойстрах, Изаи, Стерн, Хейфиц, Менухин, Сигети, Коган и т.д.
– Это был бы в действительности великий оркестр, если бы великие музыканты не общались между собой, а исключительно играли, – данной тонкой и точной реплике молодого музыканта можно было аплодировать. – Вряд ли можно представить себе такую идиллическую картинку, когда Эжен Изаи и играл бы под Давида Федоровича Ойстраха, сидевшего от него за два пульта вперед…
Незамеченные точки и подготовленные перевоплощения
Заметим, что в музыкантской эволюции очень немногие струнники после продолжительной оркестровой практики переходят в солисты. Поэтому сюжет из личной истории Леонида Железного потребовал отдельного разговора.
– Насколько тяжело психологически пришлось вам перенастраивать в этом переходе свой «внутренний аппарат»?
– Прежде я не считал себя только сольным или наоборот исключительно оркестровым музыкантом. Мне всегда было интересно и то и другое, тем более что моя сольная концертная жизнь начала обрастать событиями именно в тот период, когда я работал в театре, и мне приходилось совмещать две стези. Однажды я встретился с ситуацией, когда в течение длительного времени в моем графике не было ни одного сольного концерта, и всё это время я играл по нотам в оркестровой яме. Несмотря на то, что я очень люблю это делать, потому что в нотных текстах столько всего заложено у авторов, что каждое новое исполнение приносит тебе новые важные открытия: «Ого! А в предыдущий раз эту точку у этого композитора я не разглядел!» Но вы абсолютно правильно заметили, что перенастройка с одного на другое дается непросто. С другой стороны, все мы живые люди и себя необходимо подготавливать к этим «перевоплощениям».
Скрипачи и пианисты разных сложностей
«Как молодому музыканту играть Шумана или Брамса, если он в своей жизни никого не предавал и не обманывал?» – этот важнейший вопрос – цитата из интервью Леонида Железного – выпал из-за того самого тотального цейтнота, сопровождающего нашу с вами современность.
К тому же сразу после концерта нашего дорогого гостя за дверями артистической гримерной в банкетном зале очень ждали гораздо больше, чем семеро – целый симфонический оркестр республики и маэстро Николай Роготнев, не начинавшие без солиста небольшое торжество по случаю юбилейной даты.
Не задав и соответственно не получив в предлагаемых обстоятельствах конкретного отклика на этот непраздный интерес, в конструировании отрывков из короткого общения с гостем можно было предположить, что ответ на него молодые люди могут извлекать из… контактов со своими педагогами.
Разумеется, Учитель не научит ученика предавать или обманывать, но в своих примерах он способен рассказать и показать варианты для развития собственного отношения к разным проявлениям жизни, а заодно и помочь в воспитании важных человеческих чувств.
– В жизни мне посчастливилось встречаться с несколькими прекрасными педагогами, и в общении с каждым из них я многому научился, – признался музыкант, который уже дебютировал на педагогическом поприще. – Это дало мне большой объем творческих знаний, которые позволяют прогрессировать в профессии. Иногда это происходит сразу, порой спустя какое-то время, но каждый состоявшийся музыкант должен брать от своих учителей именно то, что ему нужно, полезно, что позволит в дальнейшем продолжать совершенствование и грамотно художественно выражать собственные творческие задумки. К тому же на таком сложном инструменте как скрипка, где помимо музыкальной одаренности нужно обладать серьезными знаниями, теоретическим и практическим опытом.
– В конце концов, недюжинным умом и очень устойчивыми нейронными связями в головном мозгу, чтобы играть двумя руками в двух разных перпендикулярных проекциях, – в этой журналисткой фразе была только малая доля шутки. Опять же доброй.
– Зато пианисты сталкиваются с другой серьезной сложностью – у них нот в тысячу раз больше, чем у скрипачей, и я совсем не понимаю то, как все их можно выучить, запомнить и потом сыграть, – рассмеялся ироничный великолепный Леонид Железный и поспешил поздравить наш оркестр и дирижера.
Интервью провел Александр Поскребышев