Когда душа играет и поёт…

В свой золотой отличный юбилей отличник-юбиляр Алексей Колбин выступил с оркестром народных инструментов «Золотая мелодия» и приглашенными друзьями в программе «Серебряная музыка», а затем дал интервью для Удмуртской филармонии.

Парень с Малиновой горы

Сознательная жизнь, музыка и, как поется в известной песне, Родина, для Алексея Колбина начиналась с… Малиновой горы. С живописной окраины Ижевска с сосновым лесом, некрутыми холмами, и ягодными местами – малинниками, с рыбалки на Ижевском пруду и футбола. А еще начиналась она с первых уроков в музыкальной школе № 5.

– В «пятерку» я попал вскоре после того, когда родители переехали из «Машика» на «Малиниху». В том смысле, что из поселка Машиностроитель в район Малиновой горы, – открывая интервью по личному юбилейному поводу, Алексей Александрович «сыграл музыку» ижевской топонимики. – Рядом с нашим домом располагалась музыкальная школа и мой папа – человек очень музыкальный, который сам пишет песни, играет на гитаре и поет под неё, привел меня туда записываться. Сначала он хотел отдать меня учиться на саксофоне, но когда мы пришли в школу, выяснилось, что отделение духовых инструментов в ней отсутствует как таковое. Тогда папа решил, что запишет меня на фортепианное отделение…

Баян как хороший мужской инструмент

Однако, как раньше говорили в просторечии, не тут-то было.

– Поздно, батенька! – отец 11-летнего Лёшки Колбина вполне мог услышать эту фразу в качестве другого отрицательного ответа, который толсто и прямо намекал на то, что в столь юном возрасте его сынишка уже «староват» для постижения азбуки пианизма.

– Попробуйте лучше записаться на аккордеон, – школьные педагоги предложили новый вариант для обучения мальчишки музыке.

И когда Лёша пришел к педагогу Фаилу Михайловичу Муртазину, то он переубедил папу и его сына, что вместо фортепианных клавиш лучше взять в руки другой лаковый и меховой инструмент – с баянными колками справа.

– Это хороший мужской инструмент! – заключил учитель и оба Колбина не стали противиться.

– Вот так я и стал баянистом, – с усмешкой сказал юбиляр и веско добавил, что отец его отца в своей жизни тоже играл на баяне.

Из песни слова не выкинешь

Здесь надо сказать, что в родительской семье Алексея Колбина любили петь за праздничным столом. Делали зачин и потом подхватывали песни, входившие в популярные репертуарные книжки и хрестоматийные сборника типа «Споёмте, друзья», «За околицей села» или «За праздничным столом».

– «Виновата ли я…» и тому подобные песни в народном духе, – конкретизировал Алексей Александрович и добавил к картине краску. – Без гитары у нас не проходило ни одно семейное и дружеское застолье, а позже музыкальный аккомпанемент самодеятельным вокалистам обеспечивал уже я со своим баяном.

Восходящая баянная гамма

В освоении баянного искусства начинал Леша, понятно, с учебного «Этюда».

– С него начинают все юные баянисты, – уточнил мульти-инструменталист оркестра народных инструментов «Золотая мелодия» и прошелся по баянной линейке так, как будто пробежался пальцами по кнопочкам в восходящей гамме. – После «Этюда» у меня были «Рубин», «Агат», а когда в Казани я поступил в институт культуры, то в вузе мне выдали «Юпитер» – солидный в размерах концертный баян.

«Вдоль да по речке, вдоль да по Казанке»

Отметим, что ижевский паренёк поступал в казанский вуз в 90-е годы после окончания музыкального училища в Ижевске и пока Алексей Колбин учился в столице Татарии, его институт успели переименовать дважды.

Поступал он – повторимся, в институт культуры, учился в институте искусств, а окончил уже Казанскую академию искусств, когда эта институция искала себя и подбирала подходящие названия и титулы как порой подбирают музыку на слух.

– На последнем – пятом – курсе в академии я попал в состав оркестра народных инструментов Республики Татарстан, которым великолепно и художественно руководил Анатолий Шутиков. Между прочим, несмотря на свои 76 лет, он до сих пор дирижирует и энергично заведует этим оркестром! – Алексей Александрович восторженно отозвался об Анатолии Ивановиче. – Причем работа в этом оркестре считалась делом очень престижным, и мы играли народную музыку в самом широком диапазоне. Как стилевом, так и в географическом. Тогда у нас горели глаза, все мы были молодыми, не ограничивались исполнением русских или татарских народных песен и играли буквально все: классику с фортепианными переложениями, джаз, эстрадные шлягеры с хитами и т.д.

И именно этот пространный раздольный взгляд-кругозор, а никак не всеядность, формировали высокое исполнительское мастерство музыкантов в целом и выпускника академии Алексея Колбина. Развивали, если хотите, тот гибкий пластичный универсализм, который помогает музыкантам оставаться востребованным в разнообразных жанрах.

Переход с кнопочек на струны

– Ни для кого не секрет, что большинство музыкантов подрабатывают, – Алексей Александрович напомнил о музыкантской аксиоме и правиле для жизни либо выживания. – Прекрасно зная о том, что в каждом оркестре народных инструментов у баянистов всегда возникает переизбыток, в ходе обучения еще в музыкальном училище я постепенно знакомился и овладевал игрой на струнных – на балалайках, домрах и контрабасах.

Эту линию музыкального поведения Алексей Колбин продолжил в высшем учебном заведении, и позднее это пригодилось ему в работе в казанском оркестре, а после возвращения в родниковый край в ансамбле «Италмас» и, наконец, в «Золотой мелодии».

Но баян-кормилец всегда был рядом с музыкантом, когда наш герой преподавал в родной музыкальной школе № 5 и когда аккомпанировал и руководил любительскими хорами.

– Дирижерское образование у меня было, и поэтому я мог выстроить студентов, растолковывал им, как петь, как надо рты правильно открывать и поэтому мы нередко выезжали выступать на различных конкурсах и смотрах самодеятельных хоровых студенческих коллективов, – отличник-юбиляр прикоснулся к следующему сюжету из собственной большой творческой биографии.

Мастер певучих и «кудрявых» оркестровок

– «Золотая мелодия» – это один из самых слышащих солиста оркестров в России и одно из культурных достояний республики – родины Чайковского! – примерно полтора года, готовя публикацию к 25-летию оркестра народных инструментов, журналист Удмуртской филармонии обобщил высказывания именитых российских артистов Ирины Крутовой, Владислава Косарева, Александра Захарова и Михаила Дзюдзе.

Все эти солисты делились своими впечатлениями от совместной работы с музыкантами коллектива под управлением Льва Накарякова и выражали искреннее восхищение художественным руководителем и его подопечными.

– На сцене «Золотая мелодия» тонко чувствует и умело подхватывает любой художественный и драматургический нюанс! – едва ли не в один голос говорили перечисленные нами артисты – вокалисты и музыканты, и в их комплиментах не было фальшивых и дежурных интонаций, которые иногда можно услышать от гостей в адрес хозяев.

– Через нашего главного дирижера и его мастерство прокладывается надежный музыкантский мост между солистами и нашим оркестром. И с Львом Брониславовичем на сцене нам всегда комфортно и надежно! А когда возникает это чувство, то музыканты получают огромное удовольствие от игры на сцене, – говорил тогда в интервью Алексей Колбин, а нынче мы решили развить в разговоре эту тему.

Тем паче, что оркестровки всех композиций, которые входят в концертные программы «Золотой мелодии», пишут двое – маэстро Лев Накаряков и как раз Алексей Александрович.

– Заполняю прорехи как тот универсал, который все может, но может по чуть-чуть, – хотел было хохмить Алексей Колбин, но продолжил говорить всерьез. – Обучаться азам инструментовки я начинал в музыкальном училище у известного нашего композитора Сергея Николаевича Черезова и всё, что умею в этой области, стало его заслугой. Конечно, мою работу нельзя назвать композиторской в чистом виде, но для того, чтобы оркестровка получалась красивой, звучащей, или как я называю, «кудрявой», музыку знать надо очень хорошо. Как необходимо хорошо слышать инструменты по горизонтали и вертикали, а еще знать приемы игры на всех инструментах, для которых ты пишешь свои аранжировки.

Двойная «Золотая мелодия»

Наверное, поэтому в концертах оркестра «Золотая мелодия» каждая композиция, пьеса, миниатюра или сочинение крупной формы – такое как «Русская рапсодия» Георгия Шендерёва, звучат заметной музыкальной историей. Звучат тонко, изящно, образно, красочно и нарядно. Словно в блеске благородных металлов струнных, баянов, духовых и в четкой ритмической основе ударных инструментов.

– «Золотая мелодия» – это оркестр, который умеет любую мелодию сделать золотой, – очень метко сказал однажды народный артист Удмуртии Алексей Городилов, который в качестве солиста и конферансье регулярно выходит на сцену в оркестровых программах. – Каждая нота «Золотой мелодии» высшей пробы, и поэтому всю хорошую музыку оркестра надо оценивать на вес золота!

– Пожалуй, не будет преувеличением сказать, что в нашем оркестре все могут всё! В том плане, что мы можем сыграть практически всё! Поэтому-то наш коллектив живет не одной классической народной музыкой, – напомнил заслуженный артист Удмуртии Алексей Колбин. – На ноты мы способны положить практически любой музыкальный материал. Органные прелюдии и фуги Баха тут не исключение. С огромным удовольствием мы играем эстрадно-симфоническую музыку, советские песни, песни военных лет, большие и маленькие авторские произведения, старинные русские романсы, рок, джаз-рок и «просто» джаз…

– …погодите-погодите, Алексей Александрович, – уловив, что под окончание интервью собеседник смещает фокус беседы со своей персоны на оркестр, интервьюер вернулся к личности юбиляра. – Хотелось бы узнать о заветной музыке, которая давно греет вашу душу и сердце.

– Не скрою, что я очень люблю мелодичную музыку Максима Дунаевского, песни Григория Пономаренко и оперетты Имре Кальмана. Вот уж у кого поистине каждая мелодия поет и греет душу! А еще мне очень нравится «Русская рапсодия» Георгия Шендерёва, – непритворно чувственно произнес Алексей Колбин и поделился мыслями и ощущениями по поводу юбилейной даты. – Под золотой юбилей у человека всегда бывает множество забот, но, скажу честно, на свои года себя я не чувствую!

– А насколько, простите, тогда чувствуете?! – с долей доброй иронии журналист потребовал четкой конкретики.

– Лет на тридцать чувствую, но не больше чем на сорок! Не зря же говорят, что возраст человека не тот, что в паспорте написан, а тот который отражает состояние души. А душа моя, как видите, играет и поет! Да к тому же с огоньком в глазах! И это я объясняю тем, что хорошая музыка, как и хорошая песня, всегда помогает нам строить и жить, – весело задорно и звонко рассмеялся Алексей Александрович.

Текст: Александр Поскребышев
Фото: Руслан Хисамутдинов