Арии Германа

Произведения классика удмуртской музыки формируют духовный фундамент культуры нашей республики

В культурном пространстве родникового края в нынешнем году солирует музыка Германа Корепанова. В конце сентября к 100-летию со дня рождения великого для Удмуртии композитора Госоркестр республики представил программу из крупных симфонических и театральных произведений Германа Афанасьевича. А 8 октября в 19:00 оркестр народных инструментов «Золотая мелодия» вместе с Академической хоровой капеллой вынесут на главную филармоническую сцену песенное, романсовое и хоровое творчество нашего земляка. В канун этого события с использованием воспоминаний Александра Германовича Корепанова Удмуртская филармония сделала зарисовки к портрету юбиляра.

Бегство из консерватории

— Герман Афанасьевич был талантлив во многом и как никто другой умел учиться! — несколько лет назад в разговоре с нашим журналистом тоже по юбилейному поводу сын отвечал за отца. Отвечал в абсолютной мере искренности. Той, о которой говорится «от всего сердца». — По сути дела папа был композитором-самоучкой, миновав и музыкальную школу и вуз. В музыкальном училище он провел всего лишь один год, а в Казанской консерватории проучился только один семестр и вскоре бросил.

В письме из Казани домой юный Герман сокрушался: «Мама! Здесь одна схоластика и если я когда-нибудь хочу стать настоящим композитором мне нужно бежать отсюда!» И юноша в реальности сбежал, несмотря на то, что первую сессию сдал почти на одни пятерки.

— Думаю, что если бы отец продолжил литературную деятельность (обучаясь в школе, он занимался еще и в Доме художественного воспитания детей, где редактировал и выпускал рукописный юмористический и сатирический журнал «Аллигатор» — в подражание «Крокодилу» — прим. авт.), то стал бы хорошим писателем или поэтом. Но папа выбрал музыкальную стезю и вместе с мелодичными романсами, песнями и хорами написал произведения крупных форм — первую удмуртскую оперу и первую удмуртскую симфонию, — напомнил Александр Германович.

Оценка от Хренникова и Хачатуряна

Любопытно, что когда Гере исполнилось всего пятнадцать лет, то в своем дневнике он запишет мечту о создании оперы и позже его «Наталь» олицетворила эти отроческие творческие грезы.

Тем более, что и опера «Наталь» и Первая симфония Германа Афанасьевича были написаны не «как попало», не по-дилетантски, а удивительно профессионально. Не зря же эти работы композитора из Удмуртии положительно оценили сам Арам Хачатурян и бессменный председатель Союза композиторов советской страны Тихон Хренников.

— После премьерного показа оперы, состоявшегося в январе 1961 года в Ижевске, оба этих композитора, не сговариваясь, независимо друг от друга заявили, что «Наталь» можно ставить в любом музыкальном театре Советского Союза, — Александр Германович процитировал прямую речь Арама Ильича и Тихона Николаевича. — Причем Хачатурян назвал «Наталь» «настоящей большой оперой с драматургией, развернутыми хорами, ариями и сквозными темами. Она написана в лучших традициях классической мировой оперы!» А ведь это сделал человек, волею обстоятельств не сумевший получить высшего композиторского образования… Зато отец всю жизнь работал над собой, не уставал учиться и совершенствоваться…

Чайковский как один из учителей

Образцы для этого обучения и совершенствования Герман Корепанов всегда находил в русской классике.

— На рабочем столе отца всегда стоял бюст Чайковского, а на стене висел портрет Петра Ильича. Герман Афанасьевич вдохновлялся сочинениями нашего земляка, и любил русскую музыку в целом. С особым вниманием он слушал произведения Мусоргского и Римского-Корсакова, которые в своем творчестве так же, как и Чайковский, обращались к русскому фольклору и народной песне. Отец не просто слушал их сочинения, но и учился сочинять по их партитурам. Помимо этого он постоянно покупал песенные ноты и тоже штудировал их. И всё услышанное, увиденное, продуманное и прочувствованное богатство этих образцов можно услышать в его аккомпанементах, гармониях и развитии мелодии, — Александр Германович профессионально проанализировал творческую сокровищницу родного человека.

Глупость министерского масштаба

Как и положено, в жизни каждой большой личности есть место не только великому, но и смешному. Когда на премьере оперы «Наталь» недоброжелатели Германа Афанасьевича увидели Хренникова и Хачатуряна, то потирали руки в предвкушении творческой казни автора.

Эти завистники думали, что мэтры композиторского цеха «раздолбают оперу так, что никому больше будет неповадно браться за крупномасштабные полотна». При этом в кулуарах поговаривали, что в министерстве культуры удмуртской автономии, видимо, предвосхищая надвигавшийся разнос, на всякий случай терзали Корепанова неуместными вопросами.

— И зачем ты написал эту оперу?! Ну, кому она сейчас нужна?! Удмуртский народ еще не дорос до оперного жанра! — интересовались боязливые чиновники.

Однако когда влиятельные фигуры из Москвы сделали комплименты музыке «Натали», представители бюрократического аппарата по обыкновению быстро «переобулись».

Гимн с волною теплоты

— Когда на торжественных мероприятиях друг за другом звучат два гимна — сначала мощный и величественный российский, а следом наш удмуртский (гимном Удмуртии является музыка Германа Корепанова из песни «Родная Кама-река» в авторской обработке Александра Корепанова – прим. авт.), меня охватывает волна теплоты. Вот что значит, музыка и что ей под силу. Слушаю гимн со слезами на глазах, — раскрывала свои эмоции коллега Германа Афанасьевича и Александра Германовича Корепановых Евгения Копысова.

— Забавно, что как-то раз папе «сделали строгое замечание», что он «украл мелодию у народа», — с усмешкой уместно вспомнил еще одну историю Александр Германович, который в своих обработках уже давно дает вторую жизнь великолепным красивым и задушевным песням отца. — Благо, что позже эти обвинители, пожелавшие уличить Германа Афанасьевича в плагиате, выяснили, что это народ «присвоил себе» авторскую мелодию Корепанова, а составители фольклорного песенного сборника, не особо разбираясь, записали его песню как народную.

— Если оперу и симфонию Германа Корепанова измерять рамками новаторства, то Герман Афанасьевич оказался еще более грандиозным новатором, чем сами «новаторы», — как всегда компетентно и деликатно высказался композитор и музыковед Юрий Толкач. — Для удмуртской музыки эти произведения стали колоссальным прорывом, потому как Герман Афанасьевич сразу задал высочайшую планку, и его музыка получилась на редкость совершенной и удивительно качественной. Мне бы очень хотелось, чтобы, несмотря на превратности нынешнего времени, когда «всё завернулось не туда», музыку Корепанова мы вспоминали не только по праздникам и юбилейным поводам, чтобы эта музыка жила не от случая к случаю, а оставалась духовным фундаментом музыкальной культуры Удмуртии и звучала постоянно!

Текст: Александр Поскребышев