Прекрасный день календаря – 17 ноября
В нынешнем сезоне Государственный симфонический оркестр республики отмечает 30-летие с момента создания. Главным событием сезона в честь этой круглой даты станет концерт 17 ноября, когда в 19:00 на сцене Удмуртской филармонии коллектив-юбиляр под управлением маэстро Николая Роготнева исполнит музыку Чайковского, Римского-Корсакова, Верди и Пуччини. Солистом в Скрипичном концерте Петра Ильича станет известный московский музыкант и молодой педагог Леонид Железный, который в эксклюзивном интервью для Удмуртской филармонии выразил свое отношение к этому творению Чайковского.
Музыка измененного восприятия
– Для очень многих музыкантов по всему миру, включая меня, Чайковский является одним из любимых композиторов, – живо откликнулся скрипач и раскодировал смысл этого отклика. – Дело тут не только в его Скрипичном концерте, а в том, что мне посчастливилось исполнять множество других произведений Петра Ильича. В первую очередь Чайковский для меня является оперным композитором. Наверное, потому что в течение нескольких лет я работал в оркестре столичного театра «Геликон-опера», где получил возможность познакомиться с его настоящими оперными шедеврами – «Евгением Онегиным», «Мазепой» и «Пиковой дамой». Причем после того, как я соприкоснулся с этими операми, затем практически все сочинения Чайковского – концерты, камерные произведения или пять пьес для скрипки с оркестром – стали восприниматься абсолютно по-другому…
Собеседник Удмуртской филармонии говорил о том, что музыка выдающегося уроженца Удмуртии обладает необыкновенной способностью к глубинному проникновению в души слушателей и исполнителей, резонируя с собственными мыслями, переживаниями и состояниями человека.
Концерт из великой скрипичной «семьи»
В мировом скрипичном репертуаре единственный Концерт для скрипки с оркестром Чайковского, написанный всего за один месяц – в марте 1878 года в швейцарском курортном местечке Кларан, находится в одном ряду с другими великими «собратьями» по XIX веку – концертами Бетховена, Мендельсона, Паганини, Брамса, Бруха, Дворжака и Сибелиуса.
– Полностью согласен с тем, что это произведение входит в первый эшелон самых знаменитых скрипичных концертов и по праву считается одним из выдающихся в своем жанре, – убежденно произнес Леонид Железный. – Не зря же для любого молодого скрипача на первых курсах консерватории очень важно изучить эту музыку для дальнейшего технического совершенствования. Потому что концерт Чайковского технически очень сложный, но при этом каждую ноту, написанную в его партитуре. можно и нужно называть гениальной!
Приближение к Чайковскому для выявления музыки
Как здесь было не вспомнить Давида Ойстраха, который именно на наглядном примере концерта Чайковского демонстрировал разным своим ученикам разные же варианты в трактовке этой музыки.
– Давид Федорович всё искал, искал, а самое главное никогда не терял чувства свежести и новизны, – еще в середине 70-х годов прошлого столетия эскизы к портрету великого Музыканта писала скрипачка Дана Штрауб (в девичестве Русудан Гвасалия), учившаяся в классе профессора Ойстраха в Московской консерватории. – Когда я играла этот концерт, то часто слышала от него: «Надо найти в этой музыке новые пути, отойти от штампов. Старайся приблизиться к Чайковскому и даже в чисто моторных эпизодах надо выявлять музыку».
Воспоминания о теплом лете и бойкое фото на память
Скорый приезд Леонида Железного в столицу Удмуртии станет уже вторым в нынешнем году. А впервые на родине Чайковского этот музыкант побывал минувшим летом, когда играл в составе «экспедиционного корпуса» виолончелиста Бориса Андрианова, снарядившего в родниковый край уже вторую фестивальную «Музыкальную экспедицию».
– Это поездка оказалась для меня совершеннейшим открытием! – признался 28-летний артист. – Формат этого фестиваля был не совсем привычным для меня, и очень понравился. За три дня мы дали пять концертов в разных городах Удмуртии на открытых площадках, которые посетили очень много замечательных людей. А еще мне удалось увидеть красоты удмуртских пейзажей и это дало возможность для эмоциональной перезагрузки. Вроде бы у нас были гастроли, много музыкантской работы, но теплые солнечные июньские дни позволили отдохнуть и, наконец-то, посетить музей-усадьбу Петра Ильича Чайковского в Воткинске. Причем этот визит произвел на меня настолько большое впечатление, что я не сдержался в проявлении эмоций и сделал то, что делать, наверное, было не нужно… Имею в виду то, что я забрался на памятник композитору и сфотографировался! – рассмеялся Леонид Железный и пользуясь удобным поводом пригласил любителей музыки на свой концерт с Государственным симфоническим оркестром Удмуртии в Ижевске 17 ноября.
По стопам и поступкам Бетховена
Предстоящее большое юбилейное событие – 30-летие Государственного симфонического оркестра республики и программный лист этого праздника дали предлог вспомнить интересные сюжеты вокруг Скрипичного концерта Чайковского.
Как всегда в публикациях от Удмуртской филармонии эти сюжетные ходы мы брали не столько из избыточно демократичных электронных энциклопедий, сколько из других информационных источников – тоже свободных, но чуть менее доступных.
Большинство любителей классической музыки знакомо с тем, что свое скрипичное творение под 35-м порядковым номером Петр Ильич первоначально посвятил Леопольду Ауэру. Однако этот скрипач, дирижер, композитор и преподаватель Санкт-Петербургской консерватории отказался сыграть этот концерт из-за серьезных технических сложностей его исполнения. Зато это сделал коллега Ауэра – скрипач и педагог Адольф Бродский, когда в декабре 1881 года в Вене устроил первое исполнение этой музыки.
Вполне закономерно, что вскоре после этого автор концерта переписал адресат посвящения от Леопольда Семеновича в пользу Адольфа Давидовича. Словно пойдя по стопам Бетховена.
Напомним, что свою Третью симфонию этот гений сначала сделал приношением Наполеону. Но разочаровавшись в сотворенном герое-кумире, который вопреки бетховенским представлениям о героике и поступках наградил себя императорским титулом, Людвиг ван Бетховен сместил фокус персонального посвящения в размытый коллективный героический портрет, присвоив своему произведению другое название – «Героическая».
Звуки «с запахом водки»
От этой популярной истории мы перейдем к малоизвестному эпизоду из реалий Скрипичного концерта Чайковского.
В марте 1893 года – последнего в жизни нашего величайшего земляка – Петр Ильич, находившийся зените славы, приехал из длительного зарубежного турне в Харьков, где должны были устроить концерт из его произведений, а композитор намеревался в очередной раз встать за дирижерский пульт. На этот раз местного симфонического оркестра и хора.
В программу концерта вошел и Скрипичный концерт, в котором солировал Константин Горский. После успешного выступления в переполненном зале Дворянского собрания Чайковский и лидеры харьковского музыкального общества перебрались в ресторан гостиницы «Европейская», где, как написали бы в клише репортеры городских газет, «был дан обед в честь высокого гостя».
– Петр Ильич смеясь, рассказывал о том, что этот его скрипичный концерт разругали за границей, назвав «вонючей музыкой», а о финале заграничные рецензенты написали, что от него «несет водкой». Петр Ильич был в отличном настроении. Он шутил, смеялся, острил, говорил комплименты одной интересной даме, которая не сводила с него глаз. Он подливал ей вина и сказал, что в Вене есть много интересных женщин, но таких как она, он там не видел. Дама таяла и вдруг попросила его рассказать что-нибудь «из личной жизни». И Петр Ильич рассказал о необыкновенном романе, который произошел у него с одной ученицей Московской консерватории… Все были очарованы Петром Ильичом. Он был так прост и близок по-человечески, – это рукописное свидетельство оставил скрипач Исаак Евсеевич Букиник, который был знаком с Чайковским и играл в харьковском оркестре в концерте 14 марта 1893 года.
Безоблачное, светлое и лучезарное произведение
Без особого труда можно догадаться, что в этом откровении о романе с «одной ученицей Московской консерватории» Петр Ильич имел в виду Антонину Ивановну Милюкову. Это она в один из весенних дней 1877 года явилась на московскую квартиру Чайковского с револьвером в руках, призналась в любви к своему учителю и предупредила, что застрелится, если он откажется разделить её чувства.
Перепуганный не на шутку навязчивыми идеями экзальтированной барышни, в июле 1877 года Чайковский был вынужден жениться на «сумасбродной женщине», а уже через две недели «самых невыносимых нравственных мук, я впал в отчаянье и искал смерти», – композитор в письме к брату сообщал о своем состоянии.
Вскоре Чайковский сбежал от жены в Санкт-Петербург, а потом и за рубеж, в Европу – в ту самую Швейцарию, в Кларан, где постепенно и вышел из глубочайшего душевного кризиса в обществе брата Анатолия и еще одного своего недавнего ученика по Московской консерватории – Иосифа Котека.
Именно этот молодой скрипач, с которым дружил композитор, помогал Петру Ильичу в работе над сольными партиями в его единственном Скрипичном концерте.
«Одном из самых безоблачных, самых светлых и самых лучезарных своих произведений», – как абсолютно верно называла эту музыку авторитетный советский музыковед Екатерина Александровна Ручьевская.
Интервью провел Александр Поскребышев